Легенды Астолата

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенды Астолата » Законченные игровые темы » Я пришел, чтобы знать, что я буду прощен...


Я пришел, чтобы знать, что я буду прощен...

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

http://www.godecookery.com/how2cook/christms.gif

УЧАСТНИКИ
сир Медраут, леди Мелюзина, сир Тристан и все желающие
ВРЕМЯ И МЕСТО ДЕЙСТВИЯ
королевский пир в вечер первого дня турнира
КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ СЮЖЕТА

Я вернулся сюда через ворох годин,
Сам себе сюзерен, сам себе паладин...

Отредактировано Тристан (2014-09-09 15:21:09)

+2

2

... Дело известное: одной из воинских доблестей, к коим относятся искусство держать в руках меч и щит, совершать подвиги во имя сюзерена и своей чести, а после повествовать о тех подвигах в кругу боевых товарищей, входит также славное и приятное умение пировать после праведных трудов, покуда держат ноги - и вставать поутру откуда-нибудь из-под стола, где тебе всю ночь в лицо упирается вонючая пятка, столь свежим и бодрым, как будто провел это время с прекрасной дамой на ложе из роз. Тристан, как положено варвару, не вполне еще освоившему высшие законы куртуазии, пить умел допьяна, а вот выглядеть поутру словно свежий стручок, так и не вполне научился. Потому приглашение королевского пажа на пир, устроенный для участников турнира, встретил с не слишком большой радостью, чем несказанно изумил своих уже наточивших зубы и ножи на королевские яства спутников.

Несколько сомнений терзали его - и первым было явиться, под чужим ли именем, или своим, перед королем, не в качестве верного подданного, принца, достойного своей крови, а, словно беглого раба, скрывающимся, таящим свое громкое имя. Не прогневается ли король на такое неуважение? Не откажет ли в просьбе - не ему, но всему Ллейну и его старому дяде?
Вторым было помянутые рыцарские добродетели: как корновиец не потешался в душе над мальчишками, не отличавшими еще боевых шрамов от царапин турнирного копья, а ратную доблесть - от умения гарцевать на богато убранной лошадке, показать себя полным невеждой значило проявить неуважение к королю.
И, наконец, третье...
Это третье возвращалось к нему с каждым звуком женского смеха, обвивалось вокруг плеч легким шарфом, плескалось подолом платья, случайно замеченного в пестрой толпе. За десять лет тревожная память потускнела, как парус на горизонте, затерлась от нанесенного морем песка - но не ушла, как казалось, на темное, никогда не посещаемое дно.
Но, поразмыслив, Тристан решил, что прошлого не вернешь. Что сделано, то сделано, и даже если он поступил как безрассудный мальчишка, расхлебывать это ему самому. Если Артура разгневает тайное появление - так тому и быть: он отправится в Ирландию, добудет своему дяде невесту, выполнит приказ Мерлина - а уж там делайте что хотите.

... И все же сердце его сильно билось, когда он с товарищами переступил порог пиршественного зала. Не потому, что его вид или обычай показались бы дикими пышно наряженным дамам; не потому, что королевский гнев мог обрушиться на него, приведя в немилость или опалу. И даже не потому, что откуда-то на него смотрели, могли смотреть чьи-то прекрасные замутненные глаза.
Они были в столице мира, в самом центре новой империи. Там, где решалась судьба их земель, там, где творились чудеса и легенды, коим - он это чувствовал - суждено намного пережить всех собравшихся, и тревожить души людей через многие столетия.
Камелот, созданный правдой, силой и волей...
Когда-нибудь мир, рожденный здесь, проникнет в каждое сердце. Когда-нибудь свет рассеет пока что всевластную тьму. Когда-то насытятся голодные, и сироты перестанут с криком вскакивать по ночам. Когда-нибудь увитый сединами воин, как сказку, поведает внукам былые подвиги - а те будут не верить, глядя на древний меч, покрытый шрамами, как лицо говорившего.
И в конце концов решат, что он их обманывает. Потому что не будет ни горя, ни войн.
Когда-нибудь так и случится. И причиной этому, началом, точкой опоры был город Камелот, и сидящий на троне человек с суровыми мудрыми глазами.
Король на все времена.

