Легенды Астолата

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенды Астолата » Законченные игровые темы » Игра в мяч и демоны


Игра в мяч и демоны

Сообщений 1 страница 30 из 56

1

http://sf.uploads.ru/BDUQh.jpg

УЧАСТНИКИ
Гвиневера, Артур, Мерлин
ВРЕМЯ И МЕСТО ДЕЙСТВИЯ
июль 503 года, принципат Лионесс, город Камелерд
КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ СЮЖЕТА
Вот кто-то, догоняя мяч,
Ногой его поддел,
И мяч, подпрыгнув к облакам,
За церковь улетел.
За улетающим мячом
Бежит принцесса вслед;
Проходит час, за ним другой,-
Ее все нет и нет.
И слуги бросились за ней
Во все концы земли,
В тоске искали много дней,
Но так и не нашли.

+4

2

Леодегранс встретил короля Артура и сопровождающих возле городских ворот. Земли здесь были дружеские, поэтому король прибыл с небольшим войском в пятнадцать человек. В этот раз с ним ехал и Мерлин, чем Артур был несказанно доволен, хотя виду не показывал. Едва всадники в красных плащах оказались в тени городских стен, как сверху светло и звонко пропели трубы и посыпался дождь душистых лепестков, встречая гостей.
Сам герцог вышел навстречу, в знак уважения протягивая Артуру меч рукоятью вперед. С последней встречи Леодегранс не изменился, только седины прибавилось. Артур не выдержал и спрыгнул с коня, бросив вожжи подбежавшему слуге.
- Ты совсем седой, старый ворон! - сказал король, смеясь. Оттолкнул меч и сердечно обнял друга. Камелерд был едва ли не единственным местом, где Артур не ждал предательства.
- Да и вы не молодеете, мой король! - ответил Леодегранс, позволяя себе некоторую вольность в обращении, на правах давнего соратника. - Но старое вино крепче молодого!
Артур вернулся в седло, Леодегрансу тоже подвели коня, и король и герцог поехали рядом, стремя в стремя. Артур с удовольствием посматривая по сторонам. Камелерд - древний бриттский город, долгое время находился под римским владычеством. Захватчики привнесли множество усовершенствований в архитектуру города, не считая о проведенной канализации и термах, выстроенных посреди города. Пожалуй, здесь жило самое большое количество потомков римлян. Многие горожане, приветствующие короля, были  туниках и тогах, и на них не смотрели косо те, что носили штаны. Артуру была по душе такая терпимость, от межнациональной вражды он устал в Камелоте. Солнце слепило глаза, словно бы тоже радуясь приезду верховного короля.
- Отдохнете с дороги, термы уже натоплены, - говорил Леодегранс, - а вечером устроим праздник в честь вашего приезда.
- Не на праздник приехали,  - возразил Артур. Его поездка была сопряжена с очередным выездным судом. Раз в полгода он объезжал подвластные принципаты, чтобы выслушивать жалобы и разрешать споры, если таковые найдутся. Он не сомневался, что в Камелерде работы ему найдется немного, и заранее радовался нескольким дням отдыха.

+4

3

С самого утра Гвиневера находилась в сильнейшем волнении, что не удивительно, сегодня к ним прибывал сам король.
Слуги сбились с ног, готовя покои для Артура и его приближенных, стража усилила патрулирование улиц, чтобы ни одна драка, ни одно преступление не встревожили монарха, горожане пребывали в радостном ожидании. А леди Гвиневера, жемчужина Камелерда, встала затемно, чтобы предстать перед Артуром во всем блеске своей красоты и молодости. Король приезжал в Лионесс каждые полгода, но с дочерью старого соратника еще не был знаком, ведь юная леди Камелерда лишь месяц назад прибыла в отчий дом, после обучения на Авалоне у феи Морганы. И теперь пришло время испытать ту науку, что она там изучила.
Гвиневера встречала торжественную процессию во дворе замка. Она не поехала с отцом к городским воротам, побоявшись, что радость встречи двух старых соратников и толпа горожан, среди которых попадались и хорошенькие горожаночки, могут если не затмить, то уменьшить эффект, который юная леди намеревалась произвести. Зато здесь никто не мог сравниться с дочерью Леодегранса. Вымытые по торжественному случаю, волосы уложены в сложную высокую прическу, юное личико раскраснелось после купания, полные губы, которые девушка то и дело прикусывала, чтобы не потеряли цвет, алели. Облачена была Гвиневера в свое любимое блио - темно-синего шелка, оттенявшего белизну кожи, и богато украшенное вышивкой зелеными нитями.
Наконец, ворота замка распахнулись, и во двор въехала кавалькада всадников. Во главе ее находились сэр Леодегранс и незнакомый Гвиневере всадник, который не мог быть никем, кроме короля Артура. Когда мужчины спешились, к ним приблизилась леди Камелерд в сопровождении нескольких женщин и склонилась в поклоне.
- Добро пожаловать в Лионесс, сир. Надеюсь ваш путь был не очень утомителен? - Гвиневера взглянула прямо в глаза королю, а затем, как бы смутившись, потупила взор.
Однако за то время, пока всадники въезжали во двор, девушка успела разглядеть короля. Он был старше, чем она себе представляла, но еще не потерял красоты и силы. В волосах Артура поблескивала седина, но рот был крепко сжат, а обветренная кожа и суровые морщины между бровей наводили на мысль о том, что этот мужчина больше привычен к седлу и мечу, нежели к мягким перинам и кубку.

+4

4

- Кто эта женщина? - спросил Артур Леодегранса не отрывая взгляда от красавицы, вышедшей приветствовать его на правах хозяйки замка. - Неужели ты женился на фее и ничего мне не сказал?
- О чем ты? Жена! - герцог даже рассмеялся. - Мне хватает хлопот с дочерью! Вешать на шею еще и жену?! Благодарю покорно! Это Гвиневера, сир. Она немного изменилась с тех пор, как ты видел ее в последний раз. Тогда ей было... - благородный лорд задумался, вспоминая, когда же он в последний раз представлял дочь королю. - Гвинни, сколько тебе стукнуло, когда господин наш Артур приезжал на Михайлов день?
- Ей было десять, - ответил Артур. Лицо его просветлело, он улыбнулся ласково и тепло. Приближенные короля давно уже не видели такой улыбки. Взяв девушку за подбородок, он мягко заставил ее поднять голову: - Лео, ты уверен, что этот светлый ангел - твоя дочь? Сам-то ты никогда не отличался особой красотой.
Леодеранс только крякнул, подмигивая Гвиневере из-за плеча короля: не обижайся, мол, на грубую мужскую шутку.
Красота юной леди и в самом деле была необычной. Именно такие лица волнуют людские сердца до сладкой дрожи. Истинная красота безо всяких ухищрений и тех, женских штучек, что и дурнушку сделают принцессой. По крайней мере, в свете факелов. Артур нехотя отпустил девушку, все еще ощущая пальцами лепестковую нежность ее кожи.
- Даже если путь мой и нелегок, - ответил он на вопрос Гвиневеры, - взглянув на тебя, дитя, я тут же позабыл об этом.

