Легенды Астолата

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенды Астолата » Законченные игровые темы » Я к вам пришел навеки поселиться...


Я к вам пришел навеки поселиться...

Сообщений 1 страница 30 из 54

1

http://sd.uploads.ru/t/s0ZdD.jpg

УЧАСТНИКИ
леди Элейна, не-леди Неметона, сэр Ланселот, сэр Тристан, герцог Бернард (npc)
ВРЕМЯ И МЕСТО ДЕЙСТВИЯ
начало мая 505г. (ночь на Calan Mai?), окрестности замка герцога Бернарда, Астолат
КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ СЮЖЕТА
О том, как благородный сэр Ланселот явился прекрасной даме наяву, а не во сне, и о том, кого увидел наяву сэр Тристан

Отредактировано Тристан (2014-08-02 20:45:57)

+2

2

... До города оставалось еще изрядно, а уже было видно, что предуготовляется какой-то праздник. Это читалось и на черных крестах, что отмечали развилки дорог и украшены были травой и первым цветами, и по берегам реки, расчищенным от валежника, и на деревьях, многие из которых были украшены трехцветными лентами, белыми, в честь любимого цвета и знамени Короля, зелеными в честь весны, и рубиново-красными, то ли в честь готовящегося турнира, то ли в цвет привычного праздника костров - Белтэйна, как его прозвали на севере, или же Майского дня. Но главное, в чем, словно в камне, запечатлено было торжество, еще не начавшееся, но уже с нетерпением ожидаемое и тревожащее, заставляющее толстосумов с тревогой ощупывать кошельки, а девиц в лихорадке не спать ночами - лица людей, сами люди, в непривычном множестве направляющиеся к столице. Они шли или ехали, верхом, на телегах или в повозках, ковыляли и торопились, наступали в навозные яблоки и бранились,- но все же у каждого в чертах, в блеске глаз читалось волнение, какого не встретишь по случаю даже церковного праздника или же казни разбойничьей шайки.

В этой толпе, которую на подходе к городу честно уже можно было назвать суматохой, люди Тристана держались сплоченно, единым строем; попеременно трое из них спешивались и продолжали путь так, пока трое окружали господина со боков и с тыла. Накануне в одной из дорожных харчевень, забитых до отказа людьми всех сословий, в том числе благородными рыцарями, им удалось захватить хозяйскую баню - и теперь у встречающейся время от времени стражи при виде кавалькады не возникало немедленного желания допросить путников и отправить их прямиком в ближайшую кутузку.
Сейчас все они, как один, были одеты в традиционно зеленые котты Ллейна* с тремя вышитыми шафраном неизвестными "птичками" на груди; Тристан, отказавшийся на время от цветов своей собственной вотчины, отличался от своих спутников и товарищей только тем, что в узорах его одежды поблескивала время от времени золотая нить. Свои густые темные волосы, над которыми с плачем бились самые умелые при дворе Марка мастерицы, он с превеликим трудом расчесал и покрыл цирклетом; по вискам на боках они были заплетены в две косички и скручены кольцами.
В остальном ни вид, ни поведение сватов не изменилось: мужчины, все, как один, прихорашивались и с седел рассматривали хорошеньких попутчиц, не стесняясь в сомнительных комментариях. Доставалось от них и бродяжке, которая, раз прибившись к отряду, получила походный статус невесты Аргайла - что, впрочем, не помогало ей избежать своей доли острот.