... - Эй, гляди-ка... смотри, вон какая пошла,- раздался над ухом голос Рыжего. Вздрогнув, принц оглянулся, полными недоуменья глазами провожая чей-то богатый шлейф. Еще один. И еще.
Аргайл почесал голову с видом, который бывает у козла, забравшегося в огород, и стоящего посреди грядки с пышной капустой. Старший приятель толкнул его под бок, прерывая молчание - и все трое зашагали, теснясь и сталкиваясь с другими гостями, вдоль столов, ища отведенные бойким распорядителем места.

+3

3

Шаг, и еще, и еще... Фея величественно плывет по коридорам королевского замка, а встречные замирают в поклонах и тихонько завидуют. Такая могущественная, такая богатая. Может делать, что ее душе угодно. Спать на шелковых простынях и есть из золотой посуды. И... Что там они придумывают еще? Вот бы удивились, узнав, что эта самая могущественная фея дрожит сейчас, как загнанная лань. Несколько минут назад, в своих покоях, она твердо решила, что не пойдет на пир. Чего проще - сказаться усталой, скривить губы презрительно - чтобы слуга и без слов понял, что не хочет такая великая фея сидеть за одним столом с какими-то там рыцарями?
Но, решившись, почувствовала такую сильную боль... Неужели она не пойдет туда, где есть возможность увидеть его? Он так близко - а она станет отсиживаться в своих покоях?
"Но ведь он и не вспоминал о тебе. Не возвращался. Он все это время знал, где тебя искать - и не возвращался. А ты побежишь за ним, словно преданная собачонка?" - звучал внутри нее язвительный голос.
Но чем ближе подходило время пира, тем меньше Мелюзина его слушала.
"Я только посмотрю на него... еще раз. Это ведь пир. Все сидят на своих местах. А танцевать я не буду. Всего лишь посмотрю..."
Простой путь из ее покоев в пиршественный зал показался Мелюзине невероятно долгим и тяжелым. В дверях она задержалась, не в силах заставить себя не рассматривать присутствующих. Почему их так много? Почему они никак не рассядутся?
При ее появлении распорядитель кинулся расчищать фее дорогу, но это было лишнее. Люди расступались перед ней сами. Ни у кого не было желания оказаться на ее пути.
Мелюзина прошла на свое место, удерживая взгляд поверх голов окружающих. Пусть ее считают высокомерной гордячкой. Она не могла не искать его взглядом...
Увидела. В компании шумных друзей, такого независимого и уверенного...
"Ну что? Довольна? Убедилась, как ты ему не нужна?"
Она старалась не смотреть. Она что-то сказала сидящей рядом с ней высокопоставленной даме. Какой-то неуклюжий комплимент. Дама расцвела и пыталась сказать в ответ любезность. Мелюзина ее не слушала. Она изо всех сил старалась не коситься в ту сторону, где сидел Тристан...