+3

5

Мерлину очень не понравился взгляд, которым наградил смазливую герцогскую дочку король. Не понравился и ее взгляд - обычный трюк кокеток, которые за показной скромностью прячут развращенную натуру. А уж галантные слова короля!.. Ничего подобного Мерлину не приходилось слышать за последние пятнадцать лет. Поэтому он поспешил вмешаться:
- Забывчивость никогда не была на пользу, мой король. А в особенности - забывчивость из-за прекрасных женских глаз. Прекрасные глаза остаются в замке, а путь мудрого мужа выходит далеко за пределы города, - он чуть наклонился в седле, подавшись вперед и внимательнее, чем вначале, глядя на Гвиневеру Камелердскую.
Нет, никаких колдовских чар. Обыкновенное женское тщеславие, суетный женский ум и огромное самомнение. Король не настолько глуп, чтобы плениться этим. Чародей немного успокоился, но поспешил спрыгнуть с коня и встать рядом с королем. На всякий случай. Если Артур верит только в силу креста, это не значит, что на свете нет иных сил, зачастую, не очень дружелюбных.
- Королю надо отдохнуть, благородный Леодегранс, - напомнил Мерлин герцогу. - Прикажи, чтобы его проводили в отведенные покои и размести наших спутников, они тоже только и мечтают, чтобы смыть дорожную пыль и промочить горло кружкой-другой прохладного пива.
Тут он незаметно подтолкнул локтем Артура, призывая его вернуться с небес на землю, и одновременно сделал еле заметный жест, отвращающий демонические силы, в сторону Гвиневеры.

Отредактировано Мерлин (2014-07-19 11:03:43)

+3

6

Лестные слова короля взволновали Гвиниверу и на ее щеках проступил румянец, но вызван он был не смущением, как наверняка подумали окружающие, а предвкушением победы. Юная леди, сразу как вернулась с Авалона, поставила себе честолюбивую цель - выйти замуж за как можно более высокопоставленного мужчину. Да не просто выйти, породниться с могущественным Леодегрансом хватало желающих, но выйти за того, кто без памяти полюбит ее самое, а не только ее приданое и поддержку ее отца. Это непременное условие Гвинивера поставила затем, чтобы стать во владениях мужа полновластной госпожой; несмотря на молодость девушка понимала, что хозяйка владений не всегда та, что носит титул, но всегда та, кому принадлежит сердце их хозяина.
Тем временем отец представил свою дочь, и король даровал Гвинивере не только комплимент, но и улыбку. Артур взял девушку за подбородок и юная леди взглянула прямо ему в глаза, а на лице ее отражались страх и волнение. Старания красавицы не пропали даром, галантные слова короля были тому подтверждением.
Но насладится амбициозной радостью Гвинивере не дали. Старик, седой, но все еще прямо держащий спину и уверенно сидящий в седле, произнес отрезвляющие, для Артура, слова и наградил леди Камелерд пристальным оценивающим взглядом. Девушка вздрогнула, на мгновение ей показалось, что она обнажена. Она искоса бросила взгляд на Мерлина, а в том что это он сомневаться не приходилось, и вновь опустила голову. Но услышав последние слова колдуна, Гвинивера взглянула на Артура.
- Но король не устал, он сам сказал об этом, - леди Камелерд говорила наивным тоном молодой простодушной провинциалки. - Быть может, сир, вы захотите осмотреть замок вместе со мной? Или вам больше по душе игра в мяч?

+3

7

О любви короля к этой веселой игре знало все его окружение. Когда-то Артур и сам был неплохим игроком, но сейчас предпочитал роль зрителя.
- Мы хотели развлечь тебя, - поддержал дочь Леодегранс, - когда отдохнете и утолите голод и жажду с дороги, мы начнем игру.
- Прекрасно! А твоя дочь пусть сидит рядом со мной и рассказывает о лучших игроках и о всяких забавных случаях, которые приключались на подобных играх в последнее время, - воодушевился король.
Герцог переглянулся с дочерью и в некотором замешательстве почесал за ухом:
- Видишь ли, сир, моя дочь не сможет развлечь тебя беседой во время игры, потому что сама играет в одной из команд. И у нее это неплохо получается, доложу я тебе. Конечно, на мой взгляд, девушке благородных кровей следовало бы занять себя чем поспокойней - вышиванием там, или тканьем гобеленов, но ты же знаешь теперешнюю молодежь - они никогда не слушают стариков и считают, что самые умные. Я уже стал подумывать, не зря ли отправил дочь учиться к леди Моргане? Не там ли она набралась идей о женской свободе? А если тебе, мой король, хочется послушать ее болтовню (в чем Гвинни чрезвычайно ловка, должен признать), ты можешь вместе с ней осмотреть наш замок... Хотя, чего ты там не видел? Ты приезжал сюда с тех пор, когда Гвинни не планировалось на этом свете еще эдак лет восемь...
Слова герцога о том, что его красавица дочь куда как ловка в погоне за мячом, заставили Артура взглянуть на девушку с еще большим интересом.
- Вот уж, поистине, меняются времена, - произнес он со смешком. - Ты прав, Лео, в годы нашей молодости мы и подумать не могли, что женщины станут соревноваться с нами в этой игре. Если так пойдет дальше, они еще начнут примеривать латы, брать в руки мечи и запросятся воевать наравне с нами.
Тут уже расхохоталось все мужское окружение. Женщина в латах и с мечом - вот уморительное зрелище!
Отсмеявшись, Артур церемонно поклонился Гвиневере, но не удержался и потрепал ее по щеке, как шаловливого ребенка:
- Надеюсь насладиться лицезрением твоей блестящей персоны на игровом поле, а после - беседой с тобой, дитя.
Кивнув девушке, он вместе с Леодегрансом прошел в замок, следуя в отведенные ему комнаты.

+3

8

Проходя мимо Гвиневеры следом за королем, Мерлин не удержался от уничижающего взгляда. Слишком уж наивная, слишком уж невинная девушка, чтобы это было правдой. И странно, что Артур, так хорошо разбиравшийся в людях, сейчас словно ослеп. Впрочем, у Пендрагонов это в крови - терять разум из-за женщин. Стоило только припомнить историю с глупой страстью Утера, когда он начал войну с одним из своих союзников только для того, чтобы получить чужую жену. А выходка самого Артура, когда он только-только стал королем? Гвиар обвела его вокруг пальца сладкими речами и поцелуями. Но то, что простительно юноше, странно в зрелом мужчине.
Едва за ними закрылась дверь, и Артур сбросил пропахшую потом рубашку, чтобы принять ванну, Мерлин наливая из кувшина прохладного яблочного напитка, словно между прочим сказал:
- Как подросла дочь старого Лео. И такая красавица! Как думаешь, не стоит ли тебе породниться со старым союзником и еще более упрочить вашу дружбу? Боарт старше девчонки лет на пять, кажется? Они были бы идеальной парой, а ты бы дождался внуков и знал, что дело наших рук не пропадет, а будет храниться твоими потомками.
Король молчал, и Мерлин пошел дальше:
- Переговори с Лео, думается мне, он будет счастлив. Пригласим отца с дочерью на праздник Солнца и там познакомим девицу с Боартом. Чувства жарче разгораются, когда вокруг поют, пляшут и смеются. Устроим ловушку для юных сердец, - он тихо рассмеялся, дожидаясь ответа Артура.