- Черт меня побери совсем!- хорохорился Брин; он единственный из всей компании был христианином, что лишь прибавило ему несколько новый десятков ругательств, но не дало ни денег, ни благочестия.- Что мои пятки обожгло в Геенне, клянусь, завтра же переберусь прямо сюда.- За каким лешим сдалась мне моя старуха со своим выводком голодных цыплят, если здесь столько свежих курочек, только топчи!
Жена этого славного воина была, и вправду, плодовита, точно наседка, и каждый год, как не пытались причетники вещать ей о необходимости убегать греха и по мере сил умерщвлять свою плоть, приносила в и без того нищий дом по парнишке или девчонке. Время от времени из-за загулов мужа у них случались бурные, на весь квартал, ссоры, а затем не менее бурные примирения.
- Только смотри, чтобы твоя корова их всех сама не передавила,- буркнул Аргайл, у которого воспоминания о неохватной со всех сторон супружнице товарища каждый раз вызывали дрожь.- Да еще и тебя заодно... как же ты на нее забираешься? На веревке и крюках, как на гору?
Брин замахнулся - но движение пропало втуне, потому что их разделала принцева спина, и будто бы невзначай вскинутый щит.
- Женись, малыш, тогда, может, и поймешь,- поморщившись, резюмировал многодетный отец.
- Он ее стреноживает, наверно, как кобылицу,- дерзко оскалился Рыжий, подныривая под лошадиной мордой и отодвигаясь от предмета своих нападок (была его очередь идти в пешем строю).- Потом ставит на карачки и... иа! иа!- он несколько раз двинул бедрами в известном всем непристойном движении.
- Сам ты "иа"!- теперь в голосе Брина уже звенела нешуточная злость, и если бы не мимолетный взгляд Тристана, не избежать бы наглецу изрядной взбучки.- Только такие ослы, как ты, и орут по делу и не по делу!
- Погоди!- словно вдруг прозрев, повернулся к бедолаге Бэда; на его лице было написано изумление, как будто он вдруг увидел, как люди ходят на головах, а воду сеют через решето, словно семя.- Так это я его слышал у вас под Валентинов день? И то, думаю: ты на дежурстве, откуда бы в доме взяться ослу? И точно, все как ты говоришь: "иа, иа" - и твоя следом ржет как кобылица!
... Вся компания покатилась со смеху, глядя на полную ярости физиономию бедолаги. С досады тот натянул поводья, и лошадь зафыркала, тряся головой и сбивая шаг; продвижение на некоторое время замедлилось, и неизвестно, чем бы окончилась перепалка, если бы принц, наклонившись в седле, не обнял Брина за плечо.
- Ничего, старина, вот Аргайл женится, тогда поглядим, кого из вас будут репейником стегать и ездить... и кто будет ныть "Иа, иа!"
Путники вновь засмеялись, и все взоры обратились на девушку, шлепавшую следом за спешенными, и словно привязанную к ним невидимой веревкой.

--------
* как я понял, прототипом Ллейна было традиционное графство Карнарвоншир (Sir Gaernarfon), флаг которого представляет собой зеленое поле с изображением трех золотых драконов.
Символы Корновии - Конви (Conwy) - варьируются, но неизменным остается фон в виде белых и синих волнистых полос и башня, окрашенная либо в красный, либо в бронзовый цвет.

+6

3

Неметона, которая после помещения римской заброшенной крепости почти все время пребывала в глубочайших раздумьях, возвращаясь в реальную жизнь только когда ее просили разжиться зайцами или какими-нибудь лесными птахами, в этот раз снова была мыслями далеко-далеко, перенесясь в события, имевшие место много лет назад.
Два дня назад ей удалось ушмыгнуть ночью, чтобы встретиться с Куритиром, который терпеливо ждал на горном перевале появления своей королевы. Осведомившись, как дела в клане и все ли спокойно, Неметона приказала не дожидаться ее в ближайшую неделю. Потом сама объявится. Узнав, что королева путешествует в компании людей в людском же облике, Куритир осмелился выразить неодобрение сему поступку, но удар когтистой лапой по чешуйчатой морде заставил его замолчать. Так он и улетел на север, недовольный и потирающий оцарапанный нос.
Астолат ожидалось увидеть через час или два. Неметона, поставившая целью поглядеть в волшебное зеркало Элейны, чтобы узнать, какой из кланов - красный или белый, победит в грядущей войне, теперь ловила себя на мысли, что сейчас ей страх как хотелось узнать кое-что другое. А именно - кто забрал копье всенепременной победы, и где оно сейчас находится.
Ражий хохот заставил ее поднять голову. Взгляды спутников принца были устремлены на нее. Сначала она даже оглянулась - проверить, нет ли за ней какой-нибудь забавной фигуры, которая и вызвала такой приступ веселья, но позади тащились только селяне, ничего смешного в них не было. Значит, опять речь шла о ней и Аргайле.
С того самого дня, когда они с этим недотепой умчались на взбесившейся кобыле в чащу, им не давали прохода шутками и предположениями, чем закончится их скакание на лошади. Может, скачками в другом месте и при иных обстоятельствах? Аргайл приходил в неописуемую ярость, Неметона вяло огрызалась. За время своего путешествия в отряде принца она поняла, что люди делятся на две категории. На тех, кто ржет по поводу и без повода - это слуги, и на тех, кто с достоинством молчит - это вожди. Это тоже следовало взять на заметку.
В этот раз смолчать ей не удалось, потому что кто-то из воинов, сообразив, что их спутница не слышала ни слова из перепалки, со смаком повторил шутку, казавшуюся весельчакам такой удачной.
- Ныть будет тот, - сладко ответила Неметона, - кто сейчас смеется громче остальных. И еще он будет верещать: господин принц, проклятая девчонка откусила мне ухо!