+3

4

Любой другой на месте Медраута на пир бы не пошел. Изгнание с турнира, позор за предательский удар - неженка Ланс уже бы утопился с горя за поруганную рыцарскую честь. Но Медраут смотрел на происходящее по-своему. Не было никакого предательского удара, было стремление к победе, которую завистники подло вырвали из рук. А посему прятаться - это не для него. Пусть прячутся те, кто нанес ему оскорбление, отдав венец победителя турнира непроходимому деревенщине, который выиграл лишь потому, что Ланселот был ранен, а его - Медраута - лишили возможности скрестить с ним мечи.
Растравляя в себе обиды, воспитанник озерной феи переступил порог пиршественного зала и не глядя ни вправо, ни влево, пошел к своему обычному месту - за стол, где располагались рыцари королевского ордена. Сюда не допускались дамы, и тарелки, на которых подавали еду, были серебряные. И каждому рыцарю полагался серебряный же кубок.
При появлении сэра Медраута многие нахмурились, а иные возмущенно закрутили головами: где главный распорядитель пира? и почему сам король не запретит нарушителю являться в собрание достойных лордов?
Но были и такие, кто приветствовал отступника дружескими возгласами и поднимал кубок в его честь. Да что скрывать - многие дамы, особенно молоденькие глупые дочери лордов провожали Медраута блестящими глазами. Для них он был притягательно-опасным, и некоторые хорошенькие головки тайком вздыхали, мечтая, как их красота и доброта обратит на путь добродетели этого человека, который ради достижения своей цели не останавливается ни перед чем.
- Зачем ты пришел сюда? - спросил сэр Гавейн, вставая навстречу новому гостю. Лицо его не предвещало ничего хорошего, но Медраут встретил недружелюбный взгляд обычной ленивой и презрительной усмешкой.
- Ты запрещаешь мне?.. Что ж, попробуй вышвырнуть меня отсюда. Посмотрим, как тебе это удастся, - и не дожидаясь ответа он сел в кресло, на подлокотнике которого год назад самолично вырезал латинские буквы  "MDR". В это кресло не садились, предпочитая не связываться с наглецом. Сэр Гавейн на мгновение остолбенел от подобного неуважения, но он был не настолько пьян, чтобы затевать ссору с мальчишкой на пиру у короля. Успеется разобраться с ним позже. Тем более, что король ничего не говорил по поводу своего желания видеть или не видеть нарушителя турнирного правила на пиру.
- Проклятый щенок совсем зарвался, - прошипел сэр Гай, когда сэр Гавейн занял место рядом с ним. - Не понимаю, как Артур его терпит?! Давно пора отправить его из Камелота на восточные рубежи. Или еще куда подальше! У него, говорят, наставником был ирландец, вот и отправили бы его на встречу к ирландским пиратам. Они бы до вечера перегрызли друг другу глотки и сдохли бы от собственного яда!
Медраут не слышал этих речей, но угадывал их. Они не злили его, напротив - льстили самолюбию. Пусть ворчат, давясь слюной от бессильной ярости, эти старые королевские шавки. Пришло время других героев. ЕГО время.
Перебросив ногу через подлокотник, Медраут принял налитый слугой до краев кубок и выпил сразу половину. Ему нравилось, когда все существо охватывал сладкий дурман. В такие мгновения ему все было по плечу, и сам Мерлин не остановил бы самым страшным заклинанием.
У него спросили:
- А где твой брат, Медраут?
- Разве я сторож брату своему? - отозвался он, с вызовом оглядывая зал. И увидел даму, сидевшую напротив. Мелюзина, фея из сказочного леса. Та самая, что говорила с ним презрительно и отказалась помочь в маленьком, но таком важном деле. Самое время поздравить ее... с тем, что венец королевы турнира украшает совсем другую головку. Вон и Гвиневера сидит с непроницаемым видом. Верно, и она недовольна проигрышем. Медраут поднялся с таким видом, словно собирался броситься в бой на дракона.
- Куда ты? - кто-то из сидевших рядом попытался поймать его за рукав, чтобы остановился и не наделал шуму. Но не преуспел. Держа в руке полупустой бокал, Медраут пересек зал, направляясь к столу Мелюзины.

