Легенды Астолата

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенды Астолата » Путь в Авалон » Рыцарь телеги и Рыцарь ненависти


Рыцарь телеги и Рыцарь ненависти

Сообщений 61 страница 90 из 235

61

Фея - это вам не чопорная леди из замка. Она не станет извиняться за собственную провинность, а придумает тысячу вариантов, почему виновата не она, а кто-то другой. Вот и сейчас можно было любоваться этой самой картиной. Медраут посмеялся, уперев кулак в бедро:
- Значит, мы еще и виноваты, что вы, госпожа фея, расколдовались самым обидным образом? Да вы нахалка, сдается мне. Что? - он проследил взгляд Ланса и нахмурился. - Только не говори, что ты решился довериться ей.
Но названный братец решил. Это было так же ясно, как день.
Медраут очень долго распутывал узел, потом нехотя протянул сумку Мелюзине, а потом разжал пальцы. Сумка шлепнулась на землю, жалобно звякнув разбившимися флаконами.
- Ах, огорчение-то какое! - сказал Медраут, хотя в голосе не было ни нотки раскаяния.

+3

62

- Что ты себе позволяешь, смертный? - зашипела Мелюзина, словно змея. - Ты понимаешь, что я с тобой сейчас сделаю?
И осеклась. А ничего она сейчас не сделает - ее силу выжали почти до основания, она вряд ли может создать даже простенький огонечек.
- Молись, несчастный, тому богу, в которого веришь, чтобы к тому времени, как я смогу снова колдовать, ты был как можно дальше от меня!
Но на небольшую демонстрацию ее все же хватило. Оброненная сумка с бесполезными осколками приподнялась над землей и дала наглецу по затылку.
- А теперь можем ехать, - как же трудно дался ей безразличный тон... - Пока меня не накрыло этим заклинанием, я видела след, уходящий вон туда.
Мелюзина, сцепив зубы, уселась в седло. С ее лошади Мухи чары тоже слетели, теперь она была той, кем являлась на самом деле - красивым породистым животным с изящными, точеными ногами, достойным того, чтобы гордо нести на себе фею.
- И учти, - обгоняя Медраута, бросила фея, - я тебе еще припомню, как ты хватал меня за шею!

+3

63

Ланселот молча скрипнул зубами когда сумка звякнула об землю. Если бы он не знал что его братец способен на подобные выходки просто так, лишь чтобы оставить последнее слово за собой - по любому поводу, то пожалуй вспомнил бы про пресловутых пятнадцать человек и возможно задумался бы - не нарочно ли Медраут тянет время. Но он все так же молча поднялся в седло.
Время, время уходило как капли в песок в бесполезных перепалках, а тем временем.... ему сдавило грудь когда он представил что может быть сейчас с королевой. Наверняка она жива... если бы хотели убить то ее тело нашли бы на той же поляне. С ценной заложницей будут обращаться бережно, но уж навряд ли почтительно. И кто знает где она сейчас, что с ней... Он мрачно проследил за сумкой, даже не улыбнувшись, хотя возможно в другое время выходка феи заставила бы его рассмеяться. И едва она указала направление как он ткнул гнедого каблуком, направляя в указанную сторону.
Собственно тропа тут была одна, и до первой развилки можно было ехать не опасаясь.... а там... либо придется осматривать окрестности на предмет каких-нибудь следов, либо надеяться что способности феи восстановятся.
Слышал бы мои мысли сейчас какой-нибудь священник.... "способности феи" Наверняка велел бы выкупаться в святой воде и твердить Pater пока язык не отсохнет. А с другой стороны способность дать сумкой по затылку кому-либо не прикасаясь - уж очень наглядная. Какая мешанина.... И кстати - что означало "что ты себе позволяешь, смертный"? Неужто феи- бессмертны?

Отредактировано Ланселот (2015-05-12 13:49:34)

+1

64

Выходка с сумкой взбесила, но Медраут только отмахнулся от котомки, отправив ее опять на землю. Будь его воля, он бы спалил ее, избавляясь от колдовства, но Ланселот с феей привал устраивать не спешили.
С чего это фее вздумалось спасать Гвиневеру?.. Или выслуживается перед королем?.. Можно подумать, если бы она вызвалась помочь в поисках, ей бы кто-то посмел отказать. Нет, тут совсем другое. У проклятой ведьмачки свои цели. И только Ланс развесил уши, рассчитывая, что приняв помощь от колдуньи он добьется успеха.
Услышав угрозу от феи, Медраут посмотрел на Мелюзину насмешливо:
- Чем же вы недовольны, ваша милость? Или хотели... чтобы вас схватили за иную часть тела?

+1

65

Ланселот был такой суровый и сосредоточенный, что любому стало бы ясно - ему не терпится найти королеву. Было ли в этом просто желание услужить своему королю, помочь ему отыскать супругу и возвратить ее в Камелот, или же за этим скрывалось что-то большее?
А Медрауту, казалось, было все равно. Он еще и огрызаться успевал. Забавный мальчик, напоминает ей щенка, у которого едва прорезались зубки. Вот он и точит их обо все, что ему попадется на пути. Только не понимает, глупыш, что об Мелюзину он свои зубки обломает... Под корень.
Мелюзина чуть придержала Муху, подождала, пока Медраут поравняется с ней, и обернулась к нему.
- Если не хочешь, чтобы я затолкала тебе твои слова вместе с зубами в некую иную часть тела, будь добр, впредь выбирай выражения. Помни, с кем разговариваешь!
Мелюзина сверкнула глазами для убедительности и отправила Муху вперед.