Отредактировано Неметона (2014-07-24 10:08:07)

+3

4

Вывод драконицы о связи между положением людей и их смехом в то же мгновенье подвергся жестокому испытанию: Тристан в ответ на эту неожиданную шутку внезапно расхохотался, да так, что цирклет едва не слетел с его головы. Вообще по всему было заметно, что близящееся окончанье пути заставляет его лицо все чаще покрываться ярким румянцем, а губы - кривиться в лукавой улыбке.
Хорошо знающие его люди, к которым, несомненно, относилась добрая половина членов маленького отряда, поняли, что наследник Марка явно что-то задумал.

... Между тем сквозь ветки деревьев, что склоняли по берегам реки зеленые гривы, словно красавицы, вздумавшие расчесать волосы после купанья, начали мелькать и наконец, появились и выросли украшенные к праздничному дню стены и городские башни. Сейчас, когда солнце освещало их, играя на камне, казалось, что Астолат окружен призрачным сиянием - точно таким, какое воображают, представляя себе колдовство или благословение доброй сидхи. Разноцветные флаги трепетали по ветру, цветочные гирлянды роняли на путников благоухающий дождь; отовсюду слышался женский смех. Что же до детворы, то, беспечная, гомонливая даже на голых изглоданных скалах Корновии, здесь она более всего напоминала стайку малиновок, носящихся за мошкарой и сияющей блеском глаз и улыбок под мирным и величавым небом.
Посланцы герцога приутихли. Их лица вдруг стали серьезными, почти возвышенными. На мгновение каждый из воинов, по колено в крови и грязи хотя бы раз стоявший под стенами пограничных крепостей - без пищи и воды, без оружия, в изрубленных доспехах, и почти без надежды - внезапно увидел перед собой воплотившуюся мечту. Дети, верхом на палочках гарцующие за конем, или ныряющие под лошадиными мордами; грозные, но исполненные гордости, а не ужаса, окрики матерей; болтовня купцов, визг менестрелей и тяжелый треск вымощенной булыжником мостовой под ногами, колесами, копытами лошадей; ленты, шарфы, вуали; блестящие ткани и панцири рыцарей - все это было частью мира, для торжества которого все они боролись и страдали.
Бэда негромко выругался от переполняющих чувств. Брин осенил себя крестным знамением. Аргайл с Гладисом, словно две борзые, высунув языки, без устали вертели головами направо и налево; но все, как один, безмолвствовали.
Тристан только прикрыл глаза, когда огромная арка ворот проплывала над ними, чувствуя, как струятся по лбу ароматные волны ветра; несколько лепестков скользнули по его волосам и запутались в складках ткани, покрывающей его плечи и струящейся на круп лошади.
Воистину, это был возвышенный и прекрасный момент - но он ускользнул блуждающим огоньком, стоило первому уличному жонглеру налететь на группу, ногой, перепачканной в конском навозе, оттоптав обутый по случаю новый башмак Рыжего.
Тот не замедлил высказать про бедолагу все, что пришло в голову. Затем смущенно замолчал, косясь на принца - но волшебный миг тишины уже был разрушен, и Тристан лишь повел бровью.
- Ну и куда дальше?- непривычный к большим городам Аргайл вдруг ощутил себя потерянным перед лицом празднично снующей толпы. В Ллейне такая суета могла означать или нападенье пиратов, или же скорую расправу над шпионом, пойманным бдительными часовыми, а потому молодой человек постоянно оглядывался, ожидая вот-вот услышать звуки тревожного колокола. Его рука легла на ремень, удерживающий меч за нервно вздрагивающей спиной.
Не сходя с коня Тристан наклонился к товарищу, почти уткнув подбородок тому в ухо и вытянутой рукою указывая вперед.
- Видишь, там... У всего этого города есть управитель, достойный герцог, и живет он, как ты понимаешь, не в собачьей конуре, а в огромном дворце с потолком из серебра и золота,- смуглая рука обхватила товарища за шею, не то в поиске опоры, не то для того, чтоб придать твердости этому бравому воину. Сейчас, правда, тот был похож на растерявшегося мальчишку, что впервые вышел с отцом на рыбалку, и, растопырив уши, слушает байки про волшебную Радужную форель или дев, качающихся на морских волнах. Очевидно, принц тоже почувствовал нечто подобное, потому что оглянулся на товарищей с улыбкой на устах, и добавил, многообещающе пожав плечи Аргайла.
- Вот туда-то мы направляемся...
В ответ Аргайл шумно вздохнул, и, решительно поправив амуницию, зашагал по кишащим народом улицам, как человек, снова увидевший свет фонарей в подступающей со всех сторон тьме.