+2

5

... Пробираться по залу оказалось тяжелее, чем думалось поначалу. Как видно, на турнирах в Камелоте редко случалось, чтобы сила оставалась не за артуровыми рыцарями - а потому появление смельчака, дерзнувшего бросить вызов братьям Круглого стола, и остаться в выигрыше, вызвало у собиравшихся к пиру самые противоречивые чувства. Кто-то кривил губы, с тайным значением - нашлась управа и на этих выскочек - салютуя кубком; покрытые шрамами ветераны сурово кивали, пряча улыбку в поседевших усах; воины помоложе, выбывшие из борьбы ранее, высоко задирали нос, не стесняясь вслух рассуждать о том, что на новичка не нашлось поединщика из членов Круглого стола... Но большинство из тех, кто собрался сегодня здесь, кто был не занят интригами, не выгадывал, к какой партии при дворе примкнуть, к какому вождю подольститься - те просто вскакивали со своих мест, воздевая кто кубки, а кто и ковши, и орали, прославляя и город Камелот, и Артура, и северных воинов. Принц и его товарищи полпути не успели пройти, а уже были подхвачены, усажены за стол, и напоены лучшим медом, какой нашелся на королевских столах - а у них на плечах повисли по двое-трое хмельных, радостных, готовых сейчас ехать на край света за новым героем воинов, кого манили и звали вперед безрассудство юности и чудившиеся голоса бардов, славящих в вечности подвиги героев.

Именно такой голосок, зазвешевший среди гвалта пира, и перекрывший даже шум, поднятый доброй сотней глоток, резанул слух, заставив корновийца повернуть голову.
- Благородный сэр Тантрист? Сэр Тантрист?!
Юноша в цветах сенешаля, пробиравшийся сквозь толпу, звал его по имени, избранному ненадежной защитой от любопытных. Укрыться от него не было никакой возможности: едва заслышав, юношу подхватили, стиснули под еще некрепкие руки, и, словно мешок с мукой, передавая друг другу, поставили перед очами принца, не забыв напоследок наградить увесистым тумаком - "на счастье".
Взъерошенный, будто воробей, тот метнул вокруг себя убийственный взгляд, выискивая оскорбителя - но Тристан, чувствуя, не знавший дворцовых обычаев, и опасавшийся, что может начаться ссора, поспешил подать голос, вернув мысли посланца к исполнению его поручения.
Тот поспешно поклонился, хотя было видно, что подобный знак по отношению к заросшему дикарю от воспитанного при дворе будущему рыцарю скорей стоит трактовать как дань приказу, а не подлинное уважение.
- Мой господин, благородный сенешаль, просит и требует от вас, добрый сэр рыцарь, чтобы вы оказали ему уважение, заняв место, приличествующее за столом для победителя турнира,- речь юноши была полна достоинства и поневоле заставила улыбнуться; на память тут же пришел еще один королевский гонец, не так давно чуть не поплатившийся жизнью в замке Астолат.
О том, чтобы отказаться, не могло быть и речи. Тристан с достоинством отвесил юноше ответный поклон, и направился следом за ним на почетное место.
Их провожал ропот: расставаться так скоро с новым товарищем собравшиеся не желали.

Их путь лежал через весь зал, к королевскому столу.