+5

9

Гвинивера рассмеялась шутке короля вместе с остальными. Причем рассмеялась искренне, стоило ей только представить ту картину, о которой говорил Артур. Ведь женщина в латах выглядит также нелепо, как  мужчина за ткацким станком и в платье. И хотя юная леди играла в мяч, как и многие местные девушки, кстати, никогда она не была сторонницей идей о женской свободе, о которой так любили разглагольствовать некоторые волшебницы. Добиваться власти и богатства самой? Зачем, когда можно всего лишь выйти замуж и подчинить сердце супруга своей воле? Нужно лишь обладать красотой и хоть капелькой ума, а у Гвиниверы и того и другого было в избытке.
Смех девушки звенел будто колокольчик среди грубого мужского гогота. Она еще смеялась, когда мужская рука огрубевшей кожей коснулась ее лица. Леди Камелерд мгновенно затихла и замерла.
- Я слышала, что вы великий воин, сир, но что вы еще и приятный собеседник я не знала, - произнесла она, когда Артур убрал руку. - Я буду с нетерпением ждать беседы с вами.
Девушка поклонилась королю и смотрела ему вслед, пока он не скрылся за дверями замка. Сердце ее учащенно билось. Гвиневера очень ждала сегодняшнего дня, она твердо была намерена найти себе мужа среди высокопоставленных гостей, но что сам король обратит на нее внимание... о таком она мечтала, но всерьез эту возможность не рассматривала. "Ну а почему нет?! Разве не завидовала моей красоте сама фея Моргана?" - и леди Камелерд, гордо вскинув голову, поспешила в свои покои. К моменту игры в мяч она должна была стать неотразимой.

+3

10

Обычно Артур любил беседовать с Мерлином, хоть не всегда понимал мудреные намеки или аллегории, до которых чародей был большой охотник. Но в этот раз речи его были предельно ясны и почему-то не пришлись по душе. Хотя старик говорил правильно, даже не поспоришь. Чуть помедлив с ответом, король сказал:
- Пожалуй, ты прав. Это хорошая мысль. Боарт - и дочка Лео. Да, скорее всего, они понравятся друг другу... Я сегодня же поговорю с Леодегрансем, пусть приезжает в Камелот вместе с леди.
Но радость встречи куда-то испарилась, даже солнечный день, казалось, потускнел. Мерлин развлекал правителя беседой еще сколько-то, но заметив, что Артур стал рассеян, поспешил уйти, велев напоследок слугам внимательно следить, чтобы король не уснул в ванной.
Артур и сам списал все на усталость. Но горячая вода, расслабив тело, не избавила от тягостного чувства. Другое дело, что королю некогда заниматься самокопанием и растравлением душевных ран, а также поиском причин, их породивших. Не прошло и двух часов, как король и его свита в ожидании игры сидели в открытым шатре, установленном на городской площади. Перед ними стояли столы, заставленные блюдами с дичью, свининой и рыбой. Горы свежего хлеба в корзинах, ранние яблоки и груши, пиво и вино - всего было вдосталь. Площадь заполнилась горожанами, собравшимися поглазеть на трапезу короля.
- Ты всегда славно нас принимаешь, - сказал Артур после первого бокала вина. - И церковь построил славную! - он указал на церковь из белого камня, которой не было в прошлый его приезд. Построенная в романском стиле посредине площади, она гордо возносила к небу кресты, обитые золотыми пластинами. Кресты сверкали на солнце так, что глазам было больно смотреть.
- Она носит имя твоего покровителя, - отозвался Леодегранс, - святого апостола Марка!
Артур взглянул на него с благодарностью, но не удержался от шутки:
- Скорее, ты построил церковь в честь своего покровителя! Ведь символ святого Марка - лев! - и поторопил, оглядывая толпу: - Когда начнется зрелище? Мне не терпится увидеть игру. А в особенности - твою дочь. Неужели такое нежное создание может преуспеть, бегая за мячом наравне с мужчинами?
- Проверь сам, - только и сказал герцог, пряча улыбку в усах.

+3

11

Гвиневера вышла на игровое поле одновременно с другими игроками. Среди лионесских парней и девушек игра в мяч пользовалась популярностью, а уж сыграть перед королем и вовсе было честью, поэтому желающих набралось много. Из них отобрали лучших игроков, поделив их на две команды, и игра началась.
Леди Камелерд выделялась среди остальных как дороговизной одежд, так и красотой. Она сменила свое синее блио, длинные рукава которого мешались бы во время игры, на светло-зеленую, как весенняя зелень, котту, облегающую стройную девичью фигурку и подчеркивающую высокую грудь и округлые бедра Гвиневеры. Причесалась юная кокетка тоже по-иному. Теперь ее пышные волосы были заплетены в две толстые тяжелые косы, которые спускались по плечам девушки до самой талии.
Смеясь и толкаясь два десятка мужчин и женщин бегали по площади, стремясь закинуть кожаный мешок набитый песком в небольшую специально вырытую яму. В руках, сведенных за спиной, играющие держали палки, потому что мяч можно было отбивать только ногами. Гвиневера, благодаря то ли природной сноровке, то ли тому почтению, которое горожане испытывали к дочери лорда, была одним из самых ловких игроков. Ее щеки раскраснелись от бега, распушившиеся после мытья волосы растрепались, а звонкий голосок то и дело звенел над площадью. Вдруг один из парней, не рассчитав силу, пнул мяч и тот улетел в сторону церкви. Народ на площади расхохотался над незадачливым игроком, а Гвиневера, которой мяч предназначался, досадливо дернула плечом и кинулась следом. Конечно можно было послать кого-то из простолюдинов, но девушка уже разыгралась и не задумалась об этом. В игре все сословные различия стирались, оставались лишь союзники и противники, и мяч, бывший желанной целью для всех.
Время шло, а леди Камелерд все не было. Народ видел как она побежала в сторону церкви, как остановилась и осмотрелась по сторонам и как кинулась за церковь, вероятно заметив мяч. Но вот из-за церкви Гвиневера так и не вышла, а ведь там была ровная площадка и потеряться мяч не мог. Люди встревоженно загалдели.

+4

12

Артур следил за игрой с таким же азартом, с каким играли горожане. И зачем скрывать, что взгляд его почти всегда был прикован к девушке в светло-зеленой одежде. Какой величественной предстала Гвиневера перед ним, встречая возле замка, и какой юной и смешливой она выглядела сейчас. Сидевший рядом с Артуром Мерлин и взглядом и жестами подталкивал короля к разговору с герцогом, но Артур делал вид, что не замечает намеков. В конце концов, ничего не изменится, если о судьбах детей он и Лео поговорят немного позже. Когда закончится игра.
- Вот это удар, клянусь святым Михаилом! - король захлопал в ладоши, когда Гвиневера ловко отправила мяч в яму, расположенную на стороне команды противников. - Она хороша, как сида, верно, Мэт?
Артур предпочитал в личной беседе называть Мерлина  - Мэтом, на корнуолльский манер. Разгоряченный игрой, он позабыл, что они не одни, хотя раньше за королем такой забывчивости не водилось.
Когда в пылу игры Гвиневера побежала за отлетевшим в сторону от поля мячом, не один король залюбовался красивой дочерью герцога. Косы ее летели за спиной - блестящие, как самый лучший шелк, и каждая толщиной в руку. Подол укороченного платья открывал крепкие стройные икры, и сама девушка казалась пышущей здоровьем, красотой и силой, которой когда-то давно наделены были древние бриттские богини.
Гвиневера убежала за церковь, пропав с глаз, и Артур обернулся к Мерлину. Встретил укоризненный взгляд, как-то странно сгорбился и поспешно отвел глаза, обращаясь к Леодегрансу:   
- Почему бы тебе не навестить меня в Камелоте? Скажем, через месяц, на Лугназад? Возьми дочь и приезжай. Мы устроим вам пышную встречу и не менее пышный праздник!
Обычно король не жаловал языческие мистерии, хотя отмечать их не запрещал, но сейчас мысль отпраздновать день начала осени с неслыханным размахом показалась ему крайне привлекательной.
Герцог не успел ответить, потому что на площади началась непонятная суета. Леодегранс приподнялся, прищуриваясь против солнца. Прошло достаточно времени, чтобы Гвиневера нашла мяч и вернулась, но ее не было.
- Пойдите, взгляните, что там! - велел король ближникам. - Может, подвернула ногу и не может идти!