+4

5

Ланселот бывал в городе на реке Шалотт не однажды. Путь от Камелота до Астолата не очень долог, но в этот раз рыцарь особенно усердно подгонял коня. Король Артур отправил его тайно, с тайным же посланием. Ланселот ехал в простой одежде, без регалий и знаков принадлежности к когорте Круглого стола, а щит его был простым щитом, окрашенным в коричневый цвет - ни герба, ни геральдических цветов. Рыцарь и рыцарь, мало ли их ездит туда-сюда перед турниром. В сопровождение Ланс взял одного лишь оруженосца - мальчишку усердного и неболтливого. Но и ему сказал, что они отправляются в Астолат за особым доспехом для предстоящих поединков. Ланс даже готов был показать мальчишке перчатки из кожи тонкой выделки, которые загодя припас в дорожном мешке. Так или иначе - мальчишка лишних вопросов не задавал, что было очень кстати.
Город готовился праздновать майские календы. Ланселот, как и его король, не жаловал языческие праздники, считая их пережитком прошлого и дикостью нравов, а оруженосец был очень рад и волновался - задержатся ли они с господином в городе на эту ночь или отправятся в путь, едва получат заветный доспех.
Влившись в толпу, которая ехала и шла в город, Ланселот сказал сопровождающему:
- Держись за мной и не отставай. Астолат - большой город, станешь зевать по сторонам - вмиг потеряешься. А мне некогда будет тебя разыскивать. Если все же отстанешь, езжай в замок герцога Бернарда. Остановимся там на ночь, он не откажет в гостеприимстве благородному рыцарю и его оруженосцу. Только не болтай о том, кто мы и откуда. Понял?
Мальчишка только кивнул в ответ. Они останутся на ночь - это все, что он хотел знать.
Сам город походил на муравейник - казалось, сюда собралось еще больше народу, чем в Камелот на турнир. Рыцарь и оруженосец с трудом пробивались сквозь толпу. Ланселот был мыслями в предстоящем разговоре с герцогом, а оруженосец с восторгом посматривал по сторонам и едва не наехал на высокого рыжего воина, который вел коня  поводу.