+3

6

Шум, гам, звон, льстивые речи, которые каким-то невероятным образом ухитряются всегда перекрыть любые звуки, уже порядком надоели Мелюзине. Она, кажется, целую вечность смотрела, не отрываясь, в свою тарелку, а когда подняла взгляд, то оказалось, что говоривший тост рыцарь еще не закончил своей речи. Мелюзина отмахнулась от очередного блюда, которое настойчиво-услужливо пытался переложить ей на тарелку слуга, очень гордый тем, что прислуживает самой фее. Ах, и почему она такая гордячка? Нужно было быть поласковей с каким-нибудь рыцарем. Может быть, он старался бы сейчас завладеть ее вниманием, а она бы, в свою очередь, в знак особой милости, разрешила пылкому рыцарю сесть рядом с собой. Феям многое можно, в том числе и решать, кто будет сидеть с ними рядом на пиру…
И тогда Тристан увидел бы, что у нее все хорошо, и даже прекрасно. Что она вовсе не тоскует по нему. Что она такая же веселая и счастливая, как и он.
Но Мелюзина никогда не приближала к себе рыцарей. После Тристана она не могла себе представить, что какой-то рыцарь сможет занять его место. Хотела она этого или нет, но ее сердце было прочно занято. Надолго. Навсегда.
Даже ее колдовство оказалось бессильным против собственного же чувства.
Что это? Слеза? Нельзя прилюдно так раскисать… К счастью, менестрель с задумчивым и отрешенным видом терзал лютню, и Мелюзина сделала вид, что тронута его творчеством до глубины души.
- Ах, вы еще не слышали его балладу о безответной любви… - тут же подобострастно зашептали ей в левое ухо.
- Нет, баллада об охоте на белую лань – вот, что в самом деле тронет вас до глубины души… - тут же возник голос в правом ухе. Мелюзина порадовалась, что у нее всего лишь два уха. Ее всегда раздражали подлизы, хоть она не без удовольствия прислушивалась к льстивым восхвалениям. Но сегодня фее было не до них. Она благосклонно, но рассеянно улыбнулась обеим дамам и сказала, что после такого чудесного пения ей нужно несколько минут, чтобы прийти в себя. Дамы, тонко чувствуя ее настроение, тут же занялись своими тарелками, точнее, их содержимым. Менестрель, усиленно прислушивающийся к их разговору, с энтузиазмом ударил вновь по струнам и запел что-то героическое, с выкриками в наиболее подходящих, как он считал, местах.
А Мелюзина благодарно улыбнулась ему за предоставленную передышку.
Она даже сделала попытку хоть что-нибудь съесть. Напрасную. Тогда фея потянулась к кубку, чтобы взбодрить себя вином, и…
Оказалась лицом к лицу с Медраутом.
Он стоял прямо напротив ее стола.
«Далеко пойдешь, мальчик…»
- Не хочет ли благородный, - она язвительно подчеркнула это слово, чтобы сэру было предельно ясно, что Мелюзина таковым его вовсе не считает, - сэр Медраут присоединиться к нашему столу?
За ее спиной тихо ахнули слуги. У кого-то что-то покатилось с подноса со звоном. Дамы, окружавшие Мелюзину, застыли в неестественных позах.
- Присаживайтесь рядом, сэр, похвастайтесь нам своими подвигами… - продолжала издеваться фея. Не в добрый час подошел сэр Медраут к Мелюзине. Несчастные женщины порой бывают редкостными злыднями. А уж феи…

+1

7

Фея изволила насмехаться. Но Медраут пришел сюда за тем же, и в долгу оставаться не собирался.
- О, благодарю за приглашение, наипрекраснейшая! - он отвесил ей поклон, и не выпуская бокала из рук навис над соседом феи по столу - пухлощеким мужчиной с толстым серебряным торквесом на шее. То ли торговец, то ли кто-то из службы казначейства. Он оказался достаточно сообразительным, чтобы сразу подхватиться и убраться вон, не дожидаясь, пока его невежливо об этом попросят.
Медраут с размаху сел на освободившееся место и широко улыбнулся фее:
- Нам обоим не повезло, верно? Я лишился победы, а вы - звания королевы турнира. И то понятно - что этот деревенщина... как его там?.. понимает в женской красоте? Предпочесть девчонку красивой зрелой женщине - верх глупости. Или вы грустите совсем по другому поводу?
Он наклонил голову, пытаясь поймать взгляд феи.
- Возможно, не тщеславие - повод для вашей грусти? Да как же я сразу не догадался! Здесь присутствует тот, кто не удостоил вас вниманием, а вы его так ждали... Кто же этот негодяй? - Медраут нарочито задумчиво наморщил лоб и потирая подбородок принялся перебирать гостей. -  Король?.. Не-ет, при всем моем уважении к Его Величеству, он слишком стар, чтобы увлечь прекрасную женщину. Такой любовник вам ни к чему. Сэр Гавейн?.. Мужчина - что надо. Сильный, отважный, но... сухарь. Не человек, а сухарь. Никакой галантности, узколобый, как бретонская сука Его Величества - вижу цель, не вижу препятствий. Вам с таким было бы скучно. Может, это сэр Кай? Говорят, он куда как охоч до женщин и поистине неистощим на любовные подвиги. Правда, ему больше нравятся крестьянки и кухарки - бабы крепкие, краснощекие, похотливые, как куры, а вы, моя дорогая, больше смахиваете на тощего цыпленка. А! Может, вы печалитесь о моем брате? Да, Ланселот не почтил пир своим присутствием - я слишком сильно ударил его, наверняка, он сейчас отлеживается и делает примочки из липового цвета, чтобы не было синяков. Вобщем, как не верти, лучше меня вам не найти кавалера на этом пиру. И я готов развлечь вас...
Он с преувеличенной почтительностью взял руку Мелюзины в свою и поднес к губам, как для поцелуя. Но целовать не стал, а сжал тонкие женские пальцы так, что костяшки побелели.