+2

66

Ланселот же после обращенных к Мелюзине слов хоть и завуалированной и резкой, но все же благодарности - не проронил больше не звука. Тропа шла прямо, развилок не было, подлесок с обеих сторон не был смят, а значит ехать следовало только вперед, и он ехал на два корпуса впереди своих спутников, предоставляя им пикироваться сколько вздумается. У него самого не было ни малейшего желания вступать в беседу. Словно присутствие феи разом погасило даже тот проблеск оживления, который возник при невольной ассоциации с их прежних с братом вылазках на-двоих. Он мог бы сказать Мелюзине что увещевать Медраута - бесполезно, грозить - еще бесполезнее, но он молчал. Сами разберутся, а нужды в его участии в беседе не было никакой.
На мгновение в мысли закрался вопрос - с чего бы фея решила помочь им, зачем ей искать королеву, но ответ пришел тотчас же - чтобы помочь королю, зачем же еще, и больше он об этом не думал. Но теперь постоянные, непрестанные мысли о королеве мешались с мыслями об Артуре. О короле. О ее супруге.
До сих пор он воспринимал королеву как прекрасную, недоступную тайну, образ который ему суждено любить лишь издали, и сам факт ее замужества напрочь отсекал казалось бы естественные для молодого мужчины мечты.
Но сейчас.... обогнав своих спутников, и слыша их голоса лишь краем уха, погруженный в собственные мысли он вспоминал их обоих.
Короля и королеву. Рядом, на турнире. Нежный и любящий взгляд, смягчавший суровые черты короля когда он смотрел на жену. И потемневшее от горя, словно  бы окаменевшее лицо Артура сегодня, во дворе замка. Лицо человека потерявшего любимую женщину, и закованного в обязательства своего сана так, что вынужден ожидать результатов поисков в бездействии. Что может быть ужаснее... Впервые со всей ясностью он понял - насколько сильно Артур любит свою королеву. И она его, разумеется, тоже. Он не представлял себе чтобы женщина, которой, такой человек, как король отдал свое сердце - не ответила бы взаимностью.
Что бы там не предполагал Медраут - Ланселот чтил короля больше чем кого бы то ни было, и несмотря на сладкую муку сжимавшую сердце при взгляде на королеву, при звуках ее голоса - он не допускал даже мысли о том чтобы хотя бы просто открыть ей свои чувства. Не положено. Она замужем. Замужем за королем, и это как ножом отсекало все дальнейшее что казалось обязывала бы требовать любовь.
Но сейчас - когда она была далеко, неизвестно где, далеко от короля, далеко от него самого - словно никому не принадлежащая - рыцарь впервые думал о ней как о женщине. И не мог преодолеть давящую, саднящую тяжесть в груди. Ведь супруга короля не просто носит корону и занимает место рядом с ним. Она делит с ним ложе. И при этой мысли - появившейся впервые за целый год сердце сжимала боль, удушливая и темная. И хотя мелькнула мысль что подобные чувства не подобают христианину, что следует молитвой облегчить и успокоить свою душу - слова молитв не шли на ум, да и мысли словно растворялись в давящем облаке. Сияющий майский день вокруг был тусклым и пустым.
Что же ты хотел... Ведь сколько раз говорил сам себе - "она замужем и на этом все". Сколько раз запрещал себе даже тень вожделения. Что же, получается тебе не хватает силы воли выдержать собственный запрет?
Хватит... Должно хватить. Я не опозорю себя недостойным поведением. И не опозорю чести своего короля. Она замужем. Я могу любить ее, служить ей, умереть за нее... но на этом - все.

Мелькали, мелькали суматошные мысли и подняв голову к небу Ланселот коснулся пальцами креста скрытого под кольчугой и рубашкой
Клянусь! Я найду ее и верну ее королю. Чего бы мне это ни стоило. А если не найду.... то не вернусь в Камелот. Никогда.

Отредактировано Ланселот (2015-05-12 22:21:11)

+3

67

Дерзить феям опасно, как дергать лесного кота за усы, но Медраут не мог смолчать. Какой бы ни была Мелюзина могущественной, но она - всего лишь женщина. Слабая, недалекая, дорвавшаяся до мелкой власти, которую дают ей все вот эти фокусы с наведением иллюзий и швырянием предметов. А женщине не стоит вступать в спор с мужчинами, тем более угрожать им или высказывать открытые оскорбления. Хотя, угрозы феи Медраут всерьез не воспринял. Мелюзина - это не Мерлин. Пошумит и перестанет. Хотела бы отомстить - отомстила бы после разбитой табуретки.
- Да я-то помню, что разговариваю с госпожой феей, - сказал он преувеличенно вежливо, - с благородной дамой, доверенным лицом короля. Но слушая вас, начинаю сомневаться, что вы благородная. Так говорят торговки рыбой на базаре в Камелоте. Ваша матушка не из них будет? Или феи изучают базарную брань вместе с науками вроде тех, как варить зелье из жабьих глаз, чтобы привлечь внимание мужчины?
Ланселот ехал погруженный в думы, и Медраут дорого бы отдал узнать, что он там себе мыслит. И еще, неплохо было бы узнать, что на самом деле видела или знала Мелюзина о похищении королевы. Он с ней нехорошо завел разговор, но с женщинами так и надо - чтобы знали свое место. Больше уважать станут, добрее будут.

+2

68

Ей бы презрительно промолчать, или сказать что-нибудь холодно-безразличное. Ясно же, что Медраут дерзит лишь из какого-то детского упрямства. Но упоминание о матери вывело Мелюзину из себя.
Она резко развернула Муху и оказалась почти лицом к лицу с Медраутом.
- Не сметь! - шепотом, который разнесся далеко по лесу, приказала она, глядя на него в упор взглядом, от которого обычно приходили в ужас ее слуги. - Не сметь  говорить о моей матери, глупый мальчишка! Или я сделаю так, что ты до конца жизни не сможешь никому ничего сказать!
И, уже отворачиваясь, бросила ядовитое замечание:
- Ты бы лучше поискал свою мать среди торговок. Не удивлюсь, если она окажется одной из них.