+4

6

Ответ не заставил себя ждать. Рыжий, которого неожиданное появление прямо над ним лошадиной морды заставило отшатнуться, едва не угодил под копыта Серого, который шарахнулся в сторону; следом за ним сбились с шага и остальные лошади. В одно мгновение группа, с разинутыми ртами таращившаяся по сторонам, смешалась и принялась топтаться на месте, оглашая улицу бранью и словами нежной признательности в адрес причины этой заминки.
Особенно, конечно, старался Аргайл. Ему повезло меньше других: тащившийся в хвосте маленькой кавалькады, он оказался между двумя лошадиными крупами и получил несколько ударов хвостов по физиономии; отпрыгнув от резкого движения, юноша поскользнулся на лежащем на земле "яблоке" и едва не упал.
На его физиономии, худой, как у весеннего грача, вспыхнул досадливый румянец.
- Глаза протри, недоумок!- рявкнул он, яростно подавшись вперед и готовясь обрушить на бестолкового мальчишку всю тяжесть своего гнева. Однако один из товарищей, повинуясь взгляду Тристана, подал коня наперерез, отгораживая виновника происшествия от пышущего жаждой мести сына северных скал.
Поняв, что расправа откладывается, Аргайл только поджал губы.
- И правду говорят: каких только чудес не увидишь в столице. Не часто встретишь лошадь с двумя задницами!

Принц рассмеялся неожиданной шутке вместе со всеми - но быстрее других оборвал свой смех. Сейчас, здесь простота, с которой привыкли вести себя его люди, могла принести многие беды, и привести в итоге к провалу всей их поездки. Но и спускать неизвестному и его нерадивому товарищу он не собирался: люди, которые шли за ним, должны были знать, что не дались в насмешку беспечным дворцовым щеголям.
Стукнув пяткой Серого, корновиец направил того боком, оттесняя зазевавшегося простофилю от товарищей. Он ничего не произнес, но колючий взгляд, и откинутая назад голова с лихвой восполняли это безмолвие; грива его темных волос всколыхнулась порывом ветра, придав принцу сходство со встающим на дыбы зверем.
Несколько прохожих остановились, предвкушая продолжение ссоры, но их надеждам не суждено было сбыться. Усмехнувшись, и обращаясь к тому из незваных попутчиков, кого определил как господина.
- Придержите своего гончего пса, добрый сэр. Того и гляди, он проглотит на лету что-нибудь острое, что едва ли сумеет переварить,- это было сказано мягко, и фраза, в другое время означавшая бы немедленный вызов, звучала как предупреждение.

+2

7

Неметона в очередной раз вернулась из прошлого в настоящее, когда ее пару раз толкнули. Оказалось, люди принца не поделили дорогу с двумя всадниками."Проклятые людишки опять устраивают тарарам", - подумала она с раздражением и отошла в сторону, чтобы не пугать лишний раз лошадей. "Надо быть осторожнее", - напомнила драконица сама себе. Раньше она не была так рассеяна, но сейчас копье занимало все ее помысли. Неожиданную стычку на улице она восприняла, как досадную заминку на пути к цели. 
Больше всего ее волновало, как уговорить дочь герцога посмотреть для нее в волшебное зеркало. С сожалением оглядев свою поношенную одежду и расцарапанные руки, Неметона пришла к выводу, что ради нищенки-замарашки герцогова кукла и со стула не поднимется. Придется просить принца походатайствовать. А что? Мало что ли зайцев она переловила для этих вечноголодных и вечногогочущих недотеп?
Неметона нетерпеливо поправила капюшон, ожидая, когда мужчины выяснят, кому же принадлежит городская дорога.