+5

13

Начавшийся переполох Мерлин встретил спокойнее всех, потому что единственный понял, что произошло. Когда король поспешил отправить на помощь Гвиневере рыцарей, он подал голос:
- Останьтесь! Я сам взгляну!
Сказал вроде бы и негромко, но голос его пролетел над площадью, как боевая труба. Горожане притихли, охваченные ожиданием чего-то непонятного и страшного. Все взгляды были устремлены на старика в коричневом балахоне, подпоясанного веревочным поясом и с ореховым посохом в руках. 
Мерлин не пошел следом за убежавшей девушкой, а обошел церковь с другой стороны. Все видели, как он скрылся за белокаменными стенами и через несколько мгновений появился с другой стороны. Горожане ахнули, как один - старик появился без Гвиневеры.
- Где моя дочь?! - крикнул Леодегранс, выбегая из шатра.
Пропасть Гвиневере было попросту некуда - за церковью располагалась стена замка без единой двери и окна, попасть в церковь с торца тоже не было никакой возможности.
Мерлин не торопясь приблизился к обоим правителям, погладил бороду сухощавой рукой, темной от загара, и многим в этот момент помстилась усмешка в серых глазах:
- Твоя дочь похищена, герцог, - сказал он. - И сдается мне, к этому приложили руку те, кого призвал наш доблестный король - сиды, обитатели могильных курганов.

+5

14

Оказавшись за церковью, Гвиневера радостно вскрикнула - мяч лежал возле замковой стены, до него было рукой подать. Но стоило леди Камелерд сделать еще один шаг, как окружающий пейзаж подернулся дымкой, зарябил как отражение на водной глади, в которую упал камень, и изменился. Теперь юная красавица стояла на серой каменистой пустоши, замок и церковь исчезли, перестал быть слышен гомон толпы на городской площади. Девушка была совершенно одна в незнакомом и жутком месте. По земле стлался туман, не давая разглядеть ничего дальше пяти локтей, высохшие и скрюченные деревья в этой мгле казались таинственными чудовищами, притаившимися в засаде.
Гвиневера в страхе огляделась, затем попробовала позвать на помощь. Собственный голос показался ей чужим, настолько хрипло и неестественно он звучал здесь. Леди ощутила, что ее бьет крупная дрожь, казалось будто туман забирается под легкую ткань котты и хватается за нежное девичье тело липкими влажными пальцами. Перепуганная девушка двинулась с места и побрела незнамо куда, смутно надеясь выбраться отсюда или хотя бы найти кого-нибудь. Гвиневера сейчас была бы рада любой живой душе, пускай даже ей встретились бы лихие разбойники. Но равнина была пустынна.
Леди Камелерд не могла бы сказать, сколько она шла так, спотыкаясь. Быть может прошли минуты, а может - века. В окружающем пейзаже ничего не менялось - все та же каменистая почва, высохшие деревья, густой туман. И все тот же ужас, который, казалось, пронизывал все это ужасное место. Порой деревья цеплялись за одежду и волосы девушки, и каждый раз ей казалось, что сделали они это нарочно, оживленные таинственной силой, они тянулись к чуждому в этом страшном мире человеческому существу. Стараясь не впасть в панику, Гвиневера шла, вздрагивая от каждого вопля и скрежета, раздававшихся откуда-то из тумана, вскрикивая, когда очередной острый сук цеплялся за котту, вспарывая тонкую ткань, но чудесным образом не касаясь кожи.
Вдруг слух девушки различил вдали приятные мелодичные звуки, так не сочетающиеся с окружающим мрачным и пугающим миром. Гвиневера остановилась и прислушалась - играла свирель. Обрадованная и обнадеженная леди кинулась на звук. Она была уверена, что вот-вот встретит другого несчастного, которого, как и ее, таинственные силы забросили в это ужасное место, и вместе они обязательно найдут выход.

+4

15

Мидхир отнял свирель от губ, когда перед ним очутилась человеческая женщина. Несомненно, та самая, о которой ему говорила Моргана. Правда, сейчас облик леди мало напоминал гордую красавицу - изорванные одежды, растрепанные волосы, в глазах - испуг и отчаянье. Она пришла на звук свирели, как бабочка, что летит к языку пламени.
- Кто ты и что делаешь в моем лесу? - спросил Мидхир, поднимаясь из-под дерева, под которым сидел. На сухих ветвях висели почерневшие от времени и дождя ленты, похожие на высохшие шкурки змей. Зато сам говоривший был ярким пятном среди этого унылого края: золотые кудри струились по плечам, зеленые глаза сияли, как февральские звезды, красный плащ покрывал зеленые одежды. Сколько смертных дев замирало от восторга при виде него, Мидхир давно потерял счет. Замрет и эта. Моргана говорила, что для нее главное - телесная красота, радость взору и очарование очей.

+2

16

Гвиневера бежала, пока из тумана не показалась фигура прекрасного юноши, играющего на свирели. Он выделялся яркой красотой на фоне унылой серой пустоши. Увидев, кого послала ей судьба, леди Камелерд вскрикнула от радости и кинулась к незнакомцу. Она была почти уверена, что юноша поможет ей выбраться отсюда, если не из благородных побуждений, то хотя бы очарованный ее красотой.
Но когда юная леди подошла, то красавец спросил, что она делает в его лесу. Гвиневера остановилась как вкопанная. Она уже поняла, что имеет дело с колдовством и, значит, хозяином этого зачарованного места не может быть простой человек. Девушку до костей пробрал страх. "Ни человек, ни маг, ни сид - никто не устоит перед моей красотой! Кто бы он ни был, я очарую его и спасусь!" - мысленно заявила Гвиневера. Убедив саму себя, юная леди немного успокоилась и смогла обдумать ответ, а затем произнесла дрожащим голосом:
- Я Гвиневера Камелердская, дочь герцога Леодегранса. Злое колдовство перенесло меня сюда с моей родины, - она протянула к юноши руки и продолжила. - Умоляю вас, если вы столь же благородны, сколь и прекрасны, помогите мне.
Лицо юной леди выражало мольбу, голос был наполнен просящими интонациями. Даже сейчас, в изорванном платье, с растрепавшимися волосами, Гвиневера была прекрасна. На белой коже разгорелся румянец от пережитого страха, глаза блестели, а юное лицо никакие волнения не могли лишить свежести. Сквозь разрывы в одежде виднелось упругое тело, нежную кожу так и хотелось потрогать, ощутить ее мягкость.
Ожидая ответа, леди Камелерд разглядывала незнакомца. Он был невероятно красив и яркие одежды только подчеркивали это. Гвиневера решила, что если юноша поможет ей и она спасется, то обязательно надо будет представить его отцу и уговорить остаться в Камелерде. Ей не хотелось расставаться с такой красотой.

