Легенды Астолата

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенды Астолата » Законченные игровые темы » Быть мне соперником - тяжелое искусство


Быть мне соперником - тяжелое искусство

Сообщений 1 страница 30 из 33

1

http://sd.uploads.ru/t/IQxEO.jpg

УЧАСТНИКИ
Вивиана, Неметона, Азбеленос
ВРЕМЯ И МЕСТО ДЕЙСТВИЯ
территории красных и белых драконов, начало 500-х годов
КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ СЮЖЕТА
королева белых драконов вынашивает коварные планы относительно уничтожения клана красных драконов. Шпионя на территории противника, и заметив, что Азбеленос стал часто появляться в компании миловидной протеже Владычицы Озера, Неметона решила устроить небольшое похищение с большими последствиями.

+1

2

Сайадра уже была стара, когда в Британию пришли римляне, и глазами мудрой человечки с морщинистым лицом наблюдала, как собирала на последний бой племена королева Боудикка. Сайадра тоже была королевой, по-своему, хоть не звалась вождём. Она не охотилась уже сотню лет, когда Аз впервые увидел свет, и чешуя её была неблестящей, ссохшейся и белёсой, как застывшие куски глины, но ей, превосходившей весь молодняк вдвое размером, а прочих старейшин - древностью, стая продолжала приносить добычу, лишь бы Большая Мать не приняла хрупкое человечье обличье. Она преодолела путь из родных гор на просторы, где сухие холмы перемежаются с болотами, признала право Азбеленоса быть вождём и воспитала ещё один выводок крылатых прежде, чем решила, что настало время умирать.
Теперь они все немного осиротели: стая, в которой каждый так или иначе имел долю крови древней, молодняк - подросшие, но всё ещё нуждающиеся в наставнике, и, особенно - оставшийся без своей самой мудрой и верной советницы Король-Толмач. В отличие от первых он не мог себе позволить никаких тоски и промедления. То, чего не успела (и не смогла бы) дать птенцам старая драконица, было должно дать. Если они хотели хотя бы иметь шанс разубедить людей, что они - не неразумные порождения зла, не хитрые твари, жадные до мира, который человечество рвалось покорить. Это было важным шагом, особенно если чутьё, диктовавшее людям новой эпохи суеверные страх и ненависть, не так уж далеко их от истины увело.
Небольшой драконий клин приземлился на пологом склоне, сбегавшем в прогалину озера, и тут же скрылся в абсолютно, явив над высоким вереском головы и плечи горстки людей. Бесстыдно нагие подростки с по-птичьи тонкими ногами и станами в спешке похватали принесённые в когтях ткани и стали ссориться, выясняя, чей свёрток какой, а их вожак, и внешностью и точностью движений мужчина, уже завязывал на ногах высокие сандалии.
- Мой вождь, оно колется! - пожаловалась самая младшая, в человечьей ипостаси не то ещё девочка, не то - уже девица, указывая на траву под босыми стопами. Привыкла бегать
- Я говорил, не забывайте про обувь! - смеясь, ответил Азбеленос. Заохотились и залетались, дети вольные: эта забыла защитить ноги, эти никак не могли вспомнить, куда продевать голову и освобождённые прямохождением лапы даже в огромных рубашках и как закреплять поясами на теле штаны. Даже для кельтов молодые драконы выглядели дико, что говорить о бриттах, покорённых романской цивилизацией? Сайадра сетовала, что слишком мало времени ещё прошло, что не так уж давно из любопытства драконы впервые притворились людьми. А что делать, если те меняются слишком быстро?
- Резвитесь, но не тревожьте водных тварей, - бросил вождь молодняку, махнув мягкой рукой без чёрных когтей в сторону сбегавшего под деревья и разбросанные у воды камни разнотравья внизу, а сам пошёл вокруг к виднеющемуся на другом береге замку.

Слуги волшебницы знали и красного с чёрным брюхом и золотыми рогами дракона, и бродягу-человека, бывавшего у их госпожи. Иногда дракон приносил в подарок безупречно содранную шкуру, точно цивилизованный и благовоспитанный гость, иногда человек приходил с добычей, римским мечом на поясе и грозной острогой, иногда, оба, с пустыми руками, но всегда получали приём. Может, нехитрые люди и знали, что недобитое дикое племя и драконы, на чьей территории те жили - одни существа, а может - даже не догадывались. Слишком рано было в полный голос об этом говорить крылатым, слишком мало времени прошло. У озера жили люди, не чуждые чудес, а поедут какие другие бритты на Инистую гору - найдут обычное поселение в крепости, и даже плотников на помощь предложат прислать.
- Айдан-колоброд, ты снова пожаловал! - всплеснул руками привратник. - И с чем?
- Хозяйку бы мне. Дело важное, она учёная женщина, а я не знаю других, чтобы с ним к ним идти.
Дракон лукавил. Среди крылатых были ловкие охотницы, а некоторые - даже мастерицы людских ремёсел, но чужеземной речи и порядков ни те, ни вторые не знали хорошо, чтобы учить, да и наплодившихся среди бриттов христиан, прозвавших их за нагие прогулки без открытого Еве стыда бесовками, презирали.

+3

3

- Сейчас, доложу! - привратник подозвал кого-то из младших, оставил вместо себя, и ушел оповестить хозяйку. И ведь знал, что вся эта беготня с докладами - всего лишь формальность, так, для вида и пущей важности. Конечно же, едва заслышав о приходе Айдана озерная фея распорядилась пропустить немедленно, да еще и попеняла верному слуге за то, что оставил гостя у порога.
- Не положено без доклада, - упрямо буркнул привратник, но тоже - только для вида.
Вскоре гость был препровожден в главный зал, где озерная фея принимала почетных гостей. Зал был сделан на римский манер, разве что без отверстия в потолке. Посредине - небольшой бассейн, в который вода вливалась тонкой струйкой из каменной львиной головы. Начищенные до зеркального блеска бронзовые пластины, хитрым способом развешанные под потолком, многократно ловили и преломляли солнечные лучи, освещая помещение ярче факелов, к тому же - без копоти и дыма. Стены были украшены великолепными фресками, изображавшими подводный морской и речной мир. Здесь осьминоги мирно соседствовали с лососями, а селедка резвилась рядом с левиафаном. Статуи из белого мрамора держали на головах корзины, полные душистых лепестков. И среди всего этого великолепия в высоком кресле, облицованном резными костяными пластинами, на шелковых подушках, восседала хозяйка замка - фея озера.
Фея поднялась с трона навстречу Айдану и приветственно протянула руку, предлагая сесть на скамью. Владычица была невысокого роста, но с очень прямой, царственной осанкой, и даже рядом с рослыми служанками выглядела более чем внушительно. Светлые кудри до пояса скрывали простое белое платье с серебряной вышивкой на груди и рукавах.
- Здравствуй, друг мой, - произнесла фея. Голос у нее был низким, грудным, и тягучим, как мед. - Проходи, садись поближе. Если голоден, нам сейчас принесут поесть, если одолевает жажда - велю подать лучшего вина. Но что-то подсказывает мне, что тебе сейчас не нужно ни то, ни другое. Ты пришел за советом и помощью. Говори же, я выслушаю и помогу по мере сил.
Она снова устроилась на шелковых подушках и приготовилась слушать.

0

4

Вивиана, неслышно ступая, принесла поднос с явствами и вином. Она бросила незаметный взгляд на гостя и владычицу, и исчезла во тьме замка. Но Вивиан не скрылась в комнатах, чтобы приняться за работу. Она знала, хозяйка наверняка позовет ее снова. Кроме того, девицу разбирал интерес послушать о чем говорит владычица и чужестранец. Хозяйка для нее была кем-то вроде кумира, недосягаемого гения. Но уважение и трепет, которое она питала к ней на первый взгляд, был лишь показным притворством. Ей хотелось выпить до донышка все познания, которые хранила в себе эта мудрая женщина. Выпить, как чашу с рубиновым дурманом.  Выпить, жадно глотая, как обессиливший путник, не думая о вкусе и последствиях. Часто, когда владычица рассказывала ей о магических заклинаниях, всевозможных дарах и проклятьях, в глазах девушки зажигались дьявольские огоньки. Иногда Вивиан теряла контроль над собой, и задавала слишком много вопросов, непочтительно обрывая владычицу на полуслове. Та осекалась, строго смотря на ученицу, и девица замолкала. Древние познания, которыми хотелось обладать, были подобны запретному плоду,  сладкому, и чарующему этой сладостью. Спрятавшись за занавесями, в темных коридорах, Вивиан внимательно, боясь шелохнуться и выдать себя, слушала разговор двух собеседников. Ведь она знала, сила любого смертного не в владении мечом иль другим  оружием,  не в богатстве и бесчисленном золоте и самоцветах, сила в знании и умении его применять.  Идеал Вивиан были «серые кардиналы», люди и маги, незаметно управляющие землями и народом, создающие мироустройство и жизнь, свет и тьму в головах людей. Встретив ее впервые, вряд ли кто мог поверить, что эта юная и хрупкая девчонка столь амбициозная и целеустремленная. Откуда в ней это? Может быть, благородная кровь не хотела дремать в жилах, забывая своё отечество, братство и происхождение? Или девушка была рождена, чтобы стать могущественной царицей, разделять и властвовать, покоряя сердца и земли?  Притаившись за войлочной занавеской, она безмолвно внимала разговору, стараясь разгадать, кто был этот прекрасный гость, каковы его цели и помыслы и можно ли извлечь из него пользу. Вивиан извлекала пользу из всего, что ее окружало. Из книг и пергаментов, из дружелюбного отношения крестьянских детей, из расположения хозяйки. Она училась на своих и чужих ошибках, училась жизни, находя в каждом миге ее какое-то значение и смысл. Даже на пропитанной запахами печеной картошки и сладких пирогов кухне, в пыльных коридорах и на конюшне, она находила для себя что-то, что могло ей пригодится, помочь в будущем. Прошлая, беззаботная и счастливая жизнь была словно ребяческий сон или грёза, и это раздражало ее. Ее раздражало своё прошлое, которое она находила абсолютно бессмысленным и глупым. «Годы, потраченные зря» -думала Вивиан. Ведь в далеком прошлом она проводила дни, услаждая слух пением флейты, забавляясь ездой на любимом скакуне, и глумясь над глупыми служанками. Прошлое было для нее сейчас бесполезно и чуждо, и она не хотела о нем вспоминать. Она жила лишь сегодняшним моментом, радовалась любому своему успеху, и ругала себя за недостаток терпения и воли.