+2

8

Увидев, какую оплошность совершил оруженосец, Ланс поспешил на помощь мальчишке. Но он волновался зря - хмурый воин с обветренным лицом направил своего коня между нарушителем спокойствия и своими людьми. Колкие слова Ланселот воспринял, как само собой разумеющееся. Это не Камелот, где каждый спешит расшаркаться и принести извинения, даже если сам нисколько не виноват. Перехватив лошадь оруженосца под уздцы, он склонил перед воином голову в полупоклоне, показывая, что не расположен к ссоре и у него только добрые намерения:
- Прошу прощения за своего слугу, он впервые в Астолате, да еще и отвлекся на великолепие праздника. Оплошность его досадна, но никто не пострадал. К тому же, вы видите, что мой оруженосец очень юн, его молодость - лучшее оправдание его неумению ездить верхом.
Он заметил зеленые одежды и несколько успокоился - Ллейн верный союзник Камелота, а посему следует рассчитывать, что до потасовки дело не дойдет.
- Если мои извинения приняты, - миролюбиво продолжал рыцарь, - разрешите ли вы нам - мне и моему слуге - проехать? Мы торопимся в замок герцога, рассчитывая на его гостеприимство.

+2

9

Слова и манеры незнакомца безошибочно обличали в нем христианина. Нельзя сказать, чтобы наследник Марка недолюбливал эту породу людей - в его понимании не совсем уживалось, как исповедующие миролюбие и любовь могут вообще брать в руки оружие - но учтивость и великодушие требовали принять столь охотно выказанное раскаяние. К тому же, судя по словам незнакомца, тот направлялся туда же, куда и они, а, стало быть, мог указать дорогу в замок - а потому Тристан лишь сдержанно усмехнулся, давая понять, что не намерен продолжать ссору.
- Торопитесь ко двору?- потирая бороду, переспросил он, не трогая, однако, Серого с места, и оставаясь препятствием на пути несостоявшегося противника.- Вот что, мессир, не согласились бы вы обменять жизнь и благополучие вашего молодого приятеля на то, чтобы указать нам путь к герцогу Бернарду? Обещаю, что мои люди вас не задержат, и что гостеприимство, желанное вашему сердцу, прольется на вас майским дождем.
Товарищи принца, привычные к его манере изъясняться, переглянулись с улыбками, наблюдая, как их вожак, коего избегали и свирепейшие ирландские головорезы, словно парадный плащ, с легкостью, небрежно накинул на плечи торжественную и чужую манеру. Преображение это показалось заматерелым воякам скорее забавным, нежели стыдным: все, как один, в одно мгновение приосанились, и принялись тишком пихать друг друга, изображая лицом и едва заметными жестами, что и их душам не чужда куртуазность. Хватило ее, правда, не слишком надолго, особенно после задушевнной реплики Рыжего: "Мессир, не соблаговолите ли убрать свою рожу подалее от моего кулака",- однако возвышенных ушей или взглядов беседовавших рыцарей этот мгновенный приступ учтивости не оскорбил, ибо все делавшееся делалось тайно и скрытно.
Общее внимание снова вернулось к незнакомцу.

+4

10

По молодости лет, Ланселот не заметил насмешки в словах говорившего, и ответил еще учтивее:
- Почту за честь, уважаемый сэр, указать вам дорогу к замку герцога. Вы впервые в Астолате? Здесь немудрено заблудиться путнику. Город большой, хотя и не так велик, как Камелот. А вы окажете мне услугу и простите моего оруженосца.
Конь Ланселота, носивший гордое имя Литус Альбус, то и дело всхрапывал и мотал головой, закусывая удила. Ему совсем не нравилось, что кто-то преградил ему путь, а хозяин то и дел натягивает вожжи.
Гости Астолата показались Лансу дремучими провинциалами. Сам он вот уже год как находился в числе рыцарей Круглого стола и, общаясь со знатью Камелота, знатными иноземцами, придворными певцами и поэтами, знал о всех модных новинках и течениях. Так, рыцарю требовалось ездить на коне гордо, привесив щит на специальный крючок к седлу слева, а правую руку упереть в бок, чтобы показывать богатую перевязь меча и ножны, и щеголять искусностью в верховой езде. И цирклеты давно уже не носят. Сейчас украшение истинного рыцаря - торквесс, ожерелье из цельного куска металла, плоское или витое, с гравировкой или без.
Но все это - лирическое отступление, знаете ли. Ланс на собственном опыте знал, что чем примитивнее человек, тем легче его обидеть. Все кажется ему подозрительным, во всем чудится насмешка. Поэтому он закончил свою речь еще одним полупоклоном:
- А теперь не будете ли вы любезны пропустить меня вперед, чтобы я мог проводить вас к герцогу Бернарду?