+2

69

Тропа, тропа, казалось ей не будет конца. Еще несколько конских яблок - на несколько футов друг от друга по направлению тропы - шла лошадь и не одна. Но и не большой отряд, иначе их было бы гораздо больше. Сколько человек увозили ее? Он вспомнил колею следов уходивших на север. Значит ли это что бОльшая часть всадников отправилась оставлять ложный след а оставшиеся... Вполне может быть. За три дня прошедших со дня похищения примятая трава уже наверняка выпрямилась и следы стоило искать лишь по навозу, и по веткам деревьев - в тех местах где они низко нависали над тропинкой. А еще приглядываться - не осталось ли где вывороченых комьев травы... Они проехали уже с лигу а значит тряпки которыми обвязали копыта лошадей наверняка уже начинали сбиваться от быстрого аллюра. И Ланселот ехал дальше, забирая все шире рыси - молча, вглядываясь в землю и посматривая на ветви, сам не зная толком что ищет, и найдет ли. Придерживать коня, попытаться урезонить своих спутников он не испытывал ни малейшего желания, и до тех пор пока дорога не разветвлялась обращаться за помощью к фее тоже не было надобности. И далее, далее в полнейшем молчании, надеясь лишь что способность видеть след к фее вернется, или что удастся обнаружить явные свидетельства.

+1

70

Все же, Мелюзина уязвила Медраута. Ничего не могло быть больнее, чем упоминание о том, что он не знает своих родителей.
- Мне точно известно, что мои мать и отец - благородных кровей, - сказал он сладко. - Иначе вы, госпожа фея, давно бы порадовали меня откровением на сей счет. Но то, что вы молчите - тому доказательство. Судьба моя низка, но род мой - много выше. Но я уважаю ваш гнев и приношу извинения, что говорил неуважительно о вашей матери. Я поступил недостойно, - тут он не покривил душой. - Люблю тех, кто горой стоит за свою кровь.
Еще он подумал, что едва ли простолюдины повесили бы на шею своему сыну агатовую камею, и то, что у Малаганта была такая же, давала надежду, что он, Медраут, был из какой-нибудь знатной и древней северной семьи. Может, даже, сын одного из северных королей!
Солнце тем временем скрылось за кронами деревьев. Оно еще блистало сквозь нежную майскую листву, подобно огромному драгоценному камню, но в лесу сразу стало темно, неуютно и потянуло сыростью.
- Предлагаю устроить привал, - сказал Медраут в спину Ланселоту, - лошадям нужен отдых. А в темноте мы не найдем никаких следов. Даже если с нами фея, - тут он насмешливо склонил голову в сторону Мелюзины. - Вон та лощинка подойдет как нельзя кстати.

+2

71

Фея не поверила своим ушам. Он извинился? Медраут? После всего, что она ему наговорила? Он явно что-то задумал. Она не поверила в его искренность ни на секунду. Но смолчала, даже не обернулась. И на выпад о родителях тоже промолчала. На эту тему она не проронит больше ни звука. Не стоит ему знать ничего... если ее подозрения верны.
Дальнейший путь продолжался в благословенной тишине. Мелюзина думала о своих планах, изредка украдкой поглядывая на Ланселота. Красивый юноша, что и говорить. Такие обычно и пленяют сердца простушек вроде Элейны. Но если сама королева перед ним дрогнула, то должно в нем быть что-то особенное. Его смелость, честь, благородство? Не то, все не то. Сколько благородных, честных и смелых рыцарей страдают без женского внимания? Да толпы.
А Ланселот чем-то отдаленно напоминал ей...
Того, кого она уже забыла. Ведь забыла же?..
Фея даже не заметила, как солнце склонилось к закату. В последнее время у нее появилась дурная привычка - задумываться  и уходить в себя так, что она ничего и никого вокруг не замечала, при этом теряя счет времени.
Голос Медраута вернул ее в реальность. Да, привал - то, что ей нужно. Она отдохнет... восстановит силы.
Фея услышала из указанной Медраутом лощины слабую песню родника.
- Это хорошее место для привала, - кивнула она мирно. - Там есть вода.
Чем ближе подходили они к лощине, тем отчетливей становилась переливчатая песня. Вскоре показался сам родник - маленькая струя воды, бьющая прямо из-под земли и убегающая извивающейся ленточкой куда-то в глубину леса.
Мелюзина самостоятельно расседлала свою Муху. Привязывать же не стала. Ее лошадь никуда не денется. А если и отойдет по своим делам, то прибежит по первому же зову хозяйки.
  Мелюзина приблизилась к роднику, присела и погрузила в него руки... она чувствовала, как к ней потихоньку возвращаются ее утраченные силы... правда, родник мог дать их совсем немного. Но хотя бы за это она уже была ему очень благодарна. Теперь бы еще поспать - и можно уверенно двигаться дальше.