+2

5

Поправив капюшон поношенного плаща, Неметона встала в очередь нищих, которые спешили получить еду со стола озерной феи. Отсюда хорошо просматривался мост, ведущий через озеро к воротам замка. Мост охраняли шесть воинов, в воротах маячили еще несколько. Все в бронях, вооруженные мечами и длинными копьями, чтобы при случае остановить всадника. Получив порцию овсяной каши в деревянной миске, королева драконов уселась вместе с остальными попрошайками прямо на берегу и с отвращением попробовала варево. И как только люди едят такую гадость?
Ковыряя в миске, она не забывала посматривать в сторону замка. Внимание ее привлек высокий мужчина, одетый, как крестьянин – в грубую, добротную одежду. Но его пропустили на мост, даже не обыскав, и стража долго смотрела ему вслед, переговариваясь вполголоса.
- Опять притащился, - проворчала старуха, сидевшая рядом с Неметоной. Свою миску она уже вылизала и теперь с жадностью посматривала на кашу соседки.
- Держи, я сыта уже, - драконица сунула старухе миску, и словно бы между прочим спросила: - Ты про крестьянина говоришь?
- Крестьянин! – фыркнула старуха, давясь добавкой. – он такой же крестьянин, как мы с тобой – дамы Камелота.
Сравнение ее позабавило, она расхохоталась, но тут же закашлялась, подавившись. Неметона заботливо похлопала ее по спине.
- Кто же он, тетушка? Я здесь недавно, ничего почти не знаю, - спросила и шмыгнула носом, любопытно тараща глаза.
Старухе польстило такое внимание, к тому же, полный желудок сделал ее невероятно доброй и разговорчивой.
- А кто его знает? – сказала она, понизив голос. – Приходит сюда раз в месяц, а то и чаще. Иногда подарки тащит. А подарки-то – королевские! Один раз хотели его ограбить, так он один десятерых здоровяков голыми руками  разорвал! И стража его не трогает. Говорят, он из этих, из драконов, что селятся возле Инеистой горы.
- Врут, наверное, - подлила Неметона масла в огонь, хотя едва не подпрыгнула, услышав такие ценные сведения.
- Может и врут, - старуха поманила ее пальцем и зашептала, словно доверяла страшную тайну: - А может и нет. Кривой Ронавби клялся, что видел, как он превращается в дракона. Красного! А на голове – рога, как у оленя!
Неметона заерзала, сидя в траве. Чего бы она только не отдала, чтобы узнать, зачем явился к озерной фее красный предатель. Озеро она переплыла бы, бровью не пошевелив, но как, будучи  в человеческом теле, преодолеть крепостные стены? Она от души прокляла слабость людей и необходимость, которая заставила ее измениться. Оставалось только ждать.

+3

6

Человечьи жилища становились то сложнее и узорнее, то проще, грубее и строже, но всегда наполненными доверху вещами. Таковыми же стали и обиталища драконов-перевёртышей, за исключением того, что они всё ещё предпочитали хрупким сооружениям из глины и деревянной щепы камень, обтёсанный или нет. Аз всегда с любопытством осматривал замки изнутри, но больше кладку и своды, нежели богатое убранство, каким закрывали стены люди. Для любых истинных бриттов оборотни казались варварами-мародёрами, не способными починить до конца чужое разорённое гнездо и вьющими своё, дикое, на останках цивилизации, которую несли-несли, да не донесли в страну туманов римские легионы. Их укрепления были сложены особенно ладно, а арки и вовсе казались подарком небес - под ними иной раз можно было развернуться между колон и в истинном облике, что ценили драконы. Да, чинить римские постройки оказалось тоже куда сложнее кельтских, особенно когда собирающийся на горе молодняк вместе со взрослыми охотниками так любил развалиться по крышам и башням, чтобы словить лучи солнца. Держали в потребном состоянии хибары под стенами с утварью и человечьим боящимся неба, ветра и дождя добром - и ладно. Но Азбеленос хотел, чтобы преображения не замирали на этом.
Стоит ли говорить, что мягкая и немного мечтательная улыбка гостя, уже не первый раз навестившего фею, оставалась искренней? Он с трудом оторвал глаза от необычно светлых сводов знакомой залы, в бассейне посреди которой мог бы лечь будучи с крыльями и хвостом, чтобы обратить их к хозяйке. Для человеческой дочери Владычица Озера выглядела не столько красиво - как и грубая полудикая образина Айдан, дракон мало понимал в красоте и полагал, что этим словом чаще описывается то, что здорово и свежо. Волшебница источала величие. Сколько бы лет ей ни было под обликом девы и каково бы ни было её нутро, она сосредотачивала великую силу, а это уже привлекало драконов, потому что на их языке сила значила очень многое.
- Великая, - улыбнулся, чуть склонив короткую человечью шею, как делали двуногие, драконий вожак. Да и драконью, длинную, в блестящей чешуе, тоже бы склонил, потому что Владычица носила ту силу, которая важнее тяжести когтистой лапы - она могла добиваться своего не прибегая к иному убеждению, кроме голоса, хоть повелевала и магией, и озёрными тварями. - Я никогда не отказывался от гостеприимства вашего дома, хоть наше племя хорошо охотится и, кажется, словило крыльями хороший ветер.
Какие бы раздоры ни уничтожили крепость на Инеистой горе и все окрестные сёла задолго до возмужания и прихода короля Артура к власти, драконы обжили их первыми.
- К нам ходят торговать крестьяне с побережий, и даже забредали проповедники, - продолжал рассказ крылатый, уводя его к делу, - но серых странников, кажется, мои собратья напугали. Особенно младшие, что резвятся сейчас на берегу. Им тяжело втолковать, как вести себя с чужаками, чьей веры они не приемлют, не имея живого примера... осведомлённого иноверца?
Большая часть жителей Британии всё ещё счастливо поклонялась языческим богам. Или не поклонялась вовсе, как драконы. Им были просто не нужны аватары природных сил, чтобы просить о малых услугах в войне и хозяйстве. Драконы были слишком горды, чтобы клянчить подачки. Но тем более склонен был Азбеленос, заботящийся о будущем, просить Владычицу Озера, чтобы его братья не пали под гнётом поставленного в загон глаголящими о великой жертве божьего сына пастырями человеческого стада. Рабская религия пугала своей силой, как пугала Римская Империя, возведённая на богатстве трофеев и шеях добытых в войнах рабов. Они, крылатые, даже принимая во внимание всю мощь каждого, в сотни раз меньше числом, чем племена кельтов, последовавшие за зовом королевы Боудикки, те, что, несмотря на весь пыл и решимость, в битве с хорошо организованным легионом пали.
- Я прошу вас принять в обучение четверых самых молодых наших братьев - и меня, научить их латыни и обычаям, что бриттов, что иноземцев, - с этими словами перевоплощённый дракон поднялся со скамьи и преклонил пред волшебницей колено. - Мы учили их речи, письму и ремеслу бриттов, но тяжело постигнуть науку играть не себя, живя среди сородичей.
Дракон и так говорил не слишком громко, его приглушенный, но всё же нелюдской слух боялся эха, гуляющего меж стен и колонн, а теперь он и вовсе свёл голос почти к шёпоту.
- Я готов отдать в ваши бережливые руки те крупицы волшебства, что мы храним, если вы не отвергнете мою просьбу.
Аз был готов даже на это.

.

А молодняк красных игрался на берегу. Подростки сбежали под сень деревьев и набрали веток и шишек. Забавой юных драконов в человечьем обличье всегда были пляски рядом с костром. Чешую нелегко ни обжечь, ни нагреть малым касанием, а с кожей только берегись. Значит, и прыжки через огонь - признак смелости и мастерства. Воровато оглянувшись на другие берега и особенно - на замок, девчонки хихикнули и стянули с себя платья, а мальчишки - скинули плащи, но оставили штаны с туго шнурованными ботинками из лени - и страха, потому что вождь редко гневался, но его неодобрение давило незримой лапой.
- Давай, давай! - прихлопнув в ладони, поторопила медноволосая оборотница, видя, как братья кладут самодельный костёр. Едва с ветками было окончено, драконы оторвали каждый сосновые иглы и, проколов пальцы, уронили по капле горячей крови на него. Вспыхнуло цветное пламя, зелёным подымаясь от игл и перетекая в жёлто-красный обычный свой цвет выше. В просвечивавшие на том пятачке кроны деревьев заструилась чадящая нить, а молодняк, обрадовавшись, подхватил друг друга за свободные в человеческом теле руки и закружил, над дыханьем напевая старые-добрые песни-игры и, хихикая, называя друг друга в них по людским именам.

Отредактировано Азбеленос (2014-07-30 15:47:45)

+3

7

Просьба короля красных драконов была неожиданной, и Владычица на секунду заколебалась. Но в следующее мгновенье речь ее потекла, как медовый ручей:
- Конечно, я помогу, друг мой. И не за ответную услугу, а в знак союза наших народов. Да встань же, встань с колен! Ты ведь король, а я - всего лишь женщина, - тут она позволила себе улыбку, показав очаровательные ямочки на щеках, и взглянув на Азбеленоса смеющимися глазами: оцени, мол, мою скромность. - Но скажи, ты хочешь, чтобы твои соплеменники жили здесь? Среди людей? Не будет ли это опасным для моих подданных?
И словно в ответ на ее опасения в зал проскользнул неслышно, словно тень, один из слуг - седой, согбенный старец, глаза которого, однако, посматривали еще очень зорко. Не успела Владычица нахмуриться и спросить, почему ее беспокоят во время важной беседы, как старик, опережая ее, выпалил:
- Госпожа моя! На берегу несколько дев и юношей пляшут непотребные танцы в непотребном виде! - старый слуга даже задохнулся от негодования. - Все из замка сбежались, чтоб поглазеть на них! Судя по всему, они не местные, я их никогда раньше не видел. Но хуже, что там собрались нищие попрошайки и крестьяне! Король Артур будет недоволен, узнав, что у нас в открытую исполняют древние обряды.
Владычица была мудрой женщиной и сразу поняла, кто мог быть зачинщиком переполоха. Поглядела на Азбеленоса с мягким укором и покачала головой:
- Похоже, твои соплеменники и вправду нуждаются в хороших наставниках. Иди, успокой их и приводи ко мне. Я хочу взглянуть на будущих учеников.