+3

17

Человеческая женщина пыталась победить Мидхира его же собственным оружием! Это было забавно. Впрочем, Моргана предупреждала его и об этом. Неудивительно, что фея невзлюбила это дитя, с такой красотой родиться среди людей - насмешка небес. А вот при дворе сидов она будет украшением, драгоценной жемчужиной, не умрет и не состарится - чего еще желать?
Мидхир шагнул вперед, сжимая ладони девушки в своих ладонях, лицо его выражало доброту и сострадание к прекрасной дочери герцога:
- Конечно, я помогу тебе, потому что вижу, что ты попала сюда не по своей воле. Но прежде, чем мы поймем, чье преступное колдовство перенесло тебя в эти края, позволь предложить тебе покровительство и защиту. Людям небезопасно бродить здесь в одиночку, и хорошо, что я обходил свои владения сегодня. Меня зовут Мидхир, и я правитель здешних земель.
Из тумана бесшумно, словно призраки, появились два серых коня, запряженные в колесницу. Возница был одет в зеленое, а золотистые волосы прикрывала красная шелковая шапка, расшитая жемчугом. Сама колесница была из красного дерева, а борта крыты золотыми пластинами.
- Едем, оставаться здесь опасно, - Мидхир увлек Гвиневеру в колесницу, и безмолвный возница погнал коней сквозь туман.
Дорогу невозможно было рассмотреть - то ли кони мчались слишком быстро, то ли туман был слишком густой. Неясные тени вставали справа и слева, и призрачные руки тянулись к Гвиневере, чуя живую кровь, но Мидхир взмахнул алым плащом, укрывая девушку, и призраки отстали.
- Ничего не бойся, - ласково говорил король туманных земель на ухо Гвиневере. - Ты - моя гостья, и никто не посмеет тронуть тебя. В моем дворце ты найдешь все, что нужно путнику после дальней дороги - сладкие вина и самые вкусные кушанья, там звучит нежнейшая музыка - то девы играют на золотых арфах, а когда они поют - забываются все невзгоды и печали. В моем королевстве и цветы ярче, и трава зеленее, и солнце светит в три солнца, а все жители подобны тебе красотою...
Клочья тумана разошлись, как гнилая ткань, и Гвиневера очутилась в том самом прекрасном краю, о котором ей говорил златокудрый король. На зеленой траве резвились прелестные дети и паслись белоснежные ягнята, вокруг майского дерева танцевали девы - каждая королева по красоте и богатству наряда. Яблоневые сады одновременно цвели и плодоносили. Серебряные листья под еле заметным порывом ветра звенели, соприкасаясь, как колокольчики. Солнце освещало замок - сияющий и полупрозрачный, словно огромный изумруд. Колесница промчалась по лугам и полям и остановилась возле замковых ворот. Двери гостеприимно распахнулись, раздалось сладкое пение и еще более сладкая музыка, навстречу прибывшим выбежали многочисленные слуги в зелено-красных одеждах, осыпавшие дорогу перед королем и его гостьей душистыми лепестками.
Несколько девушек подошли к Гвиневере, взяли за руки и повели в покои, восхищаясь ее красотой и изяществом. Ее будто ждали - в комнате, утопающей в цветах, лежали платья на любой вкус и цвет. На столике стояли серебряные чаши с диковинными фруктами, в хрустальных кувшинах алело вино.
Старшая из дев взяла кувшин с ароматической водой, чтобы помочь Гвиневере умыться. Поливая воду на руки герцогской дочери, она ласково сказала:
- Ешь и пей, дорогая гостья, чтобы скорее стать одной из нас и остаться в нашем прекрасном замке навсегда...

+3

18

Казалось, что уловка Гвиневеры сработала и Мидхир был настолько покорен ею, что согласился даже взять в свое царство. К ним подъехала роскошная колесница и, пока они ехали, хозяин этих земель рассказывал своей гостье о стране, которой он правил. Леди Камелерд с восторгом слушала эти рассказы, она была поражена красотой и богатством одеяний, резвостью коней и любезностью Мидхира. Казалось, он готов был сделать все, лишь бы ей было хорошо. Юноша укрыл девушку плащом, защищая ее от призраков и страхов этих унылых земель, он согрел ее тело собственным теплом и от близости этого прекрасного создания у Гвиневеры перехватывало дыхание.
Когда они въехали в королевство Мидхира, леди Камелерд только и могла, что восторженно ахнуть. Ей казалось, что она попала в чудесный сон, волшебную сказку из тех, что в детстве ей по ночам рассказывала кормилица. Все здесь было наполнено красотой и каждый житель этой страны не уступал своему повелителю в грации и очаровании. Она встала у самого края колесницы, чтобы не пропустить ни одну из тех чудесных картин, что развертывались перед глазами. Вот прекрасная дева сидит на траве у берега сверкающего под солнцем озера, а перед ней коленопреклоненный рыцарь, его безупречное юное лицо хорошо видно даже на расстоянии. Эта сцена как будто бы воплощение картин на тех гобеленах, что развешаны в замке герцога Леодегранса. Прошел миг и колесница уже проезжает мимо восхитительного сада, где каждое дерево стоит в цвету, на розовых кустах распустились все до единого бутоны и нет ни одной поломанной веточки, ни одного заболевшего цветка. По аккуратным каменистым дорожкам бегают дети, обликом больше похожие на херувимов, их белые платьица из шелка и тончайшего льна богато оторочены кружевами. Гвиневера упивалась, наслаждалась этой красотой, буквально пропитывавшей все вокруг. Она будто попала в мечту.
А вот и замок, обитель Мидхира. Чудесным обликом он не уступал ничему вокруг, а служанки, выбежавшие навстречу своему хозяину, по своему внешнему виду были достойны стать королевами. Они препроводили Гвиневеру в покои, причем ноги девушки не ступали ни по чему кроме как по нежным и хрупким цветочным лепесткам. Леди Камелерд умыли и предложили выпить и поесть, но девушка только отмахнулась. Ее внимание занимали наряды, разложенные на постели. Бархатные блио, шелковые котты, отороченные соболиным мехом квезоты, богато расшитые рубашки. Казалось все цвета мира, все ткани и все фасоны были представлены здесь. Гвиневера то прикладывала к себе платье, то гладила рукой меховую отделку, то громко восторгалась гостеприимством хозяев, сумевших так угодить своей гостье.
- Это мне? Я и правда могу надеть все это? - поминутно спрашивала она у служанок, а те лишь со смехом кивали.
Герцогская дочка выросла в любви и ласке, с детства ее капризы исполнялись беспрекословно, но нарядов такого богатства и красоты даже она до сих пор не видела. Наконец девушка выбрала свой сегодняшний туалет и тут же пожелала надеть его.