+1

72

Ланселот лишь молча кивнул на предложение брата. Ехать в темноте неизвестно куда было бессмысленно - особенно если учесть что фея судя по всему все еще не видела дороги. Хотя любая минута промедления и казалась ему невыносимой задержкой, но не понимать необходимость отдыха он не мог. Лощинка как лощинка - ему было безразлично где делать привал, главное чтобы там была вода.
Спешившись так же как и его спутники Ланселот первым делом расседлал гнедого, чье имя он так и не удосужился узнать у казарменных конюхов, повесил потник на ветку дерева, седло положил на валявшееся под ним же бревно, потом отстегнул мундштук и поводья, и привязав к кольцу оголовья длинную веревку которую Эгг предусмотрительно сунул в мешок вместе с прочим добром закрепил ее второй конец на крепкой ветке, чтобы мерин получив полную свободу пастись в довольно большом радиусе тем не менее не забрел никуда и его не пришлось бы искать под утро. Вот Айле бы привязывать не пришлось, но Айле остался в Камелоте под присмотром оруженосца, а значит и думать о нем было нечего. Закончив с конем Ланселот так же молча принялся собирать в подлеске сухие сучья и куски коры для костра, благо ни в том ни другом недостатка не обнаружилось. И лишь закончив с подготовкой костра он занялся собой. Отправился в гущу леса по вполне понятной надобности, а вернувшись - пристроился ниже Мелюзины по течению, снял пояс, кольчугу и поколебавшись стянул через голову и рубашку. В конце концов фея не впечатлительная девица, которую можно шокировать таким зрелищем как полуобнаженный мужчина, да и в походе не до условностей.
Полными горстями плеская на горевшую кожу он не чувствовал насколько холодна вода в ручье - и лишь когда наклонился чтобы отпить воды - почувствовал как от холода сводит зубы. Вода стекала по спине, по плечам и груди, унося жар, неизбежный после целого дня ношения кольчуги по майской жаре.
Таким хорошо будет умываться на рассвете - как-то отстраненно подумал он - Сразу всю сонную одурь как рукой снимет

Отредактировано Ланселот (2015-05-14 08:14:57)

+2

73

Вытирая коня насухо, Медраут искоса поглядывал на своих спутников. Каждый был погружен в собственные мысли и, казалось, мало обращал внимания на других. И тайные цели каждого неизвестны. Вот бы разговорить, может, и проболтается кто-нибудь в порыве откровения.
Медраут грел в ладонях уши коня - так его обучил наставник-ирландец. Медраут сам его выбрал. Отчего-то ему всегда нравились ирландцы, хотя рассказывали о них разные ужасы. И что дикари, и что пираты, и что жестокие. Наставник был из рабов-пленников, и всегда на разные лады поносил бриттов, называя их "римской отрыжкой", но Медрауту даже это в нем нравилось. Непокорство, желание бороться с судьбой даже тогда, когда нет надежды - вот истинное величие.
- Госпожа Мелюзина, - спросил он учтиво, - вы говорите, что отправились спасать королеву из-за дружеских чувств к ее королевскому величеству? Вы, верно, очень дружны? Там, посиделки за прялкой, вышивание королевских штандартов... Возможно, королева чего-то опасалась в последнее время? Не называла она вам имя предполагаемого похитителя?

+2

74

"Когда это я говорила о своей дружбе с королевой?" - удивилась Мелюзина, но вслух ничего такого не произнесла. Медраут, сам того не подозревая, дал ей прекрасный повод поговорить о королеве. Главное, чтобы Ланселот, который в данный момент плескался в ручье, тоже слышал, о чем она будет говорить.
- У королевы незавидная судьба... - со вздохом сказала Мелюзина, поднимаясь и поворачиваясь к Медрауту, но так, чтобы краем глаза видеть и Ланселота. - Я очень сочувствую ей.  Потому что я знаю цену всей этой мишуре, которая ее окружает. И понимаю, что она слишком дорого платит за то, чтобы носить свою корону. Люди ведь не знают ничего, они думают, что быть королевой при таком короле, как Артур - это райская жизнь. Я знаю намного больше...
Пока достаточно. Пусть додумывают и гадают, что же она там такое знает. Если же не заинтересуются, можно будет при случае продолжить как-нибудь по-другому.
- Мы не то чтобы очень дружны с ее величеством. Просто мне ее очень жаль. Имен она мне никаких не называла. Конечно, было бы очень любезно со стороны похитителей назваться королеве перед похищением, а лучше - предоставить подробную карту с указанием пути к месту, где держат пленницу... Но увы, они не озаботились этим.
Все-таки, ей не удалось удержаться от язвительной шпильки в конце монолога. Ей постоянно почему-то хотелось чем-нибудь уколоть Медраута. Возможно, из-за его уверенности и дерзкой манеры держать себя с ней.

+2

75

Ланселот облившись в последний раз выпрямился и как раз оглянулся чтобы взять рубашку когда странные слова феи заставили его на секунду застыть на месте. "Незавидная судьба?" "При таком короле как Артур..." Что это черт возьми может означать! Рыцарь искренне чтил короля. Периодические высказывания Медраута о королевской чете в дерзко-ироническом тоне он пропускал мимо ушей - просто потому что хорошо знал брата, тому было проще наверное перестать дышать чем дерзить, и его злоречие на все и вся, точно так же как и постоянные нападки на себя самого Ланселот воспринимал лишь как манеру брата вести беседу, не слишком заботясь - в какие из своих шпилек Медраут вкладывает какой-то смысл, а какие высказывает просто так. Но фея? Он нахмурился, натянул рубашку через голову, и завязывая тесемку у запястья поглядел на Мелюзину
- При таком короле как Артур... Что вы это значит, госпожа фея? - вопрос прозвучал довольно резко, но рыцарь и не думал смягчать тон - Я полагал вы доверенное лицо короля - как понять вас? Что вы имеете против Его Величества?