0

8

Внутри дракон улыбался, широко, клыкасто. Возможно, он чуть переигрывал, но учтивость с доброй соседкой окупалась лучше, чем жертвы жрецов на алтарях во все времена. Аз не сказал, что отдаст какой-то артефакт, бесполезный или нет, но посулил что-то ценное. А фея, как мудрая женщина, не могла не знать, что некоторые подарки зовутся бесценными не потому, что их не продать за бесценок, а потому, что им нет цены. Выведению собратьев из дикости, чтобы отвадить от них драконоборцев, вождь цены назвать не мог - слишком важным оно представлялось. И нужным уже сейчас. Если взрослые его соплеменники, отжив достаточно, уже хоть как-то умели создавать вид, то едва перевалившие за тридцать драконы оставались суть дети с ещё бушующим огнём в крови. Драконы стали взрослеть раньше и сделались меньше, но их восприятие времени оставалось слишком медленным. Кто знает, сколько сменится поколений двуногих, прежде чем эти неуправляемые и только встающие на крыло птенцы опять обожгутся и станут искать новое место. Сколько народится детей у людей, пока будет втолковывать мудрая и могущественная человечка детям драконов основы основ, что первые берут либо с молоком, либо живя в круговом взаимном рабстве, что зовут цивилизацией? Не станут ли новые люди ещё более враждебны? Не будут ли ещё дольше бить по летающим их баллисты?
Азбеленос - Айдан, человеком он звался Айдан - поднялся, чуть улыбаясь.
- Королём зваться самому или быть прозванным кем-то - разница большая, Владычица Озера, - с интонацией, игривой и без поучительной ноты, произнёс дракон. - Пусть люди любят королями называть всех, кто стоит во главе чужого племени, но для своих собратьев я всё ещё вождь, первый среди равных. Они знают многие слова, но не понимают их настоящего значения. А наши дети хорошо знают, что порядок во владениях сильного не должно нарушать - и моих, - он бездумно тронул фибулу, скреплявшую зелёный с песочным шерстяной плащ, точно не расписался сейчас в своём желании безраздельно править как настоящий король, имея вассалами и подданными сотни сотен, не только драконов, а так, оговорился между делом. Как драконью гордость ни драпируй мягкой кожей и тканями, а корона из золотых рогов нет-нет, а просвечивает, - не нарушают. Но им неведом стыд, им неведом трепет, им неведомы суеты быта настоящих людей, а не притворство взрослых крылатых...
Когда Аз только начал выходить в люди с отцом, он пугал их не меньше нынешних. Дитя, играющее с огнём рядом с сеном, распугивающее овец, которых поручено пасти, лишь своим появлением, не по возрасту болтливое, но истинно безжалостное. Потребовались силы и время, чтобы научить одного Короля-Толмача, а теперь ему нужно целое племя, пока он отучает бабочек бояться огня.
Их прервали. Жалобы о непотребствах на берегу он встретил со вздохом, разводя руками без слов, но говоряще. Азбеленос сам немного не досмотрел. Он сказал развлекаться и не тревожить озеро, но как-то не уточнил, что пляски как в Белтайн, так понравившиеся молодым драконам, не подходят для этого времени и места.
- Вот поэтому я и прошу вас взять их, держать среди ваших людей, под вашим взором, Могущественная. Я скоро вернусь.
Если отставить в сторону случай - редкий, и потому запоминающийся - с преклонением колена, для образа бродяги-охотника дракон не по-холопски вежливо, но с достоинством кланялся, точно и багряная чешуя, и золотые рога, и рост его был при нём, но незримо. Он вышел быстрым шагом из светлой залы с благоуханным воздухом и полетел без крыльев, чуть не врезавшись на взявшуюся будто бы ниоткуда деву с фруктами.
- О, яблочко! - задорно, и глядя вовсе не на грудь прислужницы, а угощения на подносе, схватил одно на ходу - кислое, спелое, бледно-зелёное. В голове даже не мелькнуло, отчего девушка несла их в зал так поздно, а не к началу разговора. Голова драконьего вождя, который сам был ещё слишком молод, но давил пламенный дух серьёзностью, уже была у берега.

...Удумали! Ещё не выйдя из замка, бродяга-Айдан встретил у привратника что-то лопочущего юнца и понял, что своих крылатых винить просто не сможет. Ни с какого берега "непотребств" не было видно. Ну, мелькал, быть может, огонёк и ноги. Но ноги перевёртыша быстро летели по протоптанной совсем не босыми и не кельтскими мягкими подошвами бороздам в траве, а он сам не уставал поражаться этой удивительной человечьей природе. Подглядывать и докладывать, хотя хочется тоже к огню и веселью. Как казалось мало знавшему, но много слышавшему Азбеленосу, примерно та же природа делала для людей столь привлекательными чьи-то жертвы, смерть в битве, месть и многие странные вещи. Им, обречённым жить недолго и, по собственной трусости, в страхе - что им известно о ценности жизни? Им, что от блуда детей топят без числа, обрекающим свой род ради каких-то обетов - что им ведать, кроме смерти?
Девчонки, вестимо, уже обратив внимание на подглядывавших крестьян, надели платья, но петь с братьями, хлопая в ладоши и кружась вокруг костра, не перестали. Они любили человечью речь и человечью музыку. Именно поэтому их нужно было учить как можно большему количеству языков.
- Вас люди видели, вы знаете? - крикнул на валлийском Азбеленос.
- Вождь? - смущённо спросил один из птенцов. Драконьи дети не оправдывались, в основном - потому что не видели во многих поступках вины, они просто говорили, как видели:
- Мы пели не громко!
- Но вас видели. Без одежды, - тоже не в силах скрывать, как забавно звучит для крылатого такой грех, усмехнулся Аз. Он не лукавил с Владычицей - он не мог говорить с собратьями не на равных, пусть даже его племя примирилось и приняло, что с людьми им придётся дружить и торговать. Необходимость, о которой твердил Король-Толмач, для них оставалась туманна и сложна. Будь он во власти заставлять и приказывать, он, быть может, показывал куда чаще, что он на стороне драконов, да только не та, без воли и осознания пресловутой мудростью, это была бы сторона. - Тушите огонь, вы увидите волшебницу Озера.

Отредактировано Азбеленос (2014-07-13 02:29:26)

+3

9

Улыбка не исчезла с лица озерной феи, когда король драконов исчез за дверью, поспешив обуздать своих не в меру разгулявшихся сородичей. Улыбка не исчезла, но стала рассеянной. Тонкие пальцы забарабанили по подлокотнику кресла, так было всегда, когда фея обдумывала что-то важное. Наконец, она встряхнула белокурой головкой и негромко позвала:
- Вивиана!
Та появилась, словно ниоткуда. Подошла ближе, держа поднос с яблоками и грушами. Фея поманила ее, намереваясь говорить тихо, очень тихо. Когда девушка села на резную скамеечку, которую хозяйке замка обычно подставляли под ноги, фея заговорила:
- Дитя мое, есть важное дело, которое мне хотелось бы поручить тебе. Ты обучена всем премудростям в школе Морганы, умна и проворна. Я хочу, чтобы ты начала учить латыни, греческому и умению вести себя в обществе неких пятерых. Запомни: они не совсем люди, но нам важно быть в мире и дружбе с ними. Что бы они не сделали, что бы не сказали, ты должна быть спокойной, приветливой и не выказывать непочтения или раздражения. Тот, что постарше, их предводитель. Если у тебя получится, очаруй его, заставь его доверять тебе. Если он предложит тебе посетить его жилище, немедленно и тайно сообщи мне. Поняла?
Она погладила Вивиану по щеке с материнской нежностью. Хорошая девушка, умная, серьезная, и так предана. Моргана отправила ее с поручением в озерный замок, но ей так захотелось остаться, она так уговаривала фею взять ее под покровительство и подарить хоть крупицу магических знаний, что озерная владычица не устояла. Правда, она пристроила Вивиану на кухню, чтобы проверить ее решимость и упорство, и не ошиблась - девушка выполняла самую грязную работу не жалуясь, и очень прилежно. К тому же, она еще и очень хороша собой. А красивое личико в этом мире едва не важнее острого ума. Увы, мужчины больше любят смотреть, чем думать, а посему умная женщина почти всегда проигрывает красивой.
- Что скажешь? - спросила фея у Вивианы. - Ты справишься?

0

10

Вивиане была неприятно удивлена внезапной встречей гостя в коридоре. Все-таки, хотелось быть незаметной и осторожной, но излишнее любопытство иногда брало верх над осторожностью. Статный черноволосый  импозантный мужчина взял с подноса яблоко и исчез в лабиринтах дворца. Быстро совладав с неприятным чувством, она вошла в залу. Озерная фея, как всегда, была прекрасна. Вивиану поражала ее легкость движений, грация, голос, полный шарма и очарования. Но больше всего девушку привлекало в фее ее природный ум, проницательность и могущество. Вивиан отказывалась признаться самой себе, что ей до дрожи хочется занять место госпожи. Огромные знания, которыми обладала хозяйка, возбуждали в девице всепоглощающий интерес. Безмятежность и спокойствие души и сердца, то, чему Вивиан нужно было долго и терпеливо учится, порождали в ученице ростки черной зависти. Госпожа была недостижимым идеалом,  и Вивиан старалась сделать всё, чтобы хоть на шаг, хоть на йоту приблизиться к этой божественной женщине.
Внимательно и с должным почтением выслушав речь госпожи, Вивиан ответила тихо, словно стесняясь своего голоса, или боясь нарушить хрустальную тишину замка резким движением: - Это большая честь для меня, госпожа. Думаю, что справлюсь. Я согласна. - в голове промелькнула мысль о том, сколько ценных связей породит эта поездка, и как в будущем можно будет воспользоваться полезными знакомствами. По натуре Вивиан была очень эгоистична, и извлекала пользу из всех событий в жизни, что происходили с ней. Она никогда не делала ничего «просто так», слова «от души» или «от чистого сердца» для нее были пустым звуком. Нет,  молодая дева не была черствой и жестокосердной, просто жизнь ее научила жить так, любить и ценить только себя, никому не принадлежа и не отдаваясь полностью. Вивиан смотрела в глаза госпоже с ребяческой преданностью, а в глубине души у нее были совсем другие мысли. Иногда, заходя в залу к хозяйке, в глазах девицы словно появлялся испуг. Как будто бы  она боялась выдать другую свою личину. С виду скромная и покорная,  она снимала эту маску, и когда нужно, одевала другую, маску холодной,  независимой и самовлюбленной.  Мечтая о власти и знаниях, она никогда не забывала о своей настоящей роли, ответственно и старательно выполняя любые поручения госпожи, с должным вниманием выслушивая любые ее речи и почтительно приветствуя хозяйку каждое утро. В очаровательной головке Вивиан была стройная система жизни, похожая на таблицу умножения.  Роль служанки и помощницы кухарки нисколько ее не пугала, словно девица наперед знала, что добьется своего несмотря ни на что.