+3

11

Улыбка, блеснувшая на губах мужчины, утонула в его бороде, отмеченной первыми серебристыми волосками. И, вопреки ожиданию, в ней было больше жалости, нежели насмешки. Дети, едва видевшие мир за стенам королевских замков, изучающие искусство боя по книгам - ох, какая жестокая встреча вас ожидает за этими стенами, как скоро ветер из диких земель рассеет ваши плюмажи и тщательно завитые локоны! Король на чужой крови построил для вас игрушечный, кукольный мир - и пусть боги держат его в своих ладонях, чтоб он не рассыпался как можно дольше.
Низко нагнув голову, чтобы кривившиеся уста не задели изнеженные чувства чудесно обретенного попутчика, Тристан потянул поводья вбок, вынуждая Серого, тихо побрякивая сбруей, подать в сторону, высвобождая место для незнакомца. Смеющиеся глаза обратились на товарищей - однако, выражение на их лицах заставило корновийского принца выпрямиться, меняя милость на гнев. Этим людям непонятны и чужды были красоты, перекочевавшие на мужчин с дамских подолов и ожерелий; в глазах каждого воина из Ллейна слишком ясно светилось желание скорей пропетлять до ночи по городу, чем направиться прямиком в замок под предводительством юного щеголя.
Широкие брови мужчины сошлись. С остротой упирающегося в кадык лезвия он ощутил, насколько чужими были они в этом городе, на этой цветущей земле, и во всем этом мире.
Его люди пока видят лишь, что на их костях воздвиглись, словно во сне, безопасные, обильные пастбища и высокие башни, населенные такими вот херувимами. Им, вскормленным с кончика копья, привыкшим выживать среди моря и скал, словно волки, не дано просто тихо уйти в тень, не дано понять, не дано примириться с тем, как рождается перед ними новый мир.
Пока еще неловкий, костистый, как жеребенок или птенец - но придет срок, и он встанет на ноги, вытянется, расправит крылья, наследовавшие силу предков и красоту этого нового времени, кровь умерших и звучную песню живых... и тогда, тогда - как знать?
Знать бы еще, видят ли что-нибудь красивыми головами эти дети?

- ...На коней.
Эти сухие слова были непререкаемым приказом. Правда, Рыжий попытался проворчать что-то себе под нос, но тяжелый взгляд и рука, натянувшая поводья и заставившая Серого высоко поднять голову, втолкнули недовольство ему в глотку. Недотепа-оруженосец не успел бы, наверное, произнести и половины имени своего хозяина, как северяне уже все сидели верхом и с нехорошим прищуром косились на него; один только Аргайл продолжал ерзать, удобнее пристраиваясь впереди своей "нареченной", к присутствию которой уже привык, как горбатый - к бесплатному украшению на спине.
Убедившись, что волки в маленькой стае спрятали зубы и втянули когти (и гадая, во что это выльется на ближайшем привале, сулившем вино, крышу над головой, и бесплатный ужин за счет щедрого герцога), Тристан, с трудом сдерживая улыбку, вновь повернулся к молодому рыцарю.