+1

76

- Вы очень молоды, юноша, поэтому о многих вещах не имеете никакого понятия, - усмехнулась Мелюзина, ликуя про себя - зацепило рыцаря!
- Против короля я не имею абсолютно ничего. Он отличный правитель. Такой, каким и должен быть король. Но молодой и пылкой женщине этого недостаточно. Ах, не смотрите на меня так. Здесь нет поблизости юных невинных дев, и я полагаю, что могу говорить вполне откровенно. Такую женщину, как королева, нужно окружать вниманием. Определенного рода вниманием. Увы, у короля недостаточно на это времени. Вот бедняжка и томится в своих пышных покоях. И наверняка считает, что ее мечты и желания - греховны. В то время как они вполне естественны...
Фея улыбнулась, глядя на выражение лица Ланселота.
- У вас, у людей, такие смешные ограничения... Вы способны создать трагедию на пустом месте. Вот что стоило королю выбрать себе в жены женщину средних лет, не с такой горячей кровью... с умеренным темпераментом... Нет же, польстился на красоту и молодость. Ему-то хорошо. А о ней он подумал?
Клевета, конечно, чистой воды. Фея и понятия не имела, что происходит между королем и королевой в их личных покоях. Но нужно было дать понять рыцарю, что королева тоскует по мужскому вниманию. Пусть его фантазии разгорятся... А если сам он бежит от таких мыслей, то ночью можно и подходящее видение наслать. Только бы скорее восстановить свои силы...

+2

77

С этой самой минуты Медраута перестали интересовать конские уши, и он напрямую занялся своими. То есть, навострил их, стараясь не упустить ни слова из рассказа Мелюзины. Чтобы не выдать своего интереса, он занялся костром - складывал ветки и подсовывал под них трут, делая вид, что это - единственное, что его сейчас занимает.
Но в конце речи не утерпел:
- У короля не хватает времени или... сил? - спросил он насмешливо.

+2

78

Если фея хотела своими словами разбудить в молодом человеке вожделение то просчиталась. Результат получился прямо противоположным. Серые глаза Ланселота словно сковало льдом.
- Благодарите своих богов, если они у вас есть, что вы не мужчина - Он говорил спокойно, но в тихом голосе ясно ощущалась крепко сдерживаемая холодная ярость - Как жестоко ошибается король что дарит вас своим доверием. Воистину такой "друг" как вы - страшнее сотни явных врагов. Хотел бы я, чтобы король имел возможность услышать вас сейчас, и узнать вам истинную цену.

+1

79

Неужели и второй попал под власть чар королевы? А ведь похоже. Ишь, сколько интереса в голосе. Да так пренебрежительно отзываться о короле... Даже она не позволила себе такое ляпнуть. Восхищенная поневоле его смелостью, фея все же погрозила Медрауту пальцем.
- Времени, времени. Тебе, наверное, кажется, что быть королем - это носить корону да сидеть на троне. Ты даже не представляешь, какая на нем ответственность. И сколько у него разных дел, от которых ты бы сбежал в первый же день... на какой-нибудь турнир, мечом махать. Поэтому королева часто остается одна...
Мелюзина не успела расписать в красках тоску юного девичьего тела по мужским рукам, как свое веское слово сказал Ланселот. Фея удержала рвущийся смех и ограничилась добродушной улыбкой.
- Скажи мне, благородный рыцарь, отчего все, кто носит вот такие кресты, как ты, считают своим долгом лицемерить? Почему вы правду почитаете за оскорбление? Отчего твой бог не поразил меня сейчас за клевету молнией? Если я вру?  Все, что я сейчас сказала вам, я легко повторю мессиру Артуру в лицо. Потому что это - истина, отрицать которую глупо и бессмысленно. Но ты и тебе подобные фанатично называют черное - белым, белое - черным, и что самое забавное, в глубине души сами в это не верят. Или ты все-таки веришь в то, что молодая, здоровая женщина, которая имеет удовольствие видеть наедине своего супруга всего раз в неделю, а то и реже, не мечтает о том, чтобы эти визиты случались чаще? Ах, конечно же, нет! Она ведь бесплотное существо, не из мяса и костей, а из солнечного света и розовых лепестков. И питается небесной росой.
И Мелюзина звонко рассмеялась.
- Лицемер... я думала, что ты смелый... а ты бежишь от истины, как последний трус. Жалеешь, что я - не мужчина? И что бы ты тогда сделал? Убил бы меня?
Мелюзина подошла вплотную к Ланселоту и впилась в него взглядом, пытаясь попробовать подчинить себе его волю.
- Как просто, не так ли? Если кто-то говорит тебе неприятную истину - его нужно убить. И неприятность исчезнет. Увы, о храбрый рыцарь. Неприятность останется. И рано или поздно найдется другой кто-то, кто скажет тебе о ней. Тоже убьешь? Как разумно! И смело! Беги от истины, прячь за напыщенными словами свои тайные мысли! Это очень, очень благородно!
И снова смех феи покатился по лощине.

+2

80

Ланселот выслушал фею молча, только вот казалось что его все глубже и глубже заковывает в лед. Но когда она начала нести откровенную с его точки зрения чушь он не удержался от усмешки
- Госпожа фея, если вы пытаетесь поупражняться в злословии и оскорблениях - спросите у моего брата, можно ли меня этим пронять, и часто ли это получалось за двадцать лет. И если на то пошло - вам пожалуй не мешало бы у него поучиться в таком случае. Чтобы задеть человека за живое надо сказать хотя бы тень того что похоже на правду, причем близко этого человека касающуюся. В чем мое лицемерие по-вашему? В том что мне противно слышать подобные речи о своем короле? Вас не учили  что обсуждение подробности интимной жизни других людей с третьими лицами да еще в таком тоне - по меньшей мере носит вполне определенное название?
В его глазах блеснула откровенная насмешка а усмешка стала презрительной и холодной
- Да, будь вы мужчиной - вы бы уже лежали под моим коленом - попросту за клевету в адрес короля, и недостойные комментарии в его адрес. Или ответили бы перед королевским судом за ваши намеки на неверность королевы и мне было бы весьма интересно посмотреть как отреагировал бы на ваши обвинения король. Но вы женщина... Когда женщина так злопыхательствует по поводу счастливой семейной пары это означает лишь обыкновенную, банальнейшую зависть. В чужую постель обычно сует нос лишь тот кому нечего искать в своей собственной. И злопыхательствует по этому поводу лишь тот кто не удовлетворен собственной жизнью и находит удовлетворение лишь в попытках обсуждать чужие пороки - настоящие или выдуманные. Право, госпожа фея - мне стало бы вас жаль.