+2

8

- Но я и не гналась за этим званием, благороднейший и достойнейший сэр, - нужно оставаться спокойной и равнодушной. Спокойствие еще удавалось сохранять, а вот равнодушие - никак... Медраут неизвестно каким образом нащупал ее больное место и теперь с наслаждением давил на него. Мелюзина сжала под столом левую руку в кулак и впилась ногтями в ладонь. Боль помогла ей удержать на лице прежнее насмешливо-пренебрежительное выражение.
- Быть королевой турнира - удовольствие для бедных простых смертных девочек. У них нет других радостей в жизни, так пусть порадуются...
Горячая капля прокатилась по ладони. Неужели она сама себе расцарапала кожу до крови? Фея с ненавистью посмотрела на собеседника.
Медраут обладал удивительным свойством, ранее за смертными ею не наблюдавшимся. Он умел одним своим словом, одним взглядом своих непередаваемо нахальных глаз довести Мелюзину до состояния, близкого к бешенству.
Да как он смеет? И ведь никого не стесняется! Гаденыш.
Фея с трудом сдержалась, чтобы сию же минуту не ударить по Медрауту каким-нибудь колдовством. Ее негодование выдавало только слишком частое дыхание и сверкающие глаза, в которых отражалась бессильная ярость. Губы свело, и она не смогла улыбнуться. Дернула уголком рта и прошипела:
- Да что ты возомнил о себе, мальчишка?
Однако, этот мальчишка мог бы сейчас гордиться собой. Еще немного - и она разрыдается, доставив несказанное удовольствие всем своим почитателям, которые в самом деле по своей сути являются ее тайными недоброжелателями. Ведь Тристан и в самом деле не замечал ее...
Нужно было что-то срочно придумать, чтобы предотвратить неминуемый позор.
Мелюзина глубоко вздохнула и заставила себя сконцентрироваться на единственной мысли: как побольнее укусить Медраута в ответ.
Думать не пришлось. Негодяй, закончив гадать, кто же из присутствующих является ее любовником и в конечном итоге предложивший на эту роль себя, так сильно сдавил ее руку, что Мелюзина негромко вскрикнула и вздрогнула. Бокал выпал из другой ее руки, и на полу растеклась зловещего вида кроваво-красная лужица. Ах, как было бы чудесно, если бы это было не вино, а в самом деле кровь... Кровь Медраута.
Свободной рукой Мелюзина вцепилась в сжимавшую ее безжалостными тисками руку Медраута, ногтями рассекая его кожу и почти испытывая наслаждение от осознания того, что причиняет ему хоть какую-то боль.
- Пожалуй, я приму ваше заманчивое предложение, сэр рыцарь, - проговорила она сквозь зубы. - Проводите меня на воздух, продолжим наш увлекательный разговор без ненужных свидетелей.
Никакой запрет не позволит ей сейчас отказаться от колдовства. Она превратит Медраута в статую. Лишенную возможности двигаться, но все слышащую, все понимающую статую. И поставит в своем замке, в подвале. И каждый день будет навещать. Чтобы не скучал. И забавы ради отрезать по кусочку...
У нее потемнело в глазах от ненависти и желания поскорее расправиться со своим врагом.