Отредактировано Тристан (2014-07-29 17:49:49)

+5

12

Как всегда, люди начали упражняться в словоблудии - кто кого перещеголяет в витиеватости и учтивости. Неметона приготовилась ждать, но - к ее удивлению и вящей радости - принц и незнакомый рыцарь управились быстро. Неметона так и не смогла определить, за кем осталась победа в куртуазности и решила не морочить себе этим голову. Она снова оказалась позади Аргайла, и задумалась о судьбе копья, переданного римлянам кланом красных драконов. Если копье приносило удачу в бою, почему римляне при его помощи не завоевали всю Британию? Что-то остановило их на границе северных земель, там, где ныне стоит стена, возведенная Антонием Пием. Зачем было прятать такое великолепное копье в лесу? От кого и главное - зачем, если им можно было победить любого врага? Столько вопросов - и ни одного ответа. И вся надежда - только на зеркало дочери герцога.
Рыцарь вел их запутанными узкими улицами Астолата с уверенностью человека, часто посещавшего эти места. Лицо у него было молодым и несло то непередаваемое выражение, которое Неметона относила к "благородному". Такие не накинутся с кулаками на нищего, попросившего милостыню, или на нищенку, задавшую вопрос...
- Я вижу, вы не раз бывали в этом славном городе, - сказала она, высовываясь из-за спины Аргайла, - наверное, вы приехали, чтобы снова взглянуть в зеркало, показывающее будущее?

+3

13

Ланселот с любопытством посмотрел на девчонку, заговорившую с ним в обход мужчин. Вот, и старший не поинтересовался кто он, откуда, куда и по какой причине следует, а женщине невозможно удержать язык на привязи. Отметил рыцарь и поношенный наряд, никак не подходящий прекрасной даме, и грязное лицо, которое невозможно запомнить с первого взгляда. Странно, что такое создание делает в отряде воинов? Да еще и едет на лошади, а не следует позади, на почтительном расстоянии. Тем не менее,  вопрос требовал ответа, по всем правилам вежливости. Ланс улыбнулся замарашке и сказал:
- Нет, я приехал, чтобы купить кое-что из снаряжения к предстоящему турниру. О зеркале леди Элейны - дочери герцога,  я слышал, хотя и не очень много. Действительно, говорят, что оно показывает события грядущего, но за правдивость таких слухов не поручусь. Даже если бы это и было правдой, я никогда не стал бы смотреть в такое зеркало и вопрошать о собственной судьбе. Человек должен со смирением и достоинством принимать ниспосланные ему испытания, а не гневить небеса, пытаясь узнать то, что ему знать не положено. А вы направляетесь к сэру Бернарду для того, чтобы узнать свое будущее?

+3

14

"...Я знаю, куда ты следуешь... ты хочешь заглянуть в зеркало... не смотри в зеркало и не езди в Ирландию..."
... Тристан вздрогнул и оглянулся. Слова лекаря - был ли он вправду лекарем или лишь призраком, видимым тому, для кого сделал свои пугающие прорицания?- снова с такой ясностью прозвучали в его ушах, что воин не удивился бы, завидев неизвестного прорицателя у своего стремени, или же на обочине дороги, жмущимся к стенам и оградам домов. Казалось, что его взгляд продолжает следить за их маленьким отрядом, за ним самим, не давая сделать ни одного шага с кем-то однажды избранной тропы.
Улочки вдруг превратились в лабиринты, и Тристан ощутил себя лисицей, подгоняемой лаем собак и пылающим жаром угольев, засыпанных охотниками в нору. Ладони богов сжались над ним, не давая пошевелиться - и тут же исчезли.
Предупрежденье, не более.

- В Ллейне мужчина не ездит за пол-страны, чтоб посмотреться в зеркальце,- решив до конца оставаться сыграть выбранную роль дикаря, не видавшего ничего, кроме овечьего навоза да козьих шкур, принц поморщился, а потом для пущего эффекта почесал за ухом на манер отряхивающегося пса. Его спутники навострили уши, и снова заулыбались; один только Рыжий сохранял серьезное выражение. Быстрее других смекнув, что наследник Марка желает сокрыть от посторонних ушей и свое положение и, по возможности, цель визита в столицу, он молча внимательно слушал, переводя взгляд с одного собеседника на другого.
На оскорбительное поведение девицы, смевшей влезать в разговор Говорящих, товарищ Тристана старался до времени не обращать внимания. Пускай болтает, и бабья глупость порою бывает полезна: вон этот, красавчик, уже