+2

81

- Ну да, что же еще ты можешь сказать, - кивнула Мелюзина. - Злая и завистливая фея клевещет на королеву... только когда же я сказала, что королева неверна супругу? Так похоже на тебе подобных - искажать прозвучавшие слова и обвинять в грехах того, кто посмел иметь мнение, которое вы считаете неправильным. Не хватает мужского внимания - это не обвинение в неверности. Это - правда. И говорю я ее вам лишь потому, что мне показалось, вы не самые глупые рыцари. Но ты упорно убеждаешь меня в обратном.
Мелюзина отошла на пару шагов от Ланселота - спокойный-то он спокойный, но вот силы ее все еще не вернулись. И если он в самом деле захочет ее убить, то она защититься не сможет.
- Жалеть меня?.. Ты перегрелся на солнце, смертный? - Мелюзина фыркнула и отвернулась от рыцаря. Очередной фанатик со странными представлениями о жизни. Такого нужно будет тащить волоком к королеве в постель... а он еще и упираться станет. И читать лекции о нравственности. Может быть, попробовать поменять героя? Медраут-то вроде бы проявил интерес к королеве. Нет, нельзя. Гвиневера так смотрела на Ланселота во время турнира... а потом еще так восхитительно набросилась на дурочку Элейну... Если уж она с кем и согрешит, то только с Ланселотом. Но для этого нужна магия, а она вернется тогда, когда Мелюзина восстановит свои силы. Лучше всего - посредством сна.
И Мелюзина принялась устраиваться на ночлег, предусмотрительно выбрав себе место как можно дальше от Ланселота...

+1

82

Ланселот лишь с кривой усмешкой выслушал ее не ответив ничего. Ввязываться в спор с женщиной и вторично указать ей на то что обсуждение вслух чьей-либо интимной жизни есть лишь признак недовольства своей собственной? "Показались не самыми глупыми рыцарями". Он едва удержался чтобы не фыркнуть, и не поинтересоваться - со сколькими же "неглупыми" первыми встречными она уже успела всласть наобсуждать королевскую спальню. И предоставив Мелюзине устраиваться на ночлег - он вынул из мешка сверток холста который предусмотрительный Эгг собрал в дорогу и подсел к брату который возился с костром.
- ὑστέρα - коротко резюмировал он свой разговор с Мелюзиной и выдохнул, устало ероша волосы чтобы унять тупую боль в голове - И что вас всех так тянет поговорить о королевской спальне... неужели нет на свете других тем... как сговорились.
Ланселоту совершенно не хотелось ни спорить ни упражняться в злоречии, хотя он прекрасно осозновал что в обществе Медраута кроме еще более едких речей ожидать чего-либо не стоит. Ну почему, почему нельзя попросту провести вечер у костра - да хоть в полном молчании если не хватает других тем для разговора кроме королевской спальни или другого тона кроме этого тона базарной сплетницы, который до сих пор резал ему слух...
Ланселот развернул на плоском камне сверток в котором оказались лепешки и несколько полос вяленого мяса. Подвинул камень к брату молчаливо приглашая к трапезе, и оглянувшись на лошадь вздохнул. Он вдруг почувствовал насколько сильно устал - причем не физически - рыцарь был привычен и не к таким переходам. Отвратительное чувство, будто перед ним разверзся колодец полный тухлятины не проходило, принося дискомфорт сходный с тягомотным сном который все тянется и тянется и неизвестно как его разбить.
Чего бы он сейчас только не отдал за спокойный вечер у костра. За беседу с братом, хоть с ним - ради разнообразия - не о короле и королеве. За возможность забыть и выбросить из головы этот мерзкий осадок оставшийся от голоса Мелюзины. Да где уж там... Ведь ясно же что Медраут сейчас тоже начнет язвить, резюмируя на свой лад услышанный только что диалог. А потом возможно и Мелюзина решит добавить чего-то... И что мирный вечер у костра ему не светит. Ни сегодня ни вообще.... 
Ну почему...неужели только поливая кого-то ядом можно чувствовать себя счастливым... или это способ доказать самому себе что тоже чего-то стоишь? Почему они оба обвиняют меня в лицемерии? Только за то что я не злословлю подобно им же? Но зачем вообще нужно подобное? Почему мне не интересно обсуждать чужие пороки? Может быть это они правы а со мной что-нибудь не так? А хотя... какая в конце концов разница.
Ланселот тяжело опустил лоб на ладонь упертой локтем в колено руки и закрыл глаза.
Господи...как же я устал....

+1

83

Медраут слушал перепалку феи и брата, скрывая усмешку. И до поры, до времени в разговор не вступал, хотя беседа радовала его несказанно. Мелюзина, сама того не подозревая, повторила непогрешимому Лансу его собственные слова. И, конечно, была обвинена во всех смертных грехах.
Теперь Ланселот подсел к костру, рядом с Медраутом, и даже положил перед ним запасы дорожного провианта. Наверное, решил заручиться его поддержкой против феи. Какой наивный, наивный Ланселот!
У Медраута с собой тоже была еда, но он решил ее приберечь, раз угощали. Взяв лепешку и кусок вяленого мяса, он подошел к Мелюзине, которая устраивала себе постель из прошлогодних прелых листьев. Присев на корточки рядом с феей, он тронул ее за плечо, протягивая нехитрое угощение:
- Поешьте, госпожа фея. Мой брат в благородном порыве оскорбленной добродетели забыл, что настоящий рыцарь прежде все должен позаботиться о даме. Даже если эта дама злоязычная, - тут он хмыкнул, припоминая, как Мелюзина наседала на Ланселота, обвиняя, что он все решает силой. За это представление не жалко было отдать и кошелек с золотом, не то что кусок хлеба. - Я нарублю лапника, чтобы вы могли устроиться поудобнее. А укрыться можете моим плащом.

+2

84

Ну конечно же. У него не осталось сил даже на то чтобы посмеяться неожиданной галантности Медраута. Разумеется брат оценил качество яда который так щедро расплескивала вокруг себя Мелюзина. И с чего эти двое всю дорогу ссорились. Им же в самый раз петь дуэтом.  Ланселот лишь усмехнулся устало, не двигаясь с места и не поднимая головы
- Не мешай благородной даме играть в гордое негодование и возвышенный отказ от еды. И не оскорбляй столь ничтожным подношением, брат. Если госпоже фее потребуется подкрепить силы чем-то иным - ничто не мешает ей присоединиться к убогой общей трапезе каких-то смертных у костра.

+3

85

Неожиданное почти дружелюбное участие Медраута удивило фею, которая уже думала, что дальнейшее путешествие с двумя обозленными на нее спутниками будет не самым лучшим приключением в ее жизни.
- Спасибо, - растерянно проговорила она, принимая от Медраута лепешку и мясо. И только теперь вспомнила, что совершенно не позаботилась о еде в дорогу. Но она ведь не подозревала, что так бесславно лишится своих способностей. Будь сейчас с ней все ее силы, расставить магических ловушек для дичи было бы делом пяти минут... пойманная дичь еще бы и сама приготовилась на костре...
Она определенно не разбирается в смертных. Ланселот, казавшийся ей светлым и прекрасным рыцарем, главным героем всех девичьих грез в округе и далее нее, вызывал в ней теперь чувство легкого недоумения и тяжелого раздражения. Но эти чувства ни в коем случае нельзя было показывать. (Надо, кстати, постараться впредь быть более сдержанной в высказываниях, а то этот безупречный рыцарь вздумает самостоятельно искать королеву).
А Медраут, регулярно приводивший ее в бешенство и вызывавший желание обрушить на него самые грозные заклинания, вдруг оказался вовсе не злобным задирой, а вполне нормальным юношей. С твердым характером, с железной волей и с собственными принципами, которых он, видимо, неукоснительно придерживался. Да, на язык он очень уж острый, но Мелюзине это тоже в нем нравилось.
"Далеко пойдет," - подумала фея, и вспомнила, что однажды уже думала так о нем. Когда увидела в первый раз...
- Верно говорят, что человека нужно судить не по его словам, а по его делам, - фея посмотрела на Медраута так, как не смотрела ни разу с начала их знакомства - с благодарностью. - Не могу не признаться, что твоя забота меня удивила и даже... хм... тронула.
И оглянулась на его брата.
- Негодование? У меня? А почему это я должна негодовать? Потому что сэр рыцарь только что изящно обозвал меня сплетницей? Поверь, меня обзывали и похуже. И меня это уже давно не трогает. Если очень хочется, можешь еще как-нибудь обозвать... А я пока что, вовсе не собираясь ни от чего отказываться, с твоего позволения, поем...
Мелюзина отломила от лепешки кусочек и отправила в рот. Простая еда, но после утомительной дороги она казалась непередаваемо вкусной...

+2

86

Враг моего врага - почти мой друг. Эта римская пословица припомнилась Медрауту, как нельзя кстати. Он склонил к плечу голову, лениво посматривая на фею из-под ресниц. Поистине, женщины - как собаки. Стоит показать им силу, поморить голодом, а потом приласкать - и они уже готовы есть из твоих рук.
Потом Медраут перевел взгляд на Ланселота и не смог сдержать усмешки. Вот ведь как все обернулось. Наверняка, теперь фея уверена, что Ланс - исчадье ада, а он - Медраут, почти невинная овечка. Что поделать, братец, кто первый сел, тот все и съел.
- Не злитесь, госпожа фея, - сказал он, вставая и вытаскивая из поясных ножен нож. - Мой брат не так хорош, как о том говорят в Камелоте, но и не так плох, как вы только что решили. Конечно, все, что вы рассказали о короле и королеве останется между нами, в этом я могу поклясться. В отличие от Ланса я верю каждому вашему слову. О чем-то таком давно болтают в замке, а ваши слова окончательно убедили меня в правоте этих слухов.
Он начал рубить еловые лапы, чтобы сделать для Мелюзины подобие постели. Рубил усердно, всем своим видом показывая, как он готов услужить.
- Как вы намерены действовать дальше? - спросил он словно бы невзначай. - Сегодня след потерян, но значит ли это, что вы укажете нам верный путь завтра? И как это у вас так лихо получается? Готов поклясться, на два перелета стрелы вокруг нет ли следа, ни зацепки, что оставили похитители. Может, вы видите их тайным зрением?

+2

87

Ланселот все еще сидевший, опустив лоб на ладонь, так и не шевельнулся, и лишь дернул уголком рта в кривой полуулыбке слушая обоих. Вопиющая ирония ситуации заставила бы его в другое время расхохотаться.
"Обозвал сплетницей" Ах, простите милая леди. Видимо для той что во всеуслышание обсуждает королевские альковные дела со случайными попутчиками на большой дороге есть какие-то другие названия... Что же вы так ратовавшая за правду не желаете слышать ее о себе. Вот любопытно - почему люди привыкшие поливать грязью других считают что это в порядке вещей. А выслушав хоть пару нелестных слов о себе - поднимают вой и становятся в обиженную позу? Странно... "
Но вслух говорить что-либо было бессмысленно, ввязываться в ненужные и бесполезные споры и обмен колкостями ему не хотелось. Зачем? Что даст очередная перепалка... Вообще не следовало заговаривать. Женское злословие...
Его передернуло. Он думал о короле, о его приближенных...
Сколько из них, внешне почтительных и расточающих похвалы - на самом деле не испытывают и тени преданности. Обсуждают, насмешничают, клевещут.... Вот двое. Сколько же еще таких...
Ланселот вновь вспомнил королевскую чету в ложе. Полный спокойной нежности взгляд короля обращенный к жене. Небольшую группку приближенных в ложе. Знает ли король о том какие слухи распускаются о нем. Или же верит в искренность дружбы Мелюзины? В душу вползала черная горечь. Благородное сердце не допускает даже мысли о том что в другом возможно червоточина. А король был благороднейшим из всех людей которых он знал.
Вот так получается считая своих приближенных друзьями и доверяя им, и можно рано или поздно встретить зыбучий песок там где ожидал утоптанную дорогу. Много ли у него искренне преданных людей? Гавейн? Несомненно... а остальные?
А я сам?
Никогда...
Никогда я не предам его.
Даже если придется вырвать сердце осмелившееся полюбить его жену...
Но Господи как же это страшно. Знать что за доверие ему платят злословием и сплетнями, позоря его имя за глаза. И не иметь возможности наказать за это...
Так и сидел он, молча. Слова Медраута "не так уж плох как вы подумали" едва не заставили его обернуться в изумлении. Пытается меня оправдать? Не без подвоха, полагаю, но все же.... Уж не захворал ли ты, брат?
Костер зашипел, верхние ветки осели. Ланселот передвинулся чуть в сторону, и принялся подкладывать ветви, благо заготовил он их немало. А вот вопрос брат задал дельный. И он так же молча ждал ответа, скармливая огню кусочки коры, и глядя на то как веселые рыжевато-алые языки с аппетитом поглощают их

+2

88

После еды захотелось пить, но вставать с кучи листьев, на которую она уселась, тело отказывалось. Оно ныло и требовало немедленного сна. Мелюзина бы уснула и на листьях, но Медраут уже начал нарезать еловые лапки, и ей была приятна его забота. Она потерпит немного, зато потом заснет с комфортом...
Интересно, отчего это Медраут так изменил свое к ней отношение? Пока что фея не могла ответить себе на этот вопрос. Но такая перемена не могла не льстить ей.
Поэтому на его вопрос она ответила подробно и честно.
- Прежде всего я собираюсь как следует поспать. Сон восстанавливает силы, которые нужны мне, чтобы пользоваться моими способностями. Тайное зрение... что ж, можно и так сказать. Понимаешь, следы могут быть видимые - след на траве или сломанная ветка. Такие следы можно замаскировать. А бывают невидимые, и их не замаскируешь. Более-менее опытный маг легко видит такой след...
А Ланселот больше не произнес ни слова. Кто его знает. о чем он там думал... Скорее всего, мечтал о королеве. Или представлял, как Мелюзину сжигают в костре за клевету... Фея ухмыльнулась. Пусть думает о чем угодно, главное, чтобы помнил об одинокой и покинутой королеве...

+2

89

Больше всего Медрауту хотелось спросить, а точно ли Мелюзина найдет след посредством внутреннего зрения или что-то ей может помешать. Но он смолчал, потому что расспросы могли показаться подозрительными. Об этом можно вызнать и завтра.
Устроив для феи постель, он пару раз встряхнул свой плащ, избавляясь от дорожной пыли, и протянул волшебнице:
- Отдыхайте спокойно, госпожа фея. Мы с братом будем охранять ваш сон, так что не бойтесь ночных шумов и шорохов.
Любезность обошлась не слишком дёшево - придется померзнуть от лесной прохлады, но дело того стоило.
Медраут еще раз проверил путы на ногах жеребца, пристроился поближе к костерку и уже закрывая глаза сказал Ланселоту:
- Разбудишь после полуночи. Только сам не усни, если не хочешь, чтобы мы всей компанией проснулись поутру с перерезанным горлом.

+1

90

Ланселот лишь молча кивнул на слова брата. Он слышал как устраивалась Мелюзина за его спиной на пышной еловой подстилке, но и не думал оборачиваться. Очень скоро все звуки стихли. Лишь потрескивал костер, да шелестели кроны деревьев. Он сидел в задумчивости, лишь изредка подкладывая в огонь ветки и куски коры. Минуты уходили как вода в песок. Где-то в лесу раздался тоскливый вой. С противоположной стороны ему ответил другой, более протяжный.
Рыцарь поднялся, расправляя затекшие конечности и потянулся, прошелся по поляне. Проверил коней, выпил воды из ручья, взял с бревна на котором рядом с седлом еще до купания сложил все снаряжение свой плащ и меч, и вернулся обратно к костру. Набросил плащ на спящего брата, и вновь сел у костра, положив меч рядом с собой.
Время текло медленно - и какое-то странное оцепенение наполнившее душу пускало корни все глубже и глубже. Думать о королеве было нельзя..  вот так, находясь в вынужденном бездействии до рассвета, от таких мыслей можно было сойти с ума. Прошла полночь. Миновал еще час, за ним возможно и второй, хотя звезды с бархатного неба были не лучшими часами. Наконец Ланселот тронул брата за плечо. Собственно он мог бы его и не будить - невелик труд провести ночь в бодрствовании, но учитывая что предстоящий день мог быть заполнен какими угодно событиями - необходимо было все же поспать. Медраут казался недовольным, когда открыл глаза, но Ланселот лишь молча кивнул ему на костер, и растянулся у огня заложив руку за голову. И хотя спать по-прежнему не хотелось он заставил себя закрыть глаза.

Отредактировано Ланселот (2015-05-19 05:03:18)

+1


Вы здесь » Легенды Астолата » Путь в Авалон » Рыцарь телеги и Рыцарь ненависти