Отредактировано Гвиневера (2014-07-28 16:41:13)

+4

19

Слова Мерлина, сказанные вроде бы и негромко, были услышаны на всей площади. Гомонящие люди затихли, устремив взгляды на Артура. И даже Леодегранс посмотрел на короля с ужасом, словно правитель за одно мгновение из доброго христианина превратился в отъявленного грешника и безбожника, и хуже того - в колдуна. Это было уже слишком.
Артур указал в сторону церкви, и несколько рыцарей, оголив мечи, проделали тот же самый путь, что до этого проделал чародей. Вернувшись, они доложили, что леди Гвиневеры - нет, как нет. Не осталось ни ленты с платья, ни волоса, совсем ничего.
Король шагнул к Мерлину, испытывая желание взять старика за бороду и хорошенько встряхнуть.
- Объяснись! Как это я мог кого-то призвать! - потребовал он, цедя слова сквозь зубы. - Куда девалась девушка, Мэт? Не заставляй меня думать, что это - твои фокусы!
- Она обошла церковь против солнца, - раздался вдруг дрожащий голос. Артур рывком обернулся, вперив взгляд в говорившего. Паж в синих одеждах перекрестился и поцеловал серебряный крест на груди.
Да, существовало поверье, что обошедший церковь Божью противосолонь совершает грех и попадает во власть дьявола, но Артур никогда не слышал, чтобы прежде случалось что-то подобное. Заслонив ладонью глаза, он посмотрел на небо и на церковь, невозмутимо сияющую крестами. Гвиневера, действительно, бежала так, что солнце слепило ей глаза. Вспомнилась римская поговорка, которую он слышал еще в юности: "Когда солнце светит в глаза, сзади могут незаметно подкрасться демоны".
- Что ты молчишь, Мэт? - поторопил он Мерллина с ответом. - Я хочу услышать четко и внятно, что здесь произошло.
- А я хочу узнать, где моя дочь! - вскричал Леодегранс.

+3

20

Вся эта суета вокруг никчемной девчонки, по мнению Мерлина, была совершенно излишней. Ей сейчас вряд ли было плохо. Скорее всего, уже счет потеряла нарядам и драгоценностям, а сиды так и вьются вокруг нее, очаровывая песнями и плясками. Самая лучшая судьба для той, которая во главу угла ставит хлопанье ресницами, а не возвышенный ум. Ничего подобного он, разумеется, не сказал. Не хватало еще выслушивать гневные речи короля и герцога.
Постукивая палкой, он прошел в шатер, где сидел до этого, и уселся на прежнее место. Взял кубок с вином, сделал большой глоток, закусил яблоком и приготовился рассказывать. Артур и Леодегранс стояли над ним, грозно хмурясь, но чародея это только позабавило.
- И не надо смотреть на меня так грозно, - пожурил он правителей. - Вы сами приложили руку к ее исчезновению. Каким образом? Во-первых, когда назвали Гвиневерой. Хорошенькое имя - светлый призрак! Уже одно это должно было привлечь к ней внимание сидов. Во-вторых, она обежала вокруг церкви против солнца - нарушив законы христианства, и тем самым распахнув двери между нашим миром и миром Тир-на-Ног, Страной Вечной Юности. И в-третьих, наш король помянул про сидов, сравнив девушку с ними. А всем известно - кого зовешь, тот и придет, тем более, если и дверь открыта. Вот они и пришли. Сиды. Хотя я давненько о них не слышал. А у те, кто попадает в Вечную Страну - они уже не жильцы в нашем мире. Их мучает смертельная тоска о крае, где они побывали однажды. Не имея возможности вернуться туда (потому что тот из смертных, кто однажды покинет сидов, никогда не найдет дорогу обратно) эти несчастные чахнут и умирают. Печально, но о девушке лучше забыть.

+3

21

Одевание длилось долго. Гвиневера то и дело прерывала работу служанок, желая примерить то одно то другое. Ни одна из предложенных ей вещей не осталась без внимания, даже чулки и нижние рубашки были по разу одеты на юную леди и удостоились своей порции ахов и восторженных возгласов. Наконец, леди Камелерд остановила свой выбор на алой котте из струящегося шелка, на которой золотыми нитями был вышит замысловатый узор, а поверх накинула на плечи темно-зеленый льняной платок. Этим выбором цветов она желала подчеркнуть свое уважение и благодарность хозяевам и, чего греха таить, по возможности уподобиться им.
Одна из служанок вновь подала юной леди блюдо с фруктами и произнесла нараспев:
- Ешь и пей, дорогая гостья, ешь и пей, чтобы стать одной из нас.
Эта фраза заставила Гвиневеру, уже протянувшую было руку за сочным яблоком, остановится. Какое-то время девушка молчала, а затем весело воскликнула:
- Сначала мне надо окончить туалет, чтобы не краснеть пред такими красавицами как вы за свой внешний вид. Только посмотрите на мои волосы - косы совсем растрепались!
Леди Камелерд присела за туалетный столик перед зеркалом, выполненный из неизвестного ей дерева и богато украшенный позолотой, и принялась расплетать волосы. Служанки тут же взяли гребни и не прекословя принялись помогать гостье. Дождавшись пока работа над прической будет в самом разгаре, юная красавица как бы невзначай спросила:
- А что ты там говорила, про то, что я должна стать одной из вас? Кто же вы такие?
Восторг будущей королевы постепенно проходил и на смену ему явился трезвый расчет. Все происходящее вокруг казалось теперь Гвиневере крайне странным. Она понимала, что тут не обошлось без злых чар, но кто их наслал? И кто такой Мидхир на самом деле, не является ли он пособником тех сил, что вырвали девушку из родного города и перенесли в ту ужасную пустошь? На эти вопросы леди Камелерд ответить не могла, а потому она решила попытаться осторожно выведать это у служанок, а до тех пор ничего не есть и не пить, чтобы не оказаться в ловушке.

Отредактировано Гвиневера (2014-08-01 12:26:31)

+4

22

Отражение в зеркале показало, что девушки переглянулись за спиной Гвиневеры. Потом они рассмеялись тихо и весело, словно зазвенели серебряные колокольчики. Продолжая любовно расчесывать тяжелые гладкие пряди волос дочери герцога, старшая из прислужниц ласково спросила:
- Неужели ты не догадалась, куда попала? Ты в Стране Благоденствия, в Стране Вечной Юности и Веселья. Наш король долго искал способ заполучить тебя, и вот теперь ты здесь, с нами. Мы будем любить тебя и почитать, как нашу королеву. Пока светит солнце, станем веселить тебя песнями и гулять под цветущими яблонями. А когда наступит ночь, разведем костры, как во время празднования Бельтейна, будем плясать и купаться в лунной дорожке на воде, рассказывать старинные предания и сказки. Тебе только и надо, что скушать кусочек или выпить хотя бы глоток. Тогда ты будешь с нами навечно, до тех пор, пока стоят скалы в Берри.
Тотчас другая девушка порхнула к столу и принесла на серебряном подносе яблоко - румяное, как предзакатное солнце, и кубок вина.
- Ну же, дорогая гостья! Наш король тебя заждался, - подняв кубок лилейной рукой, она поднесла его к губам Гвиневеры, предлагая выпить.

+2

23

Гвиневера молча и напряженно слушала. Сиды. Да, действительно, она сама должна была догадаться, куда забросила ее судьба. В какой земной стране может быть столько красоты и веселья? Какой человеческий муж сравнится очарованием и мудростью с владыкой Мидхиром?
-Вероятно, страх и восторг помутили мой разум, - пробормотала леди Камелерд больше озвучивая собственные мысли, нежели обращаясь к служанкам.
Девушку незаметно для нее самой начала бить крупная дрожь. Искушение было поистине велико, остаться в этом благословенном краю, не знать горя, забот и старости, навеки сохранить красоту и властвовать. Разве грешная Британия могла предложить что-то равнозначное взамен? И все же Гвиневера колебалась. Перед глазами проносились лица те, кого она быть может никогда больше не увидит: горожане, слуги в замке, знатные леди, бывшие ей подругами на Авалоне... отец. При виде этого сурового, но такого родного лица сердце леди Камелерд сжалось. Перенесет ли он вечную разлуку с единственной дочерью? Ведь даже после смерти не суждено им будет увидеться, вряд ли Иисус примет в свое царство ту, что променяла его на дары языческих духов.
Но несмотря на сожаление и страх, Гвиневера выпила бы предложенное вино, если бы не служанки, которые своей настойчивостью сами погубили свое дело. То с каким упорством ее пытались напоить и накормить, а также фраза одной из сидов, насторожили леди Камелерд. Она мягко отстранила от своих губ кубок и вкрадчиво спросила:
- Что значит король долго искал способ, чтобы заполучить меня? Разве не случайно мы встретились с ним в той серой пустоши? И зачем я вашему владыке Мидхиру?
Теперь судьба Гвиниверы зависела от ответов служанок. Если они сумеют успокоить осторожную дочь герцога, то у нее не останется больше причин медлить, отказываясь от заманчивой судьбы.