+3

9

Медраут невольно отдернул руку, когда фея вцепилась в него острыми, как бритвы, ногтями.
- Дикая кошка!.. - пробормотал он, потирая запястье.
Но тем, что вывел Мелюзину из себя, был доволен. Вон как завелась! Глаза сверкают, слова цедит сквозь зубы, того и гляди обернется каким-нибудь чудищем и начнет крушить все вокруг. Хоть какое-то развлечение. А вдруг удастся настолько разозлить ее, что она откроет ему родовое имя? Ну вот так, чтобы отвязаться? Или, может, он и вправду понравился ей? Поэтому и зовет уединиться?.. Женщины любят силу. Надо постараться и здесь не оплошать.
- Как я могу отказать, когда меня просит о приватном разговоре такая красавица? - сказал он насмешливо. - Пойдемте, моя милая, я знаю, где нас никто не потревожит.
Он рывком поднялся из-за стола и по-хозяйски обхватил фею за талию, притискивая к себе поближе.
- Даже не пробуйте вырываться, душенька, - прошептал он женщине на ухо. - Вы такая тощенькая, что с вами и прыщавый мальчонка справится. Поэтому не выставляйте себя на посмешище, а идите спокойно, раз уж сами напросились. И беситесь, сколько угодно. Вам это к лицу. Люблю, когда в даме есть огонек, не то, что в этих ленивых коровах,что собрались тут жеманничать, бледнеть и изображать неженок.
Подобное обращение с феей - весьма неразумное дело. Но тем, у кого разум затуманен вином и обидой не до здравых размышлений. Медраут почти насильно тащил Мелюзину через зал. Там, за главной галереей есть укромное место - ниша с узким окном и двумя каменными скамьями. Весьма удобно беседовать с несговорчивыми дамами  там где темно и нет посторонних глаз.

+2

10

- Вот, значит, как при королевском дворе принято нынче звать даму на танец.

... Корновиец возник на пути пары, когда до таинственного укрытия оставались считанные шаги. Просто вдруг оказался там, как будто всегда стоял, скрытый волшебным плащом, а теперь кто-то сдернул его - а, может, ворон, сказочный вестник, бросил на землю перо из крыла, вырастив перед сбежавшей принцессой и ее похитителем могучую армию.
Правда, состояла та из одного-единственного человека.

Мальчишку, ведшего Мелюзину через весь зал, он узнал сразу. Немногим ранее того с позором изгнали с ристалища за удар, вполне простительный в бою, но недопустимый на здешних поединках. Тристан почитал зазорным поразить так бегущего или безоружного, но в жарком бою удар наносился куда придется, и воинам было не до соблюдения правил вежливости. Да к тому же, как говорится, ирландца можно не опасаться не то чтобы лишь мертвого, а мертвого, если ты ему самолично отсек голову.
Но в здешних местах свои правила, своего короля в Камелот не везут, своим калачом пекаря не принято потчевать. Да к тому же мальчишка мог оказаться... оказаться... как бы это помягче высказать...
Одним словом, прошло десять лет.
Ядовитое жало вонзилось ему под сердце. Да, прошло десять лет с той поры, как самонадеянный мальчик смотрел жадно блестящими глазами на вечно юную фею. Десять лет, как, в испуге от вызванной им же могучей силы, бежал от нее прочь, клянясь, что станет королем, достойным такого могущества, подобной смертельной силы. Но так и не стал.
Много раз за эти десять лет, ворочаясь с боку на бок на жесткой походной лежанке, задавал он себе вопрос о том, почему не вернулся на остров Авалон? Почему не решил сменять холодные ветры и бурную воду, клинки врагов и скупые вдовьи слезы на вечную юность, на сладостный сон Яблочного рая. Много раз пытался раскрыть собственную душу - но так и не смог найти ответ.
И пройти сейчас мимо тоже не смог.

- Госпожа моя,- темный взгляд блеснул на Мелюзину, и, как принц не пытался, в нем слишком ярко блеснула ревность.