Отредактировано Вивиана (2014-07-13 16:00:59)

+4

11

- А это еще что? - Неметона удивленно уставилась на странную - даже по человеческим меркам - группу. Парни и девушки среди белого дня развели костер, посбрасывали одежды и принялись скакать вокруг со смехом и пеньем. Драконица знала человеческие обычаи не очень хорошо, но понимала, что прыгать голышом у людей не принято. По крайне мере, среди бела дня. Судя по лицам нищих, для них подобное зрелище тоже было не очень-то привычным.
Молодняк же веселился так, словно мир принадлежал им одним.
- Они - местные сумасшедшие? - спросила Неметона у старухи, с которой делилась кашей. Но та помотала головой и пробормотала, что впервые их видит.
Когда же из замка почти бегом показался тот, которого нищие считали драконом, Неметона начала кое что понимать. Вожак притащил с собой молодых драконов. Но зачем? Она напрасно напрягала слух, все равно не услышала ни слова из их разговора. Зато увидела, что парни и девушки быстро оделись и чинно последовали за вожаком. Тот повел их прямо в замок.
Неметона в волнении закусила палец, не обращая внимания на бормотанье старухи. В клане красных драконов у нее шпионов - по понятным причинам - не было. Но она была наслышана, что их король любитель шастать среди людей. Собственно, поэтому она и сама отправилась в человеческом облике по землям Британии - если красный считает, что ему полезно общаться с людьми, то этим следует заняться и ей. К тому же, она уже убедилась, что хорошо бы знать своего врага в лицо. Ведь теперь ей известен человеческий облик красного, а он ее не знает. А в людской шкуре даже драконы куда как уязвимы.

+2

12

- У меня колючка в ноге застряла! - пожаловалась драконица-девица, отстававшая более всех, звуча почти как человеческие сетовальщицы. Быть может, со стороны людей смотрелось диким, что ни один из мужчин не предложил понести на руках, не настоял на помощи, лишь обернулись и подождали - все, включая вождя, что с истинным удовольствием догрызал своё кислое яблоко, радуясь очередной прелести человеческого воплощения - языку, способному распробовать совсем иные вкусы. Сама виновата - и все прекрасно знали -птенцов учили, как нужно готовить своё платье и скарб, не всю же жизнь за них собирать одежду к выходу старшим. А вот чтобы научились верно и самостоятельно и просил сегодня озёрную фею Азбеленос их наставлять.
В отдалении то ли отдыхающие крестьяне, то ли бедняки - не разобрать неприспособленным, хоть и богатым на краски взором - с интересом наблюдали за перевёртышами, всё время, пока медная дохрамывала до обочины и выцарапывала из грязной-грязной стопы иголку, тихо шипя. Её собратья хихикали, поправляя друг другу одежду, когда старший дракон указал на надетые изнанкой фибулы и нелепо сделанную шнуровку. Аз, прищурившись, отвернулся: как и любому хищнику, ему совсем не нравилось, когда следил кто-то, кроме него. Никто не спешит становиться добычей сам.

К воротам драконы подошли, напоминая послов уже давно изгнанных некогда братскими бриттами племён: чуждые, точно просящие у самых сострадательных "научите нас, научите!", но не настораживающих. Оружия у оборотней не было, ни у кого, даже малого кинжала. Азбеленос не хотел воевать с людьми и, особенно, феей, но не хотел - не значило, что не мог и не собирался, особенно появись у него выжечь какое-нибудь гнездо повод. С одним земельным рыцарем под покровительством короля Артура, славным своей охотой на чудищ, огнедышащий змей лелеял мечту разобраться, но, прозванный Королём-Толмачом, он умел о своих желаниях и намерениях молчать до лучших моментов и возможностей.
- Что это у вас девица босоногая? - осведомился привратник. Вождь, будто даже с недоумением поглядев на ноги бестий, ответил:
- Сандалии потеряла. Фея ждёт.
Девице выдали башмаки.

Замок изнутри оглядывали новые гости с глупо открытыми ртами, повергая их молчаливого проводника из людей феи в недоумение. Их дети бы постеснялись, вырастая быстро и в четырнадцать лет, на сколько выглядели драконы, уже брачуясь, но, увы, не становились умнее оттого. Азбеленос дружелюбно и без снисхождения отвечал на многочисленные вопросы, шёпот которых потоком лился, отражаясь от каменных стен и сводов, а где не припоминал или не знал названия и значения - признавался. В племени, где все улетевшие из Сноудонии за его отцом драконы внимали ему, хоть и не без споров, у него не было поводов лукавить. Кроме одного. Однажды охотница спросила у вождя, будет ли он приказывать им однажды, как людские лорды и короли. Аз, смеясь, ответил, что навряд ли. Одна старая Сайадра поглядела на него, точно услышала мечтательное "возможно", теплившееся у чернобрюхого глубоко внутри.
- Башмаки стукают громко... - шепнула босоногая девчуха, но уже никто ей не ответил. Вождь и его молодая четвёрка оказались в зале.

- Леди! - огласил помещение громким и звучным голосом Айдана он, - вот они, молодые из моего племени... - тут, обогнув бассейн, перевёртыш увидел девушку, что несла поднос с фруктами и, ощутив смутное сомнение в том, что то была просто прислуга, - Оу. Здравствуйте.
Рыцарские манеры, к которым себя дракон пытался самостоятельно приучить, причудливо сочетались во внешнем его поведении с насмешливостью лесных духов и игривостью хитрых хищников, даже когда сам он этого не замечал. Как бы ни старался Айдан, его поклон головы был каким угодно, но не церемонным и не прилежным, как у его младших собратьев.

+3

13

Озерная фея осматривала четверых гостей, пришедших с Азбеленосом, со смешанным чувством восхищения и тревоги. Драконьему мастерству перевоплощаться можно было позавидовать, но сразу было видно, что юные дикари опасны не своим злобным нравом, а своим легкомысленным незнанием.
- Я готова оказать тебе эту маленькую услугу - обучать твоих соплеменников, - обратилась фея к королю. - Помогать мне будет Вивиана, - тут она указала на девушку. - Вивиана закончила школу Морганы и преуспела во всех науках. Она поделится с вами знаниями и станет главным вашим проводником в мире людей. В знак нашей доброй дружбы я приготовила для тебя подарок, - по знаку хозяйки озерного замка, в зал внесли огромный фолиант в кожаном переплете, с тиснением и золотыми уголками. - Взгляни, страницы этой книги чистые. Запиши на них историю своего племени, чтобы ни одно важное событие не истерлось в памяти потомков. Память живых существ недолговечна и умирает вместе с ними, рукописи же живут  намного дольше, едва ли не вечность. Хотя, вечность - это слишком длинное слово даже для меня. Но я знаю, что друиды, некогда проживавшие в Британии, не доверяли письму. предпочитая хранить свои знания в памяти. Так получилось, что их знания исчезли вместе с ними самими. Не повторяй подобных ошибок. Но - прости - меня беспокоит одно... Хочешь ли ты проходить обучение, живя в моем замке, или заберешь девушку с собой? Если ты решишь остаться, прошу, присматривай за своими питомцами. По небрежности или легкомыслию они могут навредить моим людям. Надеюсь, этого не случится, но все же...

0

14

Дракон, шепнув деве с очень красивым по человечьим меркам лицом "зовите меня Айдан" и поцеловав, как положено, ручку, не изменился в лице: он всё так же улыбался. Но за лёгкой улыбкой лежали неспешные мерные рассуждения.
Фея желала знать историю. Казалось бы, что может быть проще для дракона, создания ленного и долговечного, на досуге пописывать истории, что рассказывали ему старейшины с первой пробы крыл? Но Азбеленос был не какой-то дракон, он звался Король-Толмач, и ему предстояло потратить отведённые ему века сначала на присоединение, а позже - растворение своего народа в лоне голодного и переменчивого человечества. Заставить смеяться над сказочными созданиями даже самого последнего человеческого ребёнка, написав перед этим всю историю из первых рук?
Природа слов, написанных и изречённых, переливается, как дым. Названия становятся запретными вместе с вещами, обращаются эвфемизмами, и уже не понять, так прокляли стечение судьбы, или же то было прямое обращение.
- Я запишу, - Аз не собирался Владычице лгать. Ложь не всегда легко почуять, но нередко она всплывает с самых глубин. Но ему предстояло решение занимательнейшей задачи: перехитрить себя самого в будущем. Стать соперником самому себе. Растоптать свою же историю. Мог ли это сделать Аз? Он считал себя достаточно умным, чтобы преумножать хитрые уловки.
- Что до прекрасной девы, - на которую младшие, кто склонив головы набок, как совы, кто комично закусив губу, смотрели как на куст крапивы, который рос да рос, а тут ему было сказано всем поклоняться. Тут и их вождь повернулся к девушке и обратился прямо и лично, - я бы хотел пригласить вас на Инеистую гору. Драконы собрали немало диковин, а по вечерам всё лето до первых заморозков мы поём старые песни. Никто не посмеет причинить вред моему гостю, а юным недолго привыкнуть и сдружиться, пока они чувствуют тень дома.
Подростки переглянулись, улыбаясь.
- Что скажете, Прекрасная? Хотите увидеть мир, как мы видим его с высоты полёта птиц? Лететь сейчас, немедля?

+2

15

Согласившись помогать королю драконов, Фея Озера не подозревала, что поставила под угрозу жизнь своей воспитанницы Вивианы. Что ж, и феи не всегда прозорливы настолько, чтобы предвидеть будущее до последних мелочей. Разумеется, путешествия Вивианы вместе с драконами из Озерного замка до Инеистой горы не остались незамеченными для Неметоны. И был придуман план - простой, но действующий всегда.
В один прекрасный день Вивиана вышла из замка на встречу с драконами и не вернулась. Зато охранники у моста увидели перепуганную до поросячьего визга нищенку, которая тыкала пальцем в небо и вопила что-то о красных демонах, утащивших девушку в высь поднебесную. Сие событие было немедленно доведено до хозяйки замка, но та не выказала волнения. Какая-то глупая девчонка видела, как Азбеленос унес Вивиану на очередное занятие и превратно все истолковала. Жаль, что девчонку после этого так и не нашли - теперь пойдут сплетни во всему королевству.
Однако, ни к вечеру, ни к утру следующего дня Вивиана не вернулась. Обеспокоенная фея отправила гонца со спешным посланием к королю драконов. Почему он удерживает девушку? Все ли с ней в порядке?
Отправляя Вивиану в логово драконов, фея рассчитывала обеспечить себя ушами и глазами там, где еще царствует древнее волшебство. А вдруг девчонка предала ее? И теперь постигает драконовскую магию? И что, если она будет сильнее магии самой феи?
Ответов на вопросы не было, оставалось ждать возвращения гонца или появления Азбеленоса с Вивианой.

0

16

Все получилось чисто, как Неметона и задумывала. Куритир сидел в кустах, пока девчонка феи вышла из замка, перешла мост и углубилась в рощу, чтобы собрать целебную росу. Делом одной минуты было ударить эту неженку пониже затылка кулаком с зажатым в нем камнем. Не сильно - только чтобы не трепыхалась, пока до месте донесут. Тут же подоспел Куритир, подхватил безжизненное тельце и исчез в предрассветном тумане, унося жертву в сторону северных гор.
Неметона же, укусив себя за руку, чтобы выжать слезу, выскочила к мосту, вопя, что видела, как красный дракон украл девушку.
Когда охранники помчались докладывать о похищении фее, виновница переполоха не спеша скрылась. Выждав два дня, драконица отправилась на разведку. Как и предполагалось, фея отправила к красному письмо. Надо думать, письмо было гневное, вопрошающее. Получив такое послание, Азбеленос, наверняка, не станет строчить ответ, а полетит лично выяснять отношения со своей покровительницей. Тут-то его и следовало встретить.
Свернувшись в клубок на вершине Соколиного камня, с которого прекрасно просматривалась Инеистая гора, Неметона позволила себе понежиться на солнышке.
Пленницу она поручила Куритиру. Ученица феи попробовала было кричать и возмущаться, но Неметона быстро пресекла это, заявив, что если драконам надоест слушать крики дщери человеческой, они всегда могут ее заткнуть не причиняя физического ущерба - мужских особей в племени было около тридцати, и почти все в том молодом возрасте, когда лезешь на все, что двигается, и все охочи до человеческой женской плоти.
- А если услышу хоть одну жалобу на тебя, - сказала Неметона пленнице, - откушу тебе руку. Не помрешь, а больно. Поняла?
И отбыла, не дожидаясь ответа.
Сидя теперь на камне, она с удовольствием вспоминала об этом. И с еще большим удовольствием предвкушала предстоящий разговор с красным вожаком.

+3

17

Азбеленос редко выходил из себя с разрушительным шквалом гнева. Он скашивал копьём с длинным пером всю траву на лугу, повторяя танцующие движения, присущие кельтскому мастеру оружия, он клацал зубами и подёргивал хвостом, он отправлялся летать в облаках, чтобы остудить клокочущую ярость - он тратил заряд, если мог, на дело, а не мог - выпускал в воздух. И вот теперь, для разнообразия, он всё же испепелял. Пока - только письмо от феи, но со вкусом, как знающий толк в пытках дознаватель, превращая бумажку сначала в истлевший дочерна лист, а после - в пыль, в зольную муку.
Красный. Дракон. Похитил. Нимуэ.
Серьёзно?
Он даже не стал дважды искать мнимого похитителя среди стаи - как и в случае с блудом с человечками, Азбеленосу привыкли скорее признаваться, чем лгать, зная, как естественно выходит у вождя делать вид, что он знает, когда он не знает и давить бездействием больше, чем наказанием. Он, как обычно, молча удалился, неся на человеческом лице выражение сдержанного недовольства. В целой башне, где он до осени собрал себе место для написания писем и чтения трудов на латыни, уединиться было куда легче, чем в залах и галереях, куда проскакивали собраться, не пряча крыльев и не облачаясь в туники.
Думать.
Думать.
Лететь к фее и говорить, что его драконы к похищению непричастны? А дальше что? Свернуться на крыше и не выполнить долг благодарности за время и силы учёной девушки, вложенные в то, чтобы Азбеленос знал, из подлинников, как восходила к величию, цвела и пришла в упадок великая империя? Самому дракону Вивиана была не нужна: несмотря на всё внешнее дружелюбие с людьми, он считал блуд с человечками, грозящий выродками-кровосмесками, предательством племени гораздо более тяжким, чем кража добычи. Из драконьих потомков от людей вырастали слишком сильные драконоборцы, слишком властные лорды и слишком... хорошие короли. Азбеленосу не нужны хорошие человеческие короли, не целый род - уж точно.
Не прошло и четверти часа, как охотница, одёргивая полы наспех накинутой туники, принесла весть о следах чужаков, пробравшихся внутрь границ волшебницы. Примятые травы от не их визита, углубления в почве...
- Больше ничего. Я не осмелилась приземляться.
- Всё правильно, - глядя на медленно поглощаемый пламенем лист ответил Аз. - Я разберусь сам.
Закон удержания власти как первого среди равных - что бы ни случилось, разбираться с проблемами ты стараешься сам, не злоупотребляя доверием стаи. Даже война - это не столько беседа двух племён на языке стали, когтей и огня, сколько состязание предводителей в хитрости. Романская история побед и поражений была богата на такие примеры.
- Но ты возьми двоих, проверь ещё границы и территории близ них, - добавил перевёртыш, бросая на каменный пол последний кусочек истлевшей бумаги и стягивая с себя одежду и вешая её на кресло. Такой нехитрый способ призвать себе поддержку, случись в ней нужда. Подожжённые кровью и дыханием дракона деревья чадят темно и ярко в солнечный день.

...А вот белая чешуя на раскалённым поздним летним солнцем камне растворялась во всём его сиянии, становясь пятном слепящего света. Лишь тень от пары упрямых кустов, поборовших породу и пробившихся корнями то влаги под ними, делала чёткими размытые грани. Азбеленос летел неспеша, иначе бы и не заметил, глядя больше в сторону мнимых следов и поломанных ветвей. Дракон развернулся, паря на воздушных потоках, и завис, закрыв крыльями солнце и глядя вниз. Садиться к чужаку он не спешил, нарезая круги и ожидая атаки. Белая чешуя... Сколько лет не виделись выходцы двух племён?
"И что тебя принесло на мои территории?"
Но, в конце концов, чернобрюхий и желторогий вожак приземлился, немного искорёжив когтистыми лапами сыпкий камень. На земле, где ветра не забивали чутьё, а глаза видели очертания яснее, Азбеленос сделал для себя открытие.
Для людского слуха, привычного к звукам, произведённым голосом и мясистым языком, его шипение бы не имело смысла, но на то драконы и были разумны, что меж собой до получения людских личин умели говорить. Мало.
- С-са-амка-а, - протянул красный, и в одном слове, интонации и покачивании похожим на перепончатое перо хвостом, звучало, что её появление на границах другой стаи - очень плохая идея. Король-Толмач охотнее беседовал с людьми, чем с кровными врагами, особенно в таком настроении.

+5

18

И он появился. Летел не спеша, хотел, наверное, еще подумать по дороге - чьи это происки и что сказать фее. Неметона не таилась, и когда красный ее заметил, только приподняла голову, внимательно следя за его полетом. Он осторожничал - не сразу приземлился, не сразу заговорил. Неметона с удовольствием отметила, что он гневается. Да что там, он в ярости. И неожиданная встреча только добавила масла в огонь.
Она молчала, дожидаясь, чтобы красный заговорил первым. И первое же слово, вырвавшееся из красной пасти заставило ее укоризненно покрутить мордой:
- Королева!
Медленно развернув свое тугое, белоснежное тело, на котором каждая чешуйка блестела матово, как жемчужина, Неметона лениво потянулась, оставив на камнях длинные полосы от когтей.
- Я королева, друг мой, - повторила она. - А кто ты? Почтовый голубь на посылках Озерной феи? Несешь ей ответ на письмо? Дай-ка угадаю, что было в том письме: нехороший красный дракончишка похитил для любовных утех кроткую беззащитную девушку. Как же ты мог? Какое самовольство! И это после того, как люди так доверяли тебе - послушной собачке, лижущей руки. И вдруг - ам! - она сделала резкое движение, клацнув зубами, - ты укусил руку, которая похлопывала тебя по холке. Как не по-собачьи...
Она развернула крылья, готовясь взлететь:
- Жаль будет, если с девушкой что-нибудь случится. Красивая такая девушка - белокурая, синеглазая. Да еще и ученица феи...

+4

19

Ах, королева.
Теперь догадки, тёкшие без слов где-то в глубинах сознания, всплыли, собираясь в цельное полотно.
Белая, перехватившая не так давно в белой стае власть.
И она, похоже, тоже слабо понимала суть слова, каким пользовалась без меры. Как и речью в общем.
Азбеленос обошёл по дуге самку, назло и напоказ нежащуюся на скале. Он слушал пышную речь с россыпями подколов с почти уважительным молчанием, хотя в пасти то и дело поблескивая выглядывали клыки. То ли скалился зло, то ли ухмылялся. Ему не стоило даже представляться, все вопросы были риторическими.
И всё это время красный думал: отчего и когда в голове самой короле-евы проигравших белых появились такие мысли.
- Да-а, человечка, - протянул дракон под слова Неметоны, как будто припоминая и присаживаясь на гладком выступе напротив чужачки, но золотые глаза скользнули к раскрывающимся крыльям, а задние лапы напряглись для прыжка, - а ты, стало быть, решила использовать для выкупа меня, чем сама шантажировать фею?
Мотивы вертящей хвостом белой были шиты белыми нитками - рассорить Аза с соседствующей колдуньей и навлечь на его стаю ещё десятилетия упадка или же получить с него тяжкую дань и унизить - беспроигрышная игра, браво! Остаётся лишь гадать, как она об этом догадалась.
Дракон был готов прыгнуть: не сложенные крылья, напряжённые лапы, опущенная так, что глаза смотрели исподлобья, голова. Но он не прыгал. Когда Король-Толмач имел возможность решить вопросы без шума и пыли, он решал их так. Никакая сделка не может быть менее выгодной, чем та, что забирает жизни собратьев, если он сможет отодрать чужачку и этот поступок возобновит давнюю вражду всплохом новой войны.
- Чего ты хочешь? - прорычал Азбеленос.

Отредактировано Азбеленос (2014-07-30 19:35:34)

+5

20

Ага, быстро сообразил, что к чему. Неметона сразу отбросила показное хождение вокруг да около. Красный был сильнее и старше. Вряд ли опытнее в сражениях - он ведь не убивал прежнего вождя и не драл глотки зарвавшимся сородичам. Или драл?.. В любом случае, драка сейчас и здесь в планы драконицы не входила.
- Если намереваешься убить меня или захватить заложницей, - сказала она без обиняков, - девчонке вмиг свернут шею. Я должна вернуться в условленное время, и мои сородичи не станут обменивать меня. В отличие от вас, красных предателей, мы все готовы к смерти на благо клана. И я с наслаждением погибну, но сначала выгрызу тебе глаза. На это моих сил хватит.
Подул ветер с севера, и Неметона приняла это, как добрый знак. Расправив крылья и изогнувшись для прыжка, чтобы отправиться в полет, она насмешливо взглянула на красного:
- Чего я хочу? Да уж не войны с вами, предавшими память предков! Охота была марать когти вашей черной кровью. Верни то, что отняли у нас много лет назад. Верни рог благоденствия, реликвию, которую вы подло украли и спрятали, и пользуетесь ею тайком, воры! Когда взойдет луна, буду ждать тебя на нейтральных землях, на вершине горы Брок Борн. Принесешь рог - отдам девчонку. Не появишься - откушу ей голову, и разбирайся сам, как знаешь, со своими двуногими хозяевами. 
Она взлетела, едва не задев хвостом вожака красных. Взяла направление на север, но передумала и вернулась, и прошипела напоследок:
- Я буду одна. А у тебя хватит смелости и честности придти на встречу одному?

+4

21

Тяжело представить, насколько сильным и разрушительным может быть гнев существа, привыкшего заключать свои эмоции под жёсткий контроль разума, когда и тот мечется, околдованный вопросами и догадками. Белая переиграла Азбеленоса по всем полям, и будто бы знала, что он не променяет спокойствие для стаи, не потревоженное угрозой на какую-то древнюю вещь. Рог помогал им в годы поиска новых земель и защищал в неурожайные сезоны, когда даже дичи оказывалось недостаточно для драконьих аппетитов, но как может сравниться отсутствие подспорья, которое покрывается хозяйственной прозорливостью, с жизнями, которые заберёт месть Владычицы или вновь разгоревшаяся вражда?
Нет, конечно дракон не собирался просто так выменять рог, древнее наследие, на человечку, сколь важной для Феи с озера Дозмери она ни была, но сделка сейчас значила единственную отсрочку для хрупкой девичьей жизни, и сорвать её прежде, чем недоученная колдунья окажется под его крылом, нельзя. С унижением здесь и сейчас, значит, приходилось покорно смиряться.
- Идёт, - тряхнув головой и не юля, не спрашивая, а уверена ли белая, что рог хранится у нынешнего хозяина Бодвинского плато, ответил он. "Не то чтобы ты даёшь мне выбор", - добавила тяжёлая интонация. Дракон повернулся из своей позиции для прыжка в сторону Инеистой горы и расправил крылья с тёмными перепонками.
- Как зовут тебя, Блестящая? - повернув голову, уже чуть лукавее спросил он напоследок. Вопрос не казался важным даже для самого красного, как будто в нём, несмотря на неприятную сделку, говорило одно лишь природное любопытство.
Никогда не выдавать своих мотивов, как и то, почему он так легко идёт в эту западню. Девчонка, несмотря на то, что знала языки, сама по себе дракону была не нужна, Фея же - критично.

Летний день был душным и почти безветренным, но тёплый ветер с запада нагнал к закату облака и залил палитру ясного неба серо-сизыми пятнами. Ничто не выдало прибытия с юго-запада красного дракона с чёрным брюхом, существа истиннно дьявольских цветов и близкого по описаниям, что ходили среди серых, как мыши, христиан и их священных басен. Лишь смазанная воронка клубистых облаков, как стрелка указавших место, куда он, сложив тёмные крылья, спикировал к земле огненный ящер, намекала, но там, где поломались ветки, чудовища и след простыл. Был мужчина, высокий, босой, с большим плащом потускневшего елового цвета, накинутом на голое тело, темноволосый и темноглазый, и в складках удивительно влажной и тяжёлой для сухого и душного дня ткани держал он нож и рог.
Совершенно сокрытый от неба кронами деревьев, безумец отправился в путь к вершине неторопливо, осторожно ступая грубыми, но не стёртыми о дороги стопами на колючий и каменистый лесистый полог. И поедал сладкую черешню.
Вот волшебство, к которому прикоснулся Азбеленос, став вожаком красной стаи: он мог набрать в рог любого плода, зерна или напитка, а потом лить и сыпать бесконечно, но такое размноженное волшебством добро становилось обычным: ягоды - не самыми сочными, вода - не целительной, а простой, зерно - не спелым до сласти. Ты мог накормить сотни хлебом, и перевести целый народ через голодную зиму, но покуда ты не выедал и не выпивал своими губами и руками рог до дна, ты не знал настоящего вкуса. Теперь Аз доедал лучшую черешню в мире, готовясь протянуть "королеве" белых рог пустым. Пусть бы сама постигала его тайны, и раз отрастила хитрость - мудрость показала не меньшую. Это в лучшем случае.
Дракон понимал, что шёл в ловушку, заметную под неряшливо брошенной листвой. Он сам был готов удивлять. Под плащом, в руке, облитой красным черешневым, нож лежал лезвием на линиях ладони.
Спокойно и не торопясь, не в пример дневной их стычке, оборотень шёл как будто на вечернюю прогулку, по крутой тропке и прямо во вражескую пасть.

+1

22

Пришел! И один! Неметона едва не завизжала от восторга.
Король красных явился в человеческом облике, и это было особенно удобно. Сама драконица принимать человеческий облик не торопилась - лежала, свернувшись кольцом, на каменистом плато горы, вв любое мгновение готовая развернуться упруго, как сжатая и отпущенная пружина. В кольце ее тела у каменного столба стояла сгорбленная фигурка, закутанная до макушки в плащ и перехваченная крест-накрест веревками по туловищу и шее. Рисковать Неметона никак не собиралась.
Красный тоже был закутан в плащ. Неметона очень надеялась, что он скрывает под ним заветное сокровище. наверняка, еще и нож прихватил с собой, но это уже мелочи.
Она подняла навстречу долгожданному гостю голову и оскалила клыки в два ряда - рада, мол, подходи ближе.
Там, на Инеистой, предводитель красных выспрашивал ее имя. Как будто она настолько наивна, чтобы называться. Тогда она ответила:
- Тебе мое имя без надобности, как и мне - твое! С тебя достанет простого обращения: Королева! - и улетела, старательно поводя хвостом, отчего по всему телу шла волна, заставляя переливаться каждую чешуйку. Это было ее кокетство, не смогла удержаться.
Сейчас же она подождала, пока красный подошел поближе. Он не оглядывался по сторонам в поисках засады, но, скорее всего, так и шнырял своими человеческими глазами по окрестным скалам.
- Не сказать, что видеть тебя - большое счастье! - сказала Неметона. - Я больше обрадуюсь рогу. Где он? Покажи рог - и отпущу девчонку, иначе... - она медленно подняла когтистую лапу и занесла ее над головой пленницы. Один удар - мозги так и брызнут. Потом не поможет и Диан Кехт*.   


* Диан Кехт - легендарный гэлльский врачеватель, которого убили из зависти к его мастерству. Он мог вылечить любого человека, если только не был поврежден головной мозг.

+4

23

Первым, что ныне рассказывали старейшины вставшим на крыло птенцам о мире, была печальная правда о том, что истории о рыцарях-драконоборцах в основе своей не лгут: ушлые человеческие воители действительно нередко побеждали многомудрых ящеров простейшей уловкой. Лёжа на вершине, легко потерять осторожность, имея сокровища - бережливость, храня древние тайны - прозорливость.
Азбеленос рассудил так: он не знает ни ритуала, ни имени соперницы - хороша, зараза, и даже хвостом вертит! - ни имеет таланта к ворожбе и проклятьям, но ей это всё знать вовсе не обязательно. Он - добрый друг Озёрной Феи. И пусть белая делает свои выводы.
Лезвие проехалось по ладони, входя в мягкую человеческую кожу глубоко. В воронку рога засочились капли, мешаясь на ладонях и на дне с каплями черешневого сока. Даже если для сохранения отношений с Владычицей требовалась такая сделка, Азбеленос не собирался отдавать белой рог в том состоянии, чтобы она могла его использовать, ни на день. А после... Возможно, он бы попросил небольшой хитрости у Феи. Он сам не знал колдовства. Но хорошо пользовался фокусами и тем, что о волшебстве знал.
Дракон поднял голову, глядя на самозваную королеву и тоненькую фигурку человечки. Мешок на девушке заставил вожака невесело ухмыльнуться. Он ждал подвоха. Он ждал. И готовил свой.
- Не могу не скрыть встречного восторга, - откликнулся на угрозу красный дракон, склонив набок нечёсаную голову.
Азбеленос отцепил фибулу и медленно потянул длинный плащ с плеч. Отсутствие одежды под ним его вообще не смущало, но его ладони вместе с ножом и рогом оставались скрыты в ворохе на уровне живота. Перевёртыш оценивал позиции.
Два прыжка в настоящем облике - с десяток человеческих ростов. Немного, слишком немного.

- Хочешь рог? - переспросил Аз, которого от Адама отличал плащ вместо фигового листа и слишком очевидные совпадения в описаниях из священной книги христиан со злом всех зол. Поскольку источники насчёт главенства какого-то конкретного персонажа разнились - как неудивительно, люди! - Король-Толмач очень долго развлекался, примеряя на себя по очереди образы всех падших ангелов, особенно заостряя внимание на обманщиках. Кто знал, что придётся соблазнять не неугодную деву отравленным яблоком, а белую драконицу - рогом изобилия с ловушкой.
- Вот он, - вытерев ладонь о плащ изнутри, он на мгновение вынул артефакт из ткани, как факир курицу из платка, отсалютовал им, будто вином, а не собственной кровью, и, спрятав назад, добавил. - Оставь девицу как есть и лови!
В ту же секунду темноглазый человек обратился драконом и пустил свёрток в полёт в сторону и от себя, и от соперницы. Кровь от пореза человеческой кожи ещё не успела проступить между появившейся яркой чешуёй, но фокус рассчитывался на реакцию. Только пролитая, ещё теплая кровь красных драконов иногда могла загораться. И она загорится, чтоб этой холодной озёрной змеюке с севера пусто было! Коль умудрится оставить себе рог - пить ей из него одно только враждебное пламя и не с добрыми намерениями отданную кровь, которой люди порой врагов проклинали и травили.

+2

24

Увидев долгожданное сокровище летящим вверх и в сторону, Неметона завизжала так пронзительно и громко, что ее наверняка услышали от побережья до побережья. Она не задумываясь сорвалась вслед, а по ее визгу из-за валунов и из пещеры выметнулись доселе скрывавшиеся белые драконы. Числом десять и два. Девица, привязанная к столбу, скинула капюшон и без труда разорвала связывающие ее путы, а потом кувыркнулась  в воздухе, превращаясь в дракона.
- В кольцо! Берите его в кольцо! - взревела Неметона.
Они несколько раз прорабатывали эту атаку на учениях. Даже если красный плюнет огнем, на него насядут с боков и сзади, не давая времени для следующего плевка. А убить его было очень важно - нет короля, нет подданных, а есть стая без вожака. Со стаей справиться проще.
Предоставив соплеменникам разбираться с вражеским вождем, Неметона догнала благословенный рог и перехватила его когтистыми лапами. Победа! Однако, в следующее мгновенье из горла ее против воли вырвался еще более громкий вопль, чем раньше. Обжигающая лава пролилась из рога, сжигая чешую до самой плоти - наверняка вражьи происки! Пытаясь удержать вожделенное сокровище, Неметона корчилась от боли, перехватывая рог то правой, то левой лапой и переворачивая его кверху дном, чтобы вытряхнуть огненное содержимое. Но жидкое пламя все лилось и лилось, словно сосуд был бездонный. В конце концов она выронила рог, и он пылающим факелом полетел в пропасть.
- Убейте красного предателя! - крикнула она своим и ринулась вниз, в расщелину, все еще надеясь спасти древнюю реликвию.

+4

25

Он ожидал другую девчонку, но не ожидал, что роль жертвы сыграет драконица, только и ожидавшая, чтобы разорвать путы и превратиться. И ещё, и ещё! А Азбеленос, играя роль манипулятора и главного хитреца, совсем отвык, что удивляют его. Из гордости и самоуверенности явившись на гору в одиночку, чтобы нахалку ещё и проучить, он, конечно, ожидал засаду, но не предполагал, что самку действительно будут слушаться, а не терпеть, и она притащит на встречу... столько.
Злорадство окончательно угасло вместе с воплем белой: его взяли в кольцо и постепенно окружали. Мелкие, худые, больше похожие на змеюк, чем на драконов, но их была добрая дюжина, а он - один.
Гордость - предвестник падения. Аз собрал ноздрями воздух, прижал сложенные крылья к спине и стал водить хвостом из стороны в сторону. Их, пожалуй, оказалось даже слишком много, чтобы без опасности для самих себя наброситься. Резко, прежде, чем самый смелый из белых змеёнышей совершит прыжок, он с болью для себя очертил лапой перед собой полукруг и, подпрыгнув, резко развернулся, чтобы плюнуть пламенем в заходивших с тыла.
И сработало! Едва отдёрнув собственный хвост, чтобы он не попал в полыхнувшую жаром стену огня, красный дракон отпугнул нападавших и с той, и с другой стороны. Но триумф длился недолго - мгновение-другое, пока на Аза не кинулся ящер справа, а двое слева не помогли прижать к земле, вцепившись в лапы. Вожак красных заревел, обдав куда более слабой волной огненного дыхания одного из напавших прямо в морду, и рванулся, чтобы заставить насевших на него белых прокатиться вместе с нем по каменистой земле.
Обычно драконы предпочитают драться на земле: так легче защитить уязвимое у большинства брюхо. Азбеленос куда больше опасался за крылья. Он - мертвец, если не сможет улететь.
Место стряхнутых змеёнышей заняли другие, и на целой горе не было видно камней от серебристо-белой чешуи. Красный шипел, выворачиваясь, но его придавливало по четверо или трое. Ни слабого от сбитого дыхания огня, ни разбитой точным ударом лапы об камень головы собрата, не хватало, чтобы получить хоть мгновение. Король-Толмач лучше дрался, когда видел, где и с кем, а в клубке более мелких, но шустрых белых он только и мог, что вертеть головой, бодая рогами вслепую, чтобы не потерять глаза. Но они катились по склону и, несмотря на обилие кусаных ран и разодранный бок, красный начал отрываться. Слетевший с его спины белый закончил свои дни с порванной глоткой, а настойчиво грызшая перепончатый хвост самка, чудом раскрыв крылья вовремя, вынужденно спланировала вниз, подальше от огня. Двое. Только двое.
Азбеленос резко раскрыл собственные крылья, отпихнув ещё одного белого от сочащегося кровью правого бока, а другого стегнул хвостом по морде, и взлетел. Неуклюже, толкаясь лапами дважды, чтобы не покатиться камнем со скалы, он всё-таки оторвался он бросившихся было вслед подпалённых ещё на вершине драконов. Там, где пролилась его кровь, уже занималось злое пламя, и капли, падая на лес внизу, заставляли хвою пахуче дымиться.
Понимая, что даже треть пути с ранами ему не осилить, Аз не поднимался выше, к загустевшим облакам, но выпускал понемногу огненное дыхание. Пусть попробуют преследовать его, когда вот-вот начнётся дождь и гроза.

На затянутом влажной пеленой горизонте ещё не показалась равнина Камней, а дракон сложил крылья и спикировал, точно рухнул, к земле. Небольшая укрытая иглами и листвой расселина служила слабым укрытием, но ему нужна была передышка и время, чтобы остановить кровь из раны. Азбеленос лёг на целый бок и обнюхал рану, пытаясь понять, правда ли рассказы старших собратьев про ядовитые клыки в белых пастях, но его переполненное ненавистью сознание уже перелетело к другим вещам: к брошенному к подножию горы, огненной кровью проклятому рогу, который, целый или нет, предстоит снова найти; к белой королеве, вылезшей со своих северных бесплодных вершин, явно намеренной посостязаться с ним и его стаей в силе, к войне, которую, несомненно, теперь нужно начать, чтобы вернуть Владычице Озера её ученицу и расположение к соседям. О да, первым делом - заявиться с разорванным боком к фее. Все люди всегда охотнее верят жертвам и мученикам. Гордость и отвращение к подобным действиям в сторону, Азбеленос не мог проиграть.

+4

26

Расщелина оказалась узкой, но глубокой. Неметона в отчаянье кидалась на нее, пытаясь расковырять когтями. Но гранитные скалы Брок Борн цепко держали свою добычу. Вскоре драконица перестала даже различать отсвет пламени, изливавшегося из рога. Гнев, злоба отчаянье - вот что переполняло королеву белого клана. Проклятый красный червяк! Она ждала подлости, но невозможно было сподличать подлее! Вот оно, заветное сокровище - так близко и в тоже время так далеко! Неметона в исступленье куснула камни, словно они были виноваты в ее поражении.
Но нет, до поражения еще далеко. Драконица резвернула крылья и стрелой взмыла вверх, поднимаясь на вершину горы, где ее подданные должны были уже расправиться со врагом. А если он еще жив, она самолично откусит ему сначала лапы - каждую, по очереди, чтобы помучился перед смертью, а потом сбросить на острые камни! Пусть корчится на них, разбитый и  истерзанный!   
Каменистое плато, на котором была устроена засада, хранило следы недавней битвы - в некоторых местах камень оплавился, черная драконья кровь пятнала скалы. Два драконьих трупа, еще двое зализывают раны, остальные мечутся в небе. Но где же тело красного?!
- Он сбежал! - прошипел Куритир, подлетая к королеве. - Он сильный и хитрый. Наверняка, залег где-нибудь. Мы ранили его.
- Вы упустили его! - заревела Неметона, отталкивая помощника лапами в грудь и меняя направление в полете. И здесь неудача! Но если красный чудом задержался на пороге смерти, то следует поторопить его сделать последний шаг.
"А если сбежит... А если сбежит?" - Неметона, подобно коршуну, кружила вокруг  Брок Борн, пытаясь отыскать следы красного дракона. Тучи над ее головой заклубились лиловым и серо-синим, то дело небо освещали сполохи далекой - неслышной еще - грозы. Совсем плохо. Белые драконы не жаловали грозу, предпочитая переживать непогоду где-нибудь в укромном месте. Может, это было совпадением, а может - происками колдовства красных, но молнии часто били по белым,  и рисковать не стоило.
Неметона быстрее заработала крыльями, рассекая душный воздух. Она должна найти его, пока он слаб, пока не может оказать достойного сопротивления. С соплеменниками, не справившимися с такой простой задачей, она поговорит потом.

+4

27

- Айдан! Вождь! - голос прокатился эхом по лестничному проему, отражаясь от гранитных стен. Тяжелая дверь, распахнулась, но изнутри на него хмуро уставился пустой глаз оконного проема, заполнявшейся сумерками и далекими отсветами умиравшей зари. Света в большой круглой комнате на самой верхотуре башни не было, но нетрудно было рассмотреть, что здесь, в комнате заставленной громоздкими шкафами и со столом, заваленным рукописями - не было ни души.
- Ну и где же он? - риторически вопросил Кадарн у тяжеленного фолианта, занимавшего почетное место на поставце у окна. Тот повидимому не знал что ответить, поэтому промолчал.
По совести говоря это было непривычно. Азбеленос ведь специально настаивал на сегодняшнем вечере, да еще и не раз упомянул, как важно, чтобы он прибыл вовремя. Он и прибыл, и даже потрудился обратиться и одеться, зная что вождь намеревается наконец представить ему эту девицу, которая взялась обучать молодняк.
Сам Кадарн не нуждался в наставнице - он уже давно прошел пору своей юности, и достаточно давно обращался среди людей, чтобы усвоить их нрав и обычаи, и проводил время равно и на Инеистой горе, и в окрестностях замка у озера, и по разным областям острова, путешествовал и возвращался, каждый раз находя все более странными противоречия, встречающиеся ему на каждом шагу. Что-то было не так, что-то шло совсем не так, но выговаривать это тому, кто назвал себя Королем-Толмачом считал бесполезным. Его родич и давний друг - ныне вождь племени. Иерархия как таковая не слишком много значила для красных драконов, ценивших право не физической - но духовной силы, и Азбеленосу подчинялись без приказов - уважение к лидеру было куда большим правом на главенство чем страх перед ним. А потому - Кадарн промолчал, когда друг объявил ему о своем договоре с Владычицей Озера. Хотя и думал что Айдан неправ. Чтобы птенцов учила человеческая девица? Великое Пламя, кто знает - чему она их обучит? И где это видано - отдавать в обучение чуждой культуре таких молодых? Да и к тому же - приводить человека сюда, в цитадель? Странно все это было.... неправильно - он чувствовал это нутром, но и спорить не счел нужным. Айдан впрочем явно почувствовал молчаливое неодобрение друга, и видимо решил рассеять его сомнения. Так настаивал на встрече, ну и где же он теперь? И девица эта?
Он тряхнул головой, и сбежал по лестнице обратно в огромный зал, который нравился ему гораздо больше - хотя бы потому что в нем можно было передвигаться и в своем истинном облике. К слову, этот странный каприз -пытаться поселить драконов в причудливо искаженном подобии человеческих жилищ, пусть и исполинских размеров- был ему тоже непонятен, как и многое другое. Пожалуй давно было нужно поговорить с Азбеленосом. Не как с вождем - как с другом. Хотя надежд на то, что тот переменит свое решение было мало.
Он не успел сойти с лестницы, как его едва не сбила с ног юная Ахсу. Драконица разменяла уже четвертый десяток, а была непоседлива и шаловлива словно дитя. Кадарн успел отскочить, а драконица, проскрежетав когтями по каменным плитам восторженно завопила и полезла обниматься. Обратиться впрочем она не удосужилась, и странное зрелище представляли эти двое - высокий, хорошо сложенный, мужчина в безрукавке из вареной кожи, надетой поверх выцветшей рубахи с широкими рукавами, схваченными у запястий кожаными браслетами и с мечом у бедра - обнимающий за шею радостно повизгивающего дракона, ярко-алого с золотым отливом. Ахсу ткнулась мордой в лицо человека, обдав его теплым дыханием, и тот чуть отстранился, посмеиваясь
- Ты меня сейчас спалишь на радостях!
- Можно подумать ты сгоришь - фыркнула драконица в ответ, и игриво ткнула его кончиком хвоста в живот. Как ни был шуточным этот тычок - разница в размерах человека и дракона была все же существенна, и Кадарн охнул от неожиданности, и погрозил шалунье пальцем. Особого воздействия это впрочем не возымело.
- Где ты пропадал? А давно вернулся? Надолго? А ты теперь останешься? А знаешь....
Поток вопросов заставил его протестующе замотать головой.
- Стоп! Все-все расскажу, но прежде - где Азбеленос?
- Понятия не имею - Ахсу безмятежно уселась на задние лапы и грациозно изогнула шею, зная как привлекательно выглядят переливы ее чешуи - редкого, чисто алого цвета. Да еще и учитывая что каждая чешуйка по краям была окаймлена золотистой каймой - рисунок получался дивной красоты. Кадарн с удовольствием разглядывал юную кокетку, но о цели своего визита все же не забыл
- Он просил меня прилететь сегодня, именно в это время. Кто может знать - где он?
- Алли. - слегка разочарованно ответила драконица - Он велел ей с двумя братьями охранять северную границу. Мне сказал Кхарн. Я звала его с собой на озеро, но они уже улетали.
- Охранять границу? - Кадарн мгновенно подобрался - Чего ради?
- Не знаю! - недовольно рявкнула драконица. - Я тебя между прочим ждала-ждала! А ты как вернулся - так расспрашиваешь о ком угодно кроме меня!
- Ну извини - мужчина виновато улыбнулся и погладил ее по крылу. Ахсу недовольно фыркнула, но долго дуться она не умела. Да и находиться долго в одном помещении ей тоже было скучно, и она потянулась было к гладившей ее руке, чтобы выволочь его с собой на воздух, но спохватившись отдернула голову.
- Ну и что ты в этом теле до сих пор? Возвращайся и полетим, я хочу тебе кое-что показать!
- Погоди, Ахсу.... - Кадарн явно не расположен был играть - сплетни и слухи которые он слушал весь день его не слишком насторожили, но вот исчезновение Азбеленоса в то время как он настоятельно просил прилететь, а теперь еще и поручение Алли охранять границу... Неужели правда? Но зачем, Пламя Вечное - похищать девицу которая и без того регулярно бывает в замке? И почему границу - северную? Не южную откуда пришли бы раздраженные похищением люди?
- А когда он ушел? Или улетел? Ты видела?
- Не видела! И не хочу видеть! Ходил тут сегодня мрачнее тучи, настроение всем портил, а теперь еще и ты с дурацкими расспросами! - Ало-золотая красавица растеряла последние остатки своего терпения. Она легонько стегнула человека кончиком хвоста, отчего тот, схватился за ребра, удовлетворенно фыркнула, да и была такова, исчезнув в проеме ведущем на открытую галерею - и на воздух. Кадарн же, все еще протирая ушибленный бок - еще больше нахмурился, и отправился к другому выходу, намереваясь отыскать кого-нибудь кто ответит на этот вопрос.
Ответить ему никто не смог - но чем больше он расспрашивал - тем больше укоренялось ощущение - что-то случилось. Не в обычаях драконьего короля было запираться или исчезать невесть куда, не сказавшись никому, а в крутившейся тут стайке молодежи если знает хоть кто-то, значит знают все. Да и мрачность тоже была не в его характере.
Совпадение или нет?
Наконец выяснив, что Азбеленос улетел на север, и пока не возвращался, Кадарн уже через несколько минут избавившийся от своего наряда и меча - летел на север. Странные слухи о похищении, которые могли иметь для племени вполне серьезные последствия, да еще странные действия вожака насторожили его куда больше чем это возможно стоило. Но надо было проверить.
Охотницу и ее двоих спутников он встретил почти случайно - когда три дракона ночью облетают обширную территорию а один летит наобум их искать - шансов что они встретятся крайне мало. Но повезло в том, что Иммар подхватил на лету летучую мышь, приняв ее за птицу, и отплюнулся огнем, распознав свою добычу лишь по отвратительному вкусу. Вспышку было видно издалека в густой темноте, и Кадарн сильнее заработал крыльями. Он был вознагражден сторицей - охотница рассказала, что Азбеленос действительно пролетел дальше, на север держа в лапах великий рог. Эти новости заставили бы Кадарна нахмуриться - если бы драконий облик позволял. Куда, зачем он понес рог? Но когда Алли рассказала остальное - о том, как ее послали узнать подробности похищения девицы, и о настроении в котором пребывал вождь - он наконец все понял.
Девицу действительно похитили, и похитили не красные драконы. А раз это не они.... Догадка иглою пронзила мозг. Кто-то похитил девицу и взвалил вину на них. Что же будет с миром с людьми, достигнутым с таким трудом и терпением? Да и Пламя с ним, с миром, но девица - Айдан говорил - не то служанка, не то воспитанница их благородной соседки, Девы Озера. Нарушить мир с ней? И - что было совсем плохо - разочаровать ее в отношении своего племени?
Азбеленос велел охранять границу - северную, значит не опасался ни за какие другие. Азбеленос провел день мрачным как туча, над сожженным в пепел письмом. Азбеленос куда-то ушел прихватив с собой рог.
- Куда он полетел?
- Туда. к Брок Борн - бледно-красное крыло указало вглубь черного, затянутого тучами неба, а потом охотница добавила - Мы хотели полететь с ним, но он не велел.
Не велел? Как это на тебя похоже. Да и не только тебя - на всех нас.
Шли минуты, под крыльями, едва различимые в густом ночном мраке, мелькали лесные деревья, кусочки возделанных полей, домики вдалеке. Совсем невысоко, за нависшими над миром тяжелыми тучами -раздался первый удар грома. Кадарн поднялся повыше - к самой кромке туч, едва ли не ощущая спиной их набухшую, влажную тяжесть , и сквозь ночной мрак все же вскоре заметил дымок, поднимавшийся в темноте. И еще один, и еще... словно кончиками серых игл расцветили нарисованную точками в ночи дорогу. Что это значит? Что это там горит? Ну быстрее же, быстрей!

Отредактировано Кадарн (2015-08-16 01:25:43)

+2

28

Кружа над скалами, Неметона зорко посматривала вокруг и наконец была вознаграждена за свое внимание: возле самой земли она заметила темную тень и неясные сполохи. Это раненый красный предатель выдыхал огненный сноп при каждом выдохе. Не слишком разумно было бросаться на врага в одиночку. Он превосходил ее и силой, и размерами, и опытом, но Неметона не раз убеждалась, что не сила - главное для победы. Прикончила же она прежнего белого вождя? А этот ранен, справиться с ним трудно, но возможно. И тогда уже никто в племени не оспорит ее власти.
Сложив крылья, драконица пала вниз, как белая молния. Красный распластался на скале, прижимаясь раненым боком к камням и воинственно распялив пасть. Опасаясь огненного фонтана, Неметона по-крысьи оббежала вождя красных, заставляя его поворачиваться за ней и терять еще больше крови.
- Вот и конец пришел предателю древних законов, - прошипела она, уворачиваясь от огненного плевка и нападая на красного с боку. Она успела царапнуть его лапой по крылу и порвать пару перепонок. Крыло обвисло, а сам красный зашипел от боли.
- А твою башку я приколочу над входом в наши пещеры, - продолжала Неметона, изготавливаясь для следующего прыжка. - Это будет назиданием всем, кто решит предать наше племя и опозорить древнюю кровь недостойной дружбой!

+2

29

За облаками белесо вспыхнуло, на мгновение заставив облака, землю и даже словно бы самый ветер замереть в неподвижной вспышке ярчайшего белого света, а еще через мгновение громыхнуло так, что оставайся Кадарн в человеческом теле - он бы вполне мог оглохнуть. Он спустился пониже, приглядываясь к дымному следу вдалеке, когда вдруг почти прямо под собой увидел огненный всполох. Да какой! Дракон резко развернулся головой к земле; распластавшись в воздухе, полусогнув крылья и стрелой вытянув шипастый хвост он  понесся вниз, словно скатываясь с крутой горы.
И верно, там, внизу, на маленьком плато, среди сожженного в пепел кустарника, прижимаясь к скале и огрызаясь лежал Азбеленос а вокруг него....
Белый дракон?! А вождь... ранен?
Пламя Великое!!!
Кадарн взревел, перекрывая шум разгоравшейся грозы. Полет превратился почти в падение, лишь у самой земли он с шумом развернул крылья, чтобы не разбиться и опасаясь дохнуть огнем, чтобы не задеть раненого вождя - попросту налетел на верткую белую самку всем телом, отшвыривая ее в сторону. Быстрого взгляда в сторону вождя хватило, чтобы понять - насколько плохи его дела и дракон опустившись между раненым и нападавшей на него драконицей хищно ощерил клыки. Трудно наверное отличить одного дракона от другого, но для привычного глаза различия были очевидны - несмотря на то что размерами и сложением он был почти точной копией Азбеленоса -  его чешуя была не красного а багрового цвета, с отливом в черный по краям, а рога, и гребень протянувшийся по шее и спине в отличие от вождя, щеголявшего золотым убором были черны как сажа.
- Убер-р-ри от него свои когти, белая! - прорычал он, с шумом набирая дыхание. Золотые глаза под чешуйчатыми веками полыхали яростью.

Отредактировано Кадарн (2015-08-16 12:06:32)

+2

30

Прокатившись по скалам, Неметона мигом отскочила на безопасное расстояние. Тягаться с красным драконом ей было не по силам, тем более, с двумя красными. Она всей своей драконьей сущностью пожалела, что отправилась в погоню одна, но обвинить себя в безрассудстве не смогла. Конечно же, во всем виноват этот красный, который нарушил условия соглашения и не только не отдал рог, но еще и пришел не один. То, что она тоже нарушила договоренность ее не слишком волновало. Она мстила, ее хитрость была благородной хитростью, потому что для торжества справедливости все средства хороши, а красные, по ее мнению, были лишены такого права. И теперь ее бесило, что король не желал умирать.
- Обманщик! Обманщик! - зашипела она, вертясь и царапая землю когтями. - Нельзя верить красным предателям! Придет время, я убью тебя вожак предателей! И тебя!.. - не имея возможности иным способом отомстить дракону, вступившемуся за раненого короля, она поддала хвостом груду камней, метя булыжниками в рогатую голову.
И тут же взмыла в небо, опасаясь нападения.

+2


Вы здесь » Легенды Астолата » Законченные игровые темы » Быть мне соперником - тяжелое искусство