+3

24

Девушки сновали вокруг Гвиневеры, и с уст их не сходили улыбки. Одна прислужница укладывала красивыми складками платье и накидку, другая поправляла пряжки на туфельках, третья обрызгивала прекрасную гостью благовониями из алебастрового сосуда. Старшая снова заговорила, отвечая на вопрос дочери герцога:
- Все мы следили за тобой, но нашему королю повезло больше. Впрочем, это и не удивительно - он так мудр. С тех пор, как фея Моргана указала ему на тебя, повелитель наш потерял покой и сон. Нам нужны красивые смертные девы и юноши, чтобы продолжить род. Сиды увядают, нам все реже и реже удается рождать себе подобных, а свежая кровь дает новое потомство быстрее. Ах, какие красивые дети родятся у тебя с нашим королем! А потом, может, ты выберешь кого-нибудь другого, чтобы осчастливить наше племя сыновьями! - она мечтательно вздохнула. - Пройдет каких-нибудь пятьдесят лет - и будут женихи и для нас.
Прислужницы защебетали между собой на каком-то странном языке. Можно было понять отдельные слова, но смысл сказанного ускользал. Да и голоса были слишком сладки для человеческого уха.
Дверь распахнулась и в комнату стремительно, словно ветер с моря, ворвался король сидов. В этот раз лицо короля не лучилось обещанием грядущего счастья и на соплеменниц он посмотрел грозно.
- Вижу, вам не терпится распустить языки, как флаги, - сказал он и взмахом руки приказал девушкам уйти. Те послушно скрылись с глаз долой, плотно притворив за собой двери.
Мидхир картинно взмахнул плащом, перебросив алую ткань через локоть, и встал позади Гвиневеры, чтобы поймать ее взгляд в зеркале.
- Они сказали тебе то, что я хотел скрыть. Не случайна наша встреча в зачарованном лесу. Я ждал тебя. Потому что страсть к тебе охватила все мое существо, и борьба с ней бесполезна, как борьба с собственной тенью. Останься со мной, в моем королевстве, и я подарю тебе вечность, - он наклонился и поцеловал Гвиневеру в уголок губ - нежно и робко, как юный возлюбленный, встретив свою первую любовь под цветущими яблонями.

+1

25

Слова Мерлина повергли все окружение герцога в ужас. Дамы Гвиневеры возопили в голос, царапая в знак скорби румяные щеки. Артур крикнул, приказав им замолчать, но унять панику было уже невозможно.
- Уберите их отсюда! - распорядился король, и рыцари мягко, но непреклонно заставили дам направить свои стопы вон с площади. Зрителям не нужно было повторять дважды, чтобы покинули злосчастное место - весть о том, что сиды вновь появились на поверхности земли и средь бела дня похитили дочку герцога заставила людей разбежаться быстрее, чем мог бы заставить это сделать полк вооруженных до зубов воинов. Даже солнце скрылось в тучах, приплывших с севера, будто и его напугала та таинственная сила, которая только что явила себя у церкви Божьей.
- А теперь слушай меня, старик, - Артур все же схватил Мерлина за бороду и притянул к себе, совершенно позабыв о том уважении, которое питал к старому другу и наставнику. - Или ты сейчас же вернешь девушку обратно, или на собственной шкуре узнаешь, каково это - когда я гневаюсь!

+1

26

Мерлин освободился из рук короля с таким достоинством, словно это не Артур, а он сам распекал всех и вся за исчезновение Гвиневеры. Пригладив растрепавшуюся бороду, Мерлин отрицательно покачал головой:
- Я не могу вернуть ее сюда. За похищением стоят такие силы, которые не прощают вторжения в свою жизнь и в свои владения. Мне хватает твоих врагов, о король, и врагов Британии. Еще и противостоять козням этих злобных существ, что шныряют всюду и гадят, прикрываясь сказочками о вечном блаженстве и стране Сладких Медовых Рек?! Благодарю покорно! А если ты хочешь отправит меня к ним на переговоры или для ответного похищения, - продолжал чародей, предвосхищая приказ Артура, - то напомню тебе, что я дал клятву вмешиваться в дела земные только советом. Ты же не желаешь сделать меня клятвопреступником? А совет я вам уже дал и повторю его снова: забудьте о девушке. Это - судьба. Ей уготовано было попасть в царство сидов и сгинуть там. Так тому и быть.

+2

27

Услышав имя Морганы, Гвиневера затрепетала. Зависть феи к красоте своей ученицы не была секретом, и леди Камелерд уже привыкла, что ничего хорошего от бывшей наставницы ждать не стоит. Правда, ничего плохого колдунья ей тоже пока не причинила, если не считать того нелепого проклятья, которое она наложила в тот день, когда Гвинивера покидала Авалон.
Служанки защебетали между собой, но юная красавица их не слушала. В ее очаровательную головку лезли самые разные мысли, от прекрасных и заманчивых до пугающих. Она так сильно погрузилась в мир дум, что не заметила как в комнату ворвался король и разогнал девушек. Только его нежное прикосновение смогло вырвать Гвиневеру из ее мыслей. Леди Камелерд вздрогнула, запоздало сообразив, что осталась наедине с этим вечно прекрасным созданием. Сердце девушки учащенно билось, красота Мидхира покорила ее, а его пылкие речи заставили юную душу трепетать. Лишь огромным усилием воли смогла Гвиневера думать не о мягких, словно девичьх устах, а сосредоточится на словах сида, обдумывая их суть, а не покоряясь изысканной оболочке.
- Вы солгали мне, - тихим прерывающимся голосом произнесла юная леди. - Так как же я могу быть уверенной, что теперь вы говорите мне правду?
Гвиневера сидела неподвижно, глядя не в лицо короля сидов, а в его отражение в зеркале. Ей казалось, что стоит ей обернуться и она погибнет, не сможет больше сопротивляться очарованию и сдержанной страстности Мидхира и разделит с ним питье и яства.

+5

28

Это было в первый раз, когда Мерлин так открыто отказывался исполнять волю своего короля. Настоящий бунт! Мятеж!.. Артур на мгновенье прикрыл глаза, призывая себя к спокойствию. Когда он снова посмотрел на Мерлина, взгляд его был по-прежнему спокоен. Конечно, он был наслышан о том, что Мерлин кому-то там, когда-то там клялся не вмешиваться в дела этого мира. И глупо требовать от других то, что нужно исполнить самому. Как всегда в такие моменты, на смену гневу пришла холодная решительность.
Артур сбросил плащ, подозвал оруженосца, который постоянно носил за королем щит и Каледфолх, взял меч и опоясался, располагая крестовину на правом бедре.
- Тогда отправь меня туда, где оказалась девушка, - приказал он Мерлину, и по его голосу было ясно, что он уже все решил и спорить с ним бесполезно. - Я верну ее, Леодегранс, обещаю, - Артур положил руку на плечо герцогу.
Тот мрачно посмотрел на королевскую длань, потом на землю под ногами и глухо ответил:
- Нет, я не имею права рассчитывать на такую помощь. Жизнь короля не должна подвергаться опасности ради спасения женщины, даже и благородной. Если вам угодно помочь, сир, отправьте на поиски моей несчастной дочери кого-нибудь из ваших доблестных рыцарей.
Человек пять из личной свиты короля и двое или трое из свиты герцога тут же шагнули вперед, в едином порыве последовать хоть на край земли, выполняя волю правителя и во спасение прекрасной дочери герцога.
- В самом деле, Артур, - миролюбиво заметил Мерлин, - отправь кого-нибудь из молодых. Тебе незачем рисковать лично, да и толку от этого все равно не будет, -  добавил он тише.
- Я тебя слышу, - предостерег король слишком уж разболтавшегося чародея и снова повернулся к герцогу. - Друг мой, это я виноват в том, что леди Гвиневера оказалась во власти колдунов. Поэтому именно мне и необходимо спасти ее. Надеюсь, ты помнишь, что одно из правил рыцарства - помогать прекрасным дамам, попавшим в беду? Не беспокойся, я верну твою дочь, чего бы мне это не стоило.
Мерлин покачал головой и пробормотал:
- Проклятый упрямец...
Кольчуга уже была на короле - в целях безопасности он не снимал ее и среди друзей, и это не раз спасало ему жизнь. Он так привык к ее монолитной тяжести, что уже перестал замечать. Кто-то протянул королю лук с натянутой тетивой, и Артур, проверив его крепость, принял и чехол со стрелами.
- Я готов, - объявил он Мерлину. - Отправляй меня следом за девушкой!

+3

29

Если Артуру что-нибудь взбрело в голову - то это надолго. Мерлин давно знал об этом. Конечно, для короля упорство в достижении цели - качество похвальное, но не тогда, когда бьешься головой в гранитную плиту. Опрометчиво, очень опрометчиво. И крайне подозрительно. Сколько таки девиц попадало в беду и прибегало в Камелот или присылало родственников?.. И что-то Артур не рвался с такой страстью их спасать. Доставало и рыцарей, которых хлебом не корми  - дай доказать собственную храбрость и силу. Конечно, можно сказать, что тут другой случай - дочь старого друга, к тому же, вроде как Артур причастен к исчезновению девицы... Но все равно подозрительно.
- Твое рвение спасти леди похвально, - сказал чародей обманчиво-участливо. - Я понимаю, ты волнуешься о девушке, которую выбрал в невесты для сына...
Леодегранс встрепенулся, прислушиваясь, и Мерлин продолжал:
- Да, мы с королем говорили о том, что девушка красива, благородна и умна, и достойна стать невесткой верховному королю, а после и королевой Британии. Какая жалость, что все так обернулось.
По лицу Артура Мерлин догадался, что разговор был не очень ему по душе.
- Если ты намерен спасти девушку, я помогу тебе попасть в королевство сидов. Но запомни две вещи. Ты не должен ничего есть и пить в их землях, как бы тебя не мучили жажда и голод. И ты должен убивать всякого, кто заговорит с тобой, будь это женщина, старик или дитя. Только так ты сможешь потом вернуться назад. Если сможешь, - добавил Мерлин, поколебавшись. - Я еще раз прошу тебя  отказаться от сего опасного дела. Когда ты перейдешь черту между нашим королевством и  королевством Вечной Юности - я больше не смогу помочь тебе.

+2

30

Артур рассчитывал, что для того, чтобы отправиться вслед за девушкой, много хлопот не потребуется. Обойти вокруг церкви вслед за Гвиневерой или перенестись в страну сидов по приказанию Мерлина - это ведь проще простого. Но Мерлин смотрел с кислым выражением лица. Все оказалось гораздо сложнее.
Два гнедых коня во весь опор помчались к кургану Кэр Кадарн. Мерлин велел никого не брать с собой. Леодегранс предлагал отдохнуть хотя бы ночь, но Артур был непреклонен - сначала спасти девушку, а уже потом наслаждаться отдыхом. О сватовстве король намеренно не говорил и пресекал все попытки подобных разговоров, хотя герцога так и подмывало расспросить обо всем подробно.
Что такое Кэр Кадарн? Курган, насыпанный в древние времена над телом короля, имя которого давно забыто. Сейчас это - просто холм, поросший травой. Если бы не корона из зубчатых камней на вершине, можно было принять курган за насыпь, созданную природой, а не человеческими руками. Здесь-то и остановились Мерлин и Артур. В сумерках камни выглядели особенно зловеще. Порой здесь собирались последователи друидов для проведения своих таинственных ритуалов, но и они не рискнули  бы появиться здесь после захода солнца.
- Зачем ты привез меня сюда? - спросил Артур, хмурясь. Он спрыгнул с коня и подождал, пока спешится и Мерлин. Чародей не спеша снял седельную сумку и вдруг свистнул так громко, что кони испуганно заржали, встали на дыбы, вырвав из рук Артура узду, и скрылись из виду, убежав в сторону дома, на запад.
- Ты ополоумел, старик?! - Артуру оставалось только развести руками. - Как мы теперь вернемся обратно? Пешими?
- Мне не страшна и пешая дорога, - заявил Мерлин, - а тебе может и вовсе не понадобится идти обратно. Не было у тебя ума, Артур, верно, и не будет. Но раз тебе не жалко собственной жизни - мешать я не вправе.
Артур промолчал, не желая вступать в ненужный спор. Хотя Мерлин и заверил его, что Гвиневера, находясь по ту сторону реальности, даже не заметит течения времени, он не мог заставить себя не спешить. Каждая прошедшая секунда казалась ему гибельной для девушки.
Он упрямо сжал губы. Что бы не болтал Мерлин, он выберется сам и спасет Гвиневеру.
Мерлин тем временем достал из сумки стеклянный флакон с темной жидкостью, вытащил крепкими молодыми зубами пробку и сплюнул в траву, вытирая рот рукавом:
- Выпей это и иди наверх. Ляжешь в самом центре круга, на алтарном камне и будешь смолтреть в небо. Не говори ни слова, и старайся ни о чем не думать.
Артур принял флакон и выпил горькую травяную настойку, даже не поморщившись. Держась за рукоять меча, он начал восхождение на курган. Странное дело - каждый новый шаг давался ему со все большим и большим трудом. "Старик опоил меня колдовским зельем", - понял Артур. Но даже мысли текли медленно, лениво и путано. Когда он поднялся на холм, совсем стемнело, а может виной тому была магия Мерлина. За каждым камнем Артуру чудились неясные тени, но едва он начинал пристально смотреть в ту сторону - всякое движение исчезало.
Добравшись до алтарного камня, король смахнул с его поверхности сухие листья и птичий помет, расстелил плащ и улегся на спину, глядя, как и велел ему Мерлин, в небо. Очень хотелось спать, но он упорно распахивал глаза, разглядывая низкие облака, набежавшие с севера, и тонкий серп месяца, то прятавшийся среди сизых клубов, то вновь появляющийся.
Наконец, зелье и колдовство сделали свое дело, и Артур погрузился в сон.

+2


Вы здесь » Легенды Астолата » Законченные игровые темы » Игра в мяч и демоны