+1

11

В один миг был позабыт Медраут, пир, гости с их выкриками, король с королевой. Опять, как на турнире, мир исчез, оставив вместо себя его. Медраут мог бы сейчас делать с ней что угодно – она бы не обратила внимания. Она вообще никого не видела и не желала теперь знать, кроме Тристана.
Любимый…
Слово, навсегда запрещенное ей самой же себе, умерло, так и не родившись. Время не умеет лечить. Время умеет лишь учить. Учить, как притупить боль. Но учитель из него все-таки плохой. Мелюзина смотрела в его глаза. Он все тот же – и другой, но и другой он все равно остается собой.
Повзрослел. Много повидал. Много воевал. Он воин, суровый и бесстрашный. Но и не только. Он рожден, чтобы вести за собой. Чтобы побеждать. Неужели его судьба – стать королем?
Единственный человек в мире, чью судьбу она не может, не смеет прочесть – это он.
Рука встрепенулась, еще немного – и потянулась бы к его лицу. Желание прикоснуться к нему было непреодолимым. Ушло несколько вечностей, чтобы сдержать неуместный порыв.
И так же внезапно, как и исчез – мир вернулся. Мелюзина почти с удивлением обнаружила рядом с собой Медраута. Ах, да, она же хотела расправиться с ним… Но не сейчас. Может быть, вообще никогда.
Горящий взгляд любимых глаз был так красноречив, что она даже не поверила вначале тому, что прочитала в нем. Неужели это ревность?
Сладкое тепло разлилось в груди, разгоняя последние обрывки, что остались от недавней ярости. Она ему не безразлична!
Мелюзина сделала попытку вырваться из рук Медраута и проговорила голосом, в котором почти не осталось яда:
- Сэр Медраут немного заплутал с непривычки в королевском дворце. Он собирался покинуть пир, но не мог найти выход, и я любезно согласилась проводить его. Но теперь, думаю, он уже понял направление. Не так ли, доблестный сэр?
И снова посмотрела на Тристана, не скрываясь больше и не прячась.
«Любимый… Какое счастье – видеть тебя…»

Отредактировано Мелюзина (2014-09-24 01:15:30)

+3

12

Медраут и Мелюзина пролетели зал так стремительно, что непонятно было - кто кого ведет. Медраут, разгоряченный вином и мыслями о предстоящем разговоре не сразу понял, кто преградил им дорогу, но узнав - покривился. Тот самый бородатый северянин, чудом выигравший турнир. Сначала хотел отмахнуться от недотепы, подвернувшегося на пути, но фея вдруг остановилась, как вкопанная, а потом начала вырываться, да еще и таращилась на северянина во все глаза. Ни дать, ни взять - увидела горячо любимого брата, пропавшего без вести сто лет назад. Это Медрауту не понравилось. Как не понравился и обмен фраз мимо его персоны.
Он покрепче перехватил Мелюзину, чтобы не трепыхалась, и сказал Сэру-с-севера:
- А мы танцевать не собирались. Дама пожелала побеседовать без свидетелей, поэтому не надо смущать ее излишним вниманием. Вам же, дорогая, - он предупреждающе нахмурил брови, - не следует лгать незнакомцам на пиру. Они же не знают, как тепло вы ко мне относитесь, еще спасать вас кинуться.
Слова их вряд ли были слышны другим гостям из за многоголосого шума и бренчания на лютнях. К ним подбежал слуга с подносом, заставленном кубками - хотел предложить вина, но быстро понял, что тут затевалась не дружеская беседа и поспешил убраться.
- Шел бы ты, дядя... куда шел, - сказал Медраут почти миролюбиво, делая попытку пройти мимо бородатого. Ах да, сэр Тристан! Вспомнил-таки, как его зовут. Вроде бы, даже родственник какой-то Артуру, или старый соратник. Но и это не дает ему права вмешиваться в чужие дела. - И впредь будь повнимательней - смотри, куда идешь. А то запнется еще кто-нибудь об тебя... Здесь королевский дворец, а не ристалище, чтобы по нему как на кобыле не в лад скакать...

+1


Вы здесь » Легенды Астолата » Законченные игровые темы » Я пришел, чтобы знать, что я буду прощен...