Легенды Астолата

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенды Астолата » Законченные игровые темы » Громко топну ногой, дотронусь рукой, глазами скажу, что ты - мой.


Громко топну ногой, дотронусь рукой, глазами скажу, что ты - мой.

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

http://sh.uploads.ru/t/OSwN9.jpg

УЧАСТНИКИ
Ланселот, Элейна, Мелюзина
ВРЕМЯ И МЕСТО ДЕЙСТВИЯ
3 мая, после турнира, в шатре Ланселота
КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ СЮЖЕТА
После турнира Элейна решает отыскать Ланселота. Ее беспокоит нехорошее предчувствие, но больше всего ей хочется покрасоваться перед любимым в короне королевы любви и красоты, которую вручил ей победитель турнира. к сожалению, Ланселот не может должным образом оценить ее победу - он тяжело ранен и вот-вот умрет. Понимая, что самостоятельно она ничем помочь любимому не может, девушка обращается за помощью к могущественной фее.

http://vsyaanimaciya.ru/_ph/66/2/725731145.gif?1420031513

0

2

Никогда бы раньше Элейна не подумала, что ей будет так в тягость носить титул королевы любви и красоты, которым удостоил ее сегодня победитель турнира Тристан. Ведь это – заветная мечта каждой девушки. Оказаться в центре внимания, получить такое убедительное подтверждение, что ты – красавица, привлечь внимание почти всех рыцарей (и, в довесок, злобные и ревнивые взгляды дам) – это ли не наивысшее счастье?
Как оказалось, вовсе нет. Веренице желающих ее поздравить или просто погреться в лучах ее триумфа, казалось, не будет конца. А Элейне не терпелось сбежать скорее туда, за ристалище. Где раскинулись шатры рыцарей и отыскать там один-единственный.  Как только Ланселот увидит ее в этой короне – он онемеет от восторга. Ах, нет! Не нужно ему неметь , ему ведь придется столько всего ей сказать…
Только что же это за иголка засела в ее сердце и не дает спокойно вздохнуть?  Почему ей все время кажется, что рядом – беда?
В конце концов Элейна не выдержала. Турнир окончен, а это значит, что она может покинуть ристалище и не обязана выслушивать эту ораву болтунов.
  - Прошу простить меня, мне пора идти, – обращение ни к кому конкретно, а сразу ко всем к ним.
Отстаньте…
Ей уже было все равно, что все за ней наблюдают, она бы так и отправилась прямиком  к шатрам, еще бы у всякого встречного начала расспрашивать дорогу, но ее догнала служанка. Она молча набросила на госпожу длинный плащ с широким капюшоном. Хоть какая-никакая, а  защита от посторонних глаз.
В таком виде Элейна и подошла к шатрам. Долго расспрашивать не пришлось, первый же встреченный мальчишка принялся охотно объяснять им дорогу. Но, увидев озадаченные выражения их лиц, вызвался проводить.
Перед самым входом в шатер Элейна замешкалась. Служанка молчала, больше не пытаясь взывать к благоразумию хозяйки – ибо понимала, что это не только бессмысленно, но еще и чревато. Но Элейна мешкала не из-за того, что сомневалась в правильности своих действий. Ей просто хотелось усмирить  свое сердце, которое билось чересчур сильно.  А ведь это не годится – предстать перед любимым запыхавшейся, раскрасневшейся и подурневшей. Пары минут Элейне хватило, чтобы восстановить кое-как дыхание.
Твердой рукой она откинула полог и вошла.

+2

3

Ланселот почти не осознавал что делает, когда оруженосец втащил его в шатер. Кое-как, не видя перед глазами ничего кроме расплывающихся пятен он дошел до ложа, сел, и тяжело согнулся, опираясь разведенными руками о его края. Дышать так было чуть-чуть легче, хотя сведенные усталостью плечи на которые теперь легла еще необходимость помогать при каждом вздохе отчаянно ныли. Он задыхался, воздух, такой необходимый воздух причиняя раньше при вдохе лишь все усиливающуюся, кинжальную боль - сейчас с каждым вдохом жег его изнутри, распирал грудную клетку, огненным кулаком сдавливал сердце. Мысли путались, а надо было соображать ясно. Только вот как это сделать...
Эгг подал ковш с водой, но отпив немного рыцарь заскрипел зубами - грудь свело болью еще сильнее, прокатившаяся по пищеводу холодная струя еще больше разожгла бушевавший внутри пожар, словно он выпил не воды а жидкого масла
- Мессир... Надо лекаря... - тихо произнес бледный от тревоги оруженосец
Надо, кто же спорит. Только вот не того кто надзирает за турниром. Любой мало-мальски опытный коновал сообразит что от удара в плечо позволившего ему оправданно выйти из состязаний - такого вот состояния быть не может. И начнет копать, осматривать, перебирать все проведенные бои и сопоставит крошечный укол в спине в глубине которого он уже сам ощущал хрип и свист - с тычком Медраута. Нет.... И вовсе не из христианского милосердия, и даже не из-за привязанности к брату, а из-за какой-то непонятной, и наверное глупой щепетильности, словно выдав брата он мог оскорбить этим себя самого. То что происходило между ним и братом - всегда оставалось между ними. Незачем кому-то об этом знать.
Надо покинуть турнирный городок. Да так, чтобы никто внимания на него не обратил. Как же... судя по виду Эгга сохранить каменное лицо и ровную осанку уже не удается, вон какой перепуганный... При мысли о том что о его состоянии начнут судачить, а слух, пока дойдет до короля обрастет кучей неизвестных пока подробностей  он нахмурился. Нет. Надо дождаться когда толпа хоть чуть-чуть рассеется, когда можно будет закутаться в плащ чтобы его не узнали. Да, как же не узнали.. после тех вывертов что Айле устраивал при поединке с Медраутом среди зрителей не осталось наверное никого кто не запомнил бы норовистого красавца. Он попытался прикинуть - сколько времени остается до конца турнира. Когда он выбыл оставалось еще трое рыцарей, включая сэра Тристана. Ланселот узнал его еще на проездке перед началом турнира - но поскольку тот явился без герба и имени - то даже про себя именовал его сейчас Красным рыцарем. У каждого есть право на инкогнито....
Трое... При удачном стечении обстоятельств для кого-то одного - по минуте на конную сшибку и по пять-десять подготовки перед ней. В самом удачном случае - четверть часа... При неудачном - почти бесконечность. Мало приятнго ожидать, чувствуя как каждый вдох раскрывает перед тобой бездну. Затянул бы Эгг повязку потуже - я бы дольше продержался может быть... Впрочем неважно... Мало осталось, совсем мало, надо дотерпеть
- Помоги снять...
Он едва выговаривал слова, но оруженосец прекрасно понял. Стянул кольчугу, рубаху, приволок  ведро с водой. Наклониться не было сил
- Лей....
Дрожащими ручонками мальчишка поднял ковш. Ланселот запрокинул голову подставляя лицо и шею под льющуюся струю - словно это могло принести облегчение. Вода стекала по груди и спине, пропитывала штаны и край соломенной лежанки -но действительно холод хоть немного утишил бушевавший внутри пожар. На чем убраться отсюда? На лошаденке Эгга, а он пусть отведет Айле в поводу... Достанет ли сил удержаться в седле? Где найти толкового лекаря, подальше от казарм который был бы не болтлив? В глазах темнело, он тяжело привалился спиной к боковому шесту шатра, торчавшему у самого угла ложа. Мало осталось... совсем мало... Терпи...
- Собери... вещи... - уже беззвучно, одними губами выговорил Ланселот, не глядя на оруженосца - Толпа рассеется... поедем....
"Собрать? Да конечно, я быстро, а как же иначе" - Мальчишка забегал собирая искореженный щит, и доспехи, снял с шеста и сунул в ножны боевой меч который взял с собой на турнир и вывесил на шесте в демонстрацию остальным мальчишкам-оруженосцам. Он действительно гордился своим господином, который несмотря на молодость еще не знал поражений, . Но сверкающая сталь так и не пригодилась, и поспешно заворачивая все снаряжение в холстину и заталкивая в мешок Эгг то и дело поглядывал на Ланселота, со все более усиливавшейся тревогой.
Рыцарь неподвижно сидел в изножии ложа, прислонившись к боковому шесту. Глаза были закрыты. Кажется дело обстояло куда хуже чем мальчишке показалось. Пока его господин еще говорил - спокойный и твердый тон действовал на него успокоительно, несмотря на то что голос прерывался от боли а дыхание срывалось и клокотало где-то в глубине. Но вот сейчас - когда он замолчал - мальчишку пробила дрожь. "Надо бы наверное одеть его? Или пусть сидит так? А эту промокшую повязку? смысла в ней уже чуть - висит тряпкой, - наверное снять надо? Ну сказал бы хоть что делать-то!" - в отчаянии думал мальчик."- За лекарем бежать.... нельзя, запретил". Нарушить запрет он мог, но вспомнил пальцы сжимавшие его плечи и тихий, требовательный голос "Обещай". И глаза полные темноты. "Ну зачем я обещал... А может ну его, это обещание?" Но при мысли о том что за неповиновение Ланселот не станет браниться, и разумеется не поднимет на него руки - а попросту отошлет его от себя- намерение нарушить слово исчезло как и появилось....
"Однако.. надо же что-то делать". Затянув тесемку на мешке Эгг подошел ближе, и ахнул. Лицо Ланселота было уже не белым а свинцово-серым, крылья носа и губы начинали отливать отчетливой синевой. На шее все больше и больше выбухали вены, извиваясь под безжизненной кожей словно узловатые пурпурные змеи, пульсировавшие в такт неровным ударам сердца, хрип и клокотание в грудной клетке были слышны даже на расстоянии, каждый вздох сопровождался тихим присвистом. Мальчишка сжался в ужасе. "Да он же умирает! И сидит до сих пор лишь потому что какую-то точку равновесия нашел.. Лекаря, лекаря, сейчас же! Пусть выгонит лишь бы жив остался..."
Мальчишка опрометью кинулся к выходу из шатра, едва не столкнулся с дамой, откинувшей полог. От неожиданности он  шарахнулся в сторону, споткнулся об ведро и таз которые взгромоздил друг на друга когда собирал вещи и полетел на утоптанную землю сопровождаемый жестяным грохотом и плеском еще остававшейся в ведре воды. Да еще и весьма чувствительно приложился спиной об мешок со сложенными доспехами. Грохот и вопль ушибившегося мальчишки заставил Ланселота открыть глаза. В тумане застилавшем взгляд и гуле заполнявшем ускользавшее сознание он не разбирал почти ничего.
Женская фигура у входа... Галлюцинация? Сон? Бред? Ведь не может же быть, чтобы она....

Отредактировано Ланселот (2015-05-08 09:41:07)

+2

4

Элейна инстинктивно отшатнулась в сторону, когда прямо на нее из шатра чуть не вылетел мальчишка. Куда это он так бежал, интересно?
Мальчишке хватило ловкости, чтобы не столкнуться с ней, но повел он себя все-таки странно - отшатнулся от нее, словно в шатер вошла не леди Шалотт, а какой-нибудь призрак. Впридачу еще и упал.
- Зачем было так торопиться, юноша? - спросила Элейна, строго на него глядя. - Ты меня едва не сбил с ног.
Хороша бы она была, если бы упала. Грязь и пыль не очень подходят к короне...
Пока мальчишка думал над ответом, Элейна жадно оглядывала шатер. Где же ее любимый?
Она не сразу заметила его, но когда заметила - позабыла обо всем. Ланселот сидел на самом краю ложа. Его лицо было словно лицо мертвеца. Белое, даже с какой-то синевой. А глаза - черные-черные... И почему на нем повязка? Он ведь не был ранен...

Отредактировано Элейна (2015-05-08 18:37:51)

+1

5

- Я, я..... - Эгг отчаянно шарил руками по земле пытаясь выкарабкаться из -под ведра с тазом, опрокинувшихся прямо на него, став вдруг до странности похожим на перевернутую черепаху - учитывая что позвякивающий металлом мешок за его спиной с успехом заменял панцирь. Ушибся мальчонка сильно - свалившись на сталь скрытую тонкой мешковиной. От боли, а может с перепугу на его глазах выступили слезы, которые он впрочем тут же проглотил, и отпихнув ведро скатился с мешка, протирая поясницу. Переводя взгляд с замершей девушки на своего господина который смотрел на нее словно бы во сне невидящими глазами он поднялся на четвереньки, потом попятился утыкаясь спиной в боковой столб. Лекаря... А какого тут лекаря когда девушка пришла. И вообще виданое ли дело - девушка в рыцарском шатре... да еще когда рыцарь не только без кольчуги, но и без рубашки - в сползшей с одной стороны чуть ли не до самого пояса мокрой от воды холщовой повязке. И что теперь делать?
Ланселот же смотрел на девушку сквозь алый туман застилавший глаза. Темные волосы... расплывающийся туман вместо лица... Она пришла... каким чудом... она ведь не знает...  Она... Господи....
Он слепо пошарил ладонью сбоку, нащупал опорный шест и вцепившись в него попытался встать. Шатер качнулся вокруг, и ушел куда-то вниз. Как высоко... Туман клубился и закрывал собою все. Воздуха...
Нет...
Зачем мне воздух если она пришла... Не нужно ничего. Больше ничего. Только вот дойти до нее... только бы дойти...
Расплывающаяся фигура в плаще, золотой венец на темных волосах.
Королева... королева моя... Уже год нет для меня в мире женщин кроме вас... и не будет никогда ни одной до последнего моего вздоха...
Я никогда ей этого не скажу наверное. Бессмысленно, бесполезно, но.... она здесь?!

Он поднимался на ноги долго, невыносимо долго, уже не владея собственным телом - на одном лишь упрямстве, на одной лишь мучительной жажде дойти до нее, опуститься на колено у ее ног, поднести к губам край платья...
Потом и умереть будет не жаль.
Клокочущее дыхание сжигавшее грудную клетку изнутри давило, давило на горло, на сердце, распирало изнутри словно внутри бурлила расплавленная сталь.
Еще минуту... еще секунду...
Выпрямившись наконец рыцарь заставил себя разжать пальцы и сделать шаг. Алый туман сгущался, женская фигура тонула в нем, растворялась, оставляла лишь смазанный рассеянный силуэт, почти неразличимый. Он протянул руку словно бы желая дотянуться до своего видения, и уже понимая что за видением этим скорее всего не женщина, а призрак, возможно сама смерть принявшая облик той что грезилась ему во сне вот уже целый год, но даже если и так, даже если это и так, он сам протягивал ей руку.
Сердце замерло, сдавило и в следующее же мгновение страшная, нестерпимая, жгучая боль пробила грудь, словно раскаленные клещи сжимаясь все туже и туже рванули сердце влево. Казалось сейчас разорвутся ребра, и его кровавые ошметки вылетят из разверстой дыры. Ланселот замер на месте с судорожным вдохом схватившись за грудь так, словно хотел вдавить, вернуть обратно собственное сердце неумолимо сдвигающееся с места, попытался выдохнуть, губы шевельнулись словно он пытался что-то сказать....
Алый туман сменился черным и мир вокруг перестал существовать. Застывший на секунду рыцарь качнулся вперед словно желая все-таки дойти до своего несбыточного видения, до темноволосой женщины в золотом венце, и тяжело рухнул к ее к ногам, так не издав не единого звука.

Отредактировано Ланселот (2015-05-08 19:47:03)

+2

6

Ее рыцарь смотрел на нее так, словно она была единственной женщиной в мире. Наверное, его ранение было не очень серьезное - потому что он встал и сделал к ней шаг. Правда, медленно вставал, как-то неуверенно, но Элейна приписала это тому, что он не ожидал ее увидеть так скоро после турнира у себя в шатре.
Как много сказал ей его взгляд... Он любит ее, теперь нет никаких сомнений. Но почему молчит? Скажи, любимый, я ведь так хочу услышать это от тебя...
Но вместо признания Элейна увидела, как ее возлюбленный, схватившись за грудь, упал на пол. Она бросилась к нему, подхватила его голову, но его глаза уже были закрыты.
- Нет, только не умирай! - это было бы слишком жестоко - обрести любовь и сразу же ее потерять. Элейна чувствовала, что жизнь в любимом еще теплится, но с ужасом ощутила, что эта жизнь готова вот-вот оборваться. Ну почему у нее не было способностей к врачеванию? Она бы отдала сейчас все на свете, только бы помочь Ланселоту. Мысли, вначале путаные и большей частью панические, вдруг обрели холодную ясность. Ей нужно торопиться, если она хочет помочь возлюбленному, времени растерянно плакать над его изголовьем просто не осталось.
- Ты, - требовательным голосом приказала она мальчишке, - Останешься с ним. Если он очнется, не давай ему говорить. Моя служанка останется с тобой, если вдруг понадобится помощь. А я приведу сейчас того, кто сможет его спасти...
Элейна выбежала из шатра и огляделась. Только бы фея еще не покинула своей ложи, только бы не отправилась в замок!
Леди Шалотт повезло - фея не покинула своей ложи. Она сидела, погруженная в какие-то свои раздумья, и словно бы не замечала царившей повсюду суеты - турнир был закончен, и теперь каждый стремился поскорее вернуться домой.
- Госпожа фея! Умоляю, помогите мне! - Элейна растолкала удерживающих ее прислужниц и бросилась к ногам волшебницы.

+1

7

Еще не поднявшийся на ноги Эгг тихо охнул, прижав ко рту судорожно сжатые кулачки, и дернулся было к упавшему рыцарю но замер на месте испуганно глядя на девушку. В присутствии благородной дамы любое самоуправство, любое самопроизвольное движение могло аукнуться ой какими большими неприятностями, тем более что хозяин.... кажется... кажется... Он сглотнул ком застрявший в горле, не желая даже мысленно произносить то что как ему казалось произошло на его глазах. Но требовательный голос дамы его отрезвил. "если очнется"... значит жив! Жив! - Мальчишка едва не подпрыгнул до дерюжного свода палатки, и восторженно закивал. Она приведет того кто может помочь....Оруженосец правда тут же вспомнил приказ рыцаря - не звать местного лекаря, дернулся было ей вслед - но не успел, дама в золотом венце выбежала из шатра словно ее ветром сдуло.
Ничего... ведь не я же послал за лекарем. А она слова не давала. Ох как хорошо вышло... только бы не поздно слишком...
Мальчишка подобрался поближе и осторожно потряс рыцаря за плечо. Никакой реакции. И даже хрипов которые так резали ему слух и так пугали - уже не слышно. Эгг чуть посторонился и потянул Ланселота за плечо переворачивая его с бока на спину и его радость испарилась моментально. Вместо дыхания обнаженную грудную клетку дергали какие-то судорожные едва заметные толчки, губы и крылья носа еще гуще отливали синевой и темнели буквально на глазах, вздутые вены на запрокинувшейся шее казалось вот-вот прорвут кожу и неровная пульсация на них, заметная даже на глаз - теперь походила странными волнами. Поколебавшись он сдвинул негодную уже, и без того свалившуся повязку и положил ладошку на грудь рыцаря, пытаясь ощутить биение сердца. Ощутил не сразу. Удар. Тишина. Три удара подряд. И вновь тишина. Еще один.. и тишина такая долгая что у Эгга зазвенело в ушах "Все? Нет... не может быть... нет, мессир...."

+2

8

Как только улеглись восторги по поводу избранной королевы, и сама королева куда-то скрылась, Мелюзина, отрешившись от мельтешащей перед глазами толпы, ушла в себя. Оскорбление, нанесенное ей Тристаном, было чудовищным. Он мог выбрать королевой Гвиневеру - и никого бы это не удивило, рыцарь выказал бы таким образом свое уважение ей. И королю тоже. Но он выбрал этого неоперившегося цыпленка, эту дурочку с телячьими глазами... мало того. что выбрал, так еще и проехал мимо Мелюзины, равнодушно скользнув взглядом по волшебнице, будто она была одной из тех, кто восторженно кричал при каждой его победе.
Он посмел сделать вид, будто не узнал ее.
Фея окаменела. Она заставила себя сидеть на месте, хотя пальцы уже начинали вязать в воздухе паутину разрушительного заклинания. Чтобы остановиться, Мелюзина сцепила руки.
"Я возненавижу тебя, клянусь... а потом позабуду. Я смогу..."
Что поделать, и феи бывают в чем-то наивными.
Напряженный голосок ворвался в ее мысли, назойливо вторгся в ее уединение и требовал немедленного внимания. Наконец-то можно выплеснуть хоть малую часть того, что сжигает ее изнутри.
- Что?! Кто посмел пропустить?!
Прислужницы постарались спрятаться за спинку ее кресла. Но места на всех там было явно маловато.
А Мелюзина перевела взгляд на ту, что осмелилась нарушить ее покой. Глаза феи сузились, а губы сжались в линию. Скулы, и без того выделяющиеся, сейчас стали еще резче. Брови чуть сдвинулись к переносице. Всем, хорошо знающим волшебницу, было отлично известно. что когда у нее такое лицо - нужно бежать. Бежать, куда глаза глядят - и тут главное соблюсти два условия. Первое - бежать очень быстро. А второе - ни в коем случае не останавливаться.
- Что же нужно от меня королеве любви и красоты? - нежно пропела фея, одновременно громко проскрипев ногтями по подлокотника своего кресла.

+3

9

Даже если бы Мелюзина принялась плеваться огнем, Элейна не испугалась бы. Есть вещи поважнее, чем неудовольствие феи.
- Там... умирает человек. Нужна Ваша помощь! Я не умею сама... Я чувствую, что ему совсем плохо... Прошу Вас, пойдемте со мной, я все сделаю, все, что Вы скажете, все Вам отдам, но сейчас, умоляю, пойдемте со мной!
Элейна сжала руки и с надеждой смотрела на фею. Только бы она согласилась! Про Мелюзину ходили самые невероятные слухи. И про ее могущество. Слухов на пустом месте не бывает, и даже если они преувеличены, все равно, она - самая могущественная из всех, к кому могла бы обратиться Элейна. Мерлин, конечно был несоизмеримо могущественнее, но Элейна инстинктивно чувствовала, что к нему идти нельзя.

+1

10

А вот это, пожалуй, заслуживает внимания. Фея протянула руку и сделала жест, приглашающий Элейну подняться и присесть рядом с ней. Затем другим, довольно доходчивым жестом, отправила прислужниц прочь из ложи.
- Умирает, говоришь... - задумчиво протянула она и приблизила свои глаза к расширившимся глазам "цыпленка". И там она без труда увидела все, что эта девчонка наивно пыталась скрывать от других.
Увидела бездыханного рыцаря. И ее, глупышку, по уши в него влюбленную. А за всем этим увидела тьму. Она собиралась возле рыцаря, сгущалась. Да, девчонка права, смерть уже близко. Ну и что? Какое ей дело до какого-то там рыцаря... Пусть умирает. Ей не хочется сейчас никого спасать. Любовь - иллюзия. Дурочка поплачет пару дней. Или недель, или месяцев. И забудет. А Мелюзине хорошо бы остаться одной...
И фея уже собиралась отправить Элейну подальше в довольно резких выражениях, но что-то такое в глазах девушки заставило фею... не то чтобы передумать, но задуматься.
У Элейны были точно такие же глаза, какие фея видела в зеркале в те времена, когда...
Неважно, когда. Она поклялась забыть.
- Как глупо, - вырвалось у феи. - Ты думаешь, что любишь его и готова всем пожертвовать, чтобы его спасти? А если плата будет высока? А если я потребую у тебя... Нет, не жизнь. Жизнь - это слишком просто. Если я заберу у тебя твою молодость и красоту? Ты превратишься в старую, сморщенную, точно печеное яблоко, старуху... И твой любимый с отвращением отвернется от тебя. Готова ли ты на такую жертву ради любви? Или поищешь себе кого-нибудь другого, чтобы полюбить? С более крепким здоровьем?

+2

11

В какой-то момент Элейне показалось, что фея вот-вот откажется... Но нет, Мелюзина заговорила о цене. Да какая разница, какой ценой? Только бы любимый был жив!.. Но...
Он выживет, а она станет старухой? И он никогда не посмотрит на нее тем взглядом, каким только что смотрел там, в шатре?..
- Пусть, - прошептала девушка ставшими вдруг непослушными губами. Без Ланселота ей все равно не жить. И если он выживет, а она и в самом деле станет старухой, то... то надежды на его любовь уже не останется...
Ну и что. Если не останется надежды, она просто покончит с собой.
Но зато Он будет жить!
- Хорошо, госпожа фея, я согласна!

+1

12

Ну что же такое, почему никто не идет! Ведь будет поздно.... Хотя... хотя похоже уже поздно...
Мальчишка чуть не плакал. Закончится его жизнь в Камелоте - навряд ли кто возьмет к себе оруженосца рыцаря так бесславно погибшего при неизвестных обстоятельствах. Придется снова возвращаться к родителям... к отцовскому ремню и вечно беременной матери с очередным младенцем на руках. Детей у нее больше чем она может пересчитать, и не всегда вспоминает - накормлены ли дети или нет. А ему уже двенадцать, и надо будет... что? Идти в мастеровые? Да, он неплохо наловчился разбираться в доспехах и оружии, может возьмут подмастерьем к кузнецу? И он будет только с порога кузницы наблюдать за блестящим обществом рыцарей проезжающих мимо по дороге в сопровождении оруженосцев..  будет ходить на турниры и смотреть откуда-нибудь из-за чужих голов и спин, пропахших луком, потом и тушеной капустой, получать тычки и ругань... и так будет всегда. А рыцаря который всегда был к нему добр, не слащаво-напоказ а по-настоящему, даже когда отделывался краткими приказаниями или жестом отсылал прочь - тем не менее всегда оставался добр потому что это был первый в его жизни человек который о нем заботился... этого рыцаря закопают в землю и его съедят черви. И больше не будет блестящих побед, когда подлетая на Айле он соскакивал с коня и с сияющими глазами бросал ему повод. Или когда снисходительно посмеиваясь выслушивал все что он рассказывал о том что болтают мальчишки у соседних палаток. Или когда поливая на него воду после очередного поединка он мечтал что когда-нибудь вырастет таким же сильным и смелым, и может быть когда-нибудь тоже станет рыцарем... или хотя бы останется при своем господине даже когда тот оставит ратные труды - и будет уже не оруженосцем а камердинером в каком-нибудь замке...
Вспомнив о воде которую Ланселот требовал после каждого поединка Эгг встрепенулся. Может если полить на него сейчас водой ему станет лучше? Вроде всегда помогало. Но он опрокинул ведро а больше в шатре не оставалось ни капли. Суровая служанка леди торчавшая у входа как третий шест его пугала. Послать ее за водой он не смел, а сам боялся отойти от своего господина хоть на шаг. Он снова проверил еле бившееся сердце и содрогнулся. Удары его уже еле ощущались а промежутки стали еще дольше... такими долгими словно каждый был -навсегда. Взглянув на безжизненно откинутую в сторону руку Ланселота оруженосец едва удержался от крика. Кончики пальцев у ногтей были сине-лиловыми. И той же лиловеющей синевой уже темнели и губы и крылья носа на свинцово-сером неподвижном лице.
Ну пожалуйста, пожалуйста....
Трясущимися пальцами мальчишка поправил серебряный крест на шее, съехавший по цепочке за плечо куда-то назад, и уложил его в ямку между ключиц. Поможет или нет? Он не знал, но знал что Ланселот носил этот крест не снимая, более того, даже цепочка удерживавшая его была без замка - когда-то несколько лет назад рыцарь велел запаять ее так чтобы было невозможно снять. Эгг не был христианином, но сейчас он был готов молиться каким угодно богам.
Только вот никто не приходил, а удары под ладонью становились все тише и реже

+2

13

- Какая глупая девчонка... - повторила Мелюзина. Да она сделает дурочке большое одолжение, если позволит этому рыцарю умереть. Чем скорее девчонка отстанет от него, тем лучше. Но такие, похоже, не отстают по доброй воле...
И вновь фею швырнуло в прошлое. Она вспомнила себя, вот так же безоглядно влюбленную. Разве стала бы она тогда слушать чьи-то наставления? Или разглагольствования о бессмысленности любви?
- Да не нужна мне твоя красота, мне свою девать некуда, - фыркнула фея, уже понимая, что сдается. Девчонке удалось пробиться к воспоминаниям феи. Мелюзина не могла отказать той, чьи чувства были так похожи на ее собственные... когда-то...
- Ладно, пойдем. Только не вздумай обнимать меня - я терпеть не могу этих нежностей. Позже я напомню тебе о твоем долге. А сейчас время в самом деле не терпит. Идем же.
Две фигуры, закутанные в накидки, торопливо перебежали уже опустевшее ристалище и, не снижая скорости, побежали между шатрами.
Мелюзина без подсказки Элейны нашла нужный и вошла в него. Левая бровь феи подпрыгнула.
- Это что - сэр Ланселот?
Она как-то совсем упустила из виду, что Элейна влюблена именно в Ланселота. А все Три... нет, этого имени она больше не будет упоминать даже в мыслях.
Но какая удача! Ланселоту нельзя дать погибнуть ни в коем случае. Наоборот, нужно его спасти. Причем спасти так, чтобы он думал, что жизнью своей обязан вот этой влюбленной девочке. Элейне.
Ах, как озвереет королева...
Но пока что нельзя было много времени уделять мечтам о  королевской ярости и ревности. Фея провела руками вдоль неподвижно лежащего тела. Да, вот оно, она чувствует это... 
Мелюзина не умела лечить в том смысле, в котором это делали лекари. Она умела только очень хотеть, чтобы рана излечилась. И рана излечивалась. Но сейчас происходило что-то странное. Легче умирающему не становилось, несмотря на все ее усилия...
Лишь с большим трудом удалось Мелюзине отогнать смерть, протягивающую к рыцарю свои костлявые пальцы. И чувствовала себя фея при этом так, словно взобралась без остановки на самую верхушку башни своего замка. И спустилась. И так десять раз.
- Ничего не понимаю... Никогда мне еще не было так трудно...
Мелюзина осела на пол, рядом с Ланселотом.
- Все, больше я не могу ничего. Он не умрет, но рану его я излечить до конца не смогла...

+2

14

Элейна и в самом деле хотела броситься на шею к Мелюзине со словами благодарности, но ее остановил повелительный жест. Однако, несмотря на всю холодность сказанной фразы, в глазах Мелюзины было странное понимание. Элейна невольно подумала, торопясь следом за ней в шатер Ланселота, что не такая уж и грозная эта фея, как про нее ходят слухи...
А в шатре началось что-то странное. Фея колдовала, Элейна чувствовала ее силу, шатер трясло от витавшего в воздухе напряжения, ее служанка, не выдержав этого, без спроса выскочила вон... но Ланселоту лучше не становилось. Только через бесконечно долгое время вокруг его губ и носа синева из глубокой превратилась в едва заметную... А бледность никуда не девалась...
И тут фея свалилась на пол.
Как? И это - все, что может могущественная фея?
- Вы почему не спасли его? Он ведь по-прежнему между жизнью и смертью! - с отчаянием в голосе обратилась Элейна к Мелюзине.

+1

15

Только бесконечная усталость помешала фее как следует наказать девчонку за непочтительное отношение.
- Не дерзи мне, дурочка, - проговорила она, с трудом поднимаясь. - Ты что, не видишь, что я почти все свои силы положила на твоего рыцаря? Раскрой пошире уши и внимательно послушай, что я тебе скажу. Сейчас ему не угрожает смерть. Ему нужен лишь покой и хороший уход. Через несколько дней он придет в себя. И когда это случится, то ты вспомнишь меня. И вспомнишь также, что я назвала тебе цену, которую ты заплатишь мне за спасение твоего рыцаря. А цена эта...
Фея помедлила. Улыбнулась и по-матерински погладила Элейну по щеке.
- Это не будет тебе стоить денег, и в то же время,  будет для тебя самым дорогим, после твоего рыцаря, разумеется. Помни же, ты обещала мне отдать все, что я захочу. Так вот, я сказала, чего я хочу. И однажды я приду к тебе. За оплатой.
Фея убрала руку, повернулась и вышла прочь из шатра.

+1

16

Когда в шатер вошли две дамы Эгг отпрянул от рыцаря словно ошпаренный. Вот же попали они с рыцарем в переплет, то одна дама, то другая, ни ту ни другую мальчик не знал, но по богатству одеяний и украшений не мог не понять что обе принадлежат к самой высшей аристократии. И перед ними - как и перед любым аристократом - плебеи вроде него могли только прикинуться ковриком или стулом... Каков контраст - ведь когда его господин был здоров - то стоя позади него он чувствовал себя спокойным, занимающимся достойным делом и целиком под защитой рыцаря... А вот сейчас, когда он лежал на утоптанной земле и неизвестно -  оборвется ли еле заметное судорожное дыхание в следующую секунду или нет - этой защиты не было, и он словно снова стал никем.
Хвала всем богам - и старым и новым - вошедшие не обратили на него никакого внимания. Эгг поднялся на ноги и отошел за лежанку, стараясь даже не зашелестеть одеждой, чтобы его не заметили и не выставили вон. Будет жить его господин или нет - он должен узнать об этом первым. Но что собирается делать эта дама? Мальчик вытянул шею пытаясь понять - что же она делает когда...
Ой-ой-ой, что же это происходит-то.... Шатер словно под порывом ветра выгнуло кверху, дерюжные стенки заходили ходуном, было слышно как натянулись веревки снаружи словно бы снасти удерживающие парус, затрепетал а потом и захлопал словно стяг - незакрепленный полог, с грохотом покатилось по земле ведро. Мальчик сжался в комок пытаясь спрятаться между стенкой палатки и лежанкой, уже почти не вслушиваясь и молясь лишь чтобы все это быстрее закончилось. Но когда оно наконец закончилось - он выглянул из своего убежища словно кролик из норы и вытянул шею в напряженном ожидании
"Не умрет". Это было все что ему следовало знать. Наверное эта дама какой-то особенный лекарь. И что там еще говорили эти двое - его не касалось. Когда странная дама которая почему-то пугала его больше чем задергавшися шатер вышла - он выполз из своего убежища и подойдя к девушке, застывшей над все еще лежавшим без сознания рыцарем, вопросительно на нее посмотрел, ожидая распоряжений.

Отредактировано Ланселот (2015-05-09 12:10:59)

+2

17

От слов феи у Элейны сжалось что-то внутри. Но что может быть дороже для нее, чем жизнь ее любимого? К тому же, еще и не стоящее денег?.. И Элейна поспешно кивнула. Выслушав Мелюзину, она едва не расплакалась от счастья. Он будет жить! А об остальном можно будет и потом подумать.
Хорошо, что фея покинула шатер. Теперь тут останется только Элейна и ее возлюбленный. Она не будет отходить от него, пока он не поправится, но...
Разве шатер - подходящее место, чтобы восстанавливать силы после ранения?
Откуда появился мальчишка - она не заметила. Просто подошел с  видом "вот он я" и посмотрел на Элейну.
- Ты оруженосец? Его оруженосец? А как тебя зовут?

Отредактировано Элейна (2015-05-08 23:13:33)

+1

18

- Эгг, милостивая госпожа - тихо ответил мальчик глядя на нее исподлобья. - Оруженосец, госпожа.
Что-то она сейчас сделает? Уйдет? И что тогда ему делать с раненым? Или.... если так ратовала за господина то может не уйдет. Вот хорошо бы было... Мальчишка чувствовал себя растерянным и совершенно разбитым после этого непонятного ,суматошного дня, затяжного турнира который начался победами, продолжился странным состоянием рыцаря и завершился и вовсе - трясущейся палаткой и непонятными страшными словами неизвестной дамы.

+1

19

Мальчик казался напуганным и растерянным. Наверное, думает, что его господин умирает.
- Хорошо, Эгг. Можешь называть меня леди Шалотт. Или нет, так слишком долго. Зови меня госпожой Элейной. Нам нужно помочь твоему господину поправиться. И для этого я хочу перенести его в более удобное место, чем этот шатер. Я сейчас напишу отцу... тут есть что-нибудь, на чем можно писать?.. и попрошу его прислать сюда повозку и... что нам еще понадобится? Пару рыцарей, чтоб помогли перенести твоего господина в повозку. Нам вдвоем с этим не справиться, да, Эгг?

+1

20

- Есть, есть на чем! - Мальчишка торопливо закивал и полез в уже упакованный мешок, молясь чтобы навощенные таблички не разбились в момент когда он на этот мешок грохнулся. Но, роясь в мешке он услышал ее последующие слова и испуганно вынырнул из своих поисков - Рыцарей?! Нет! Нет, госпожа.... Он не хотел! Господин вообще запретил и лекаря звать и мне не велел проболтаться кому-нибудь о том что ему плохо. Все хуже и хуже было а все равно... Никому, а уж чтобы рыцари знали.. Никак нельзя, госпожа! Я обещал!

0

21

Ланселот не хотел, чтобы о его ранении знали... Что же это такое, почему? Но раз он так решил, значит, она сделает все, как он хотел. Вот придет  в сознание, сам ей все расскажет. Время расспросов пока что не наступило.
- Хорошо, не рыцарей. Слуг пускай. Как скажешь. И ты, конечно, с нами поедешь. Будешь рядом со своим господином, будешь мне помогать... и мы быстро его вылечим. Вот увидишь.
Она говорила скорее для себя, чем для него. Звук собственного голоса успокаивал, и она верила в то, что говорила. Когда мальчик нашел то, что искал, Элейна быстро написала несколько слов, протянула табличку Эггу, потом подумала и сняла с руки кольцо.
  - Тебе с ним скорее поверят, - объяснила она мальчику. Потом Элейна подробно рассказала ему, как найти в городе ее отца, герцога Бернарда, и указала глазами на выход из шатра.
- Давай, иди за помощью. Ты добежишь быстрее, чем я. У меня уже сил нет... И к тому же я не оставлю... его.
Элейна опустилась на колени рядом с Ланселотом и ласково посмотрела на него.
"Любимый... я тебя вылечу, и мы с тобой будем вместе... до конца наших дней..."

Отредактировано Элейна (2015-05-09 00:04:39)

+2

22

Мальчишка торопливо закивал, встревоженно глянул на Ланселота и юркнул за полог. Побежать в город? как бы не так. Зря что ли Айле рыл копытом землю у коновязи? И хотя на спине жеребца он чувствовал себя легким как бабочка, да и норов у него был не подарок - он умчался со всей скоростью на которую были способны четыре ноги и его собственное нетерпение

+1


Вы здесь » Легенды Астолата » Законченные игровые темы » Громко топну ногой, дотронусь рукой, глазами скажу, что ты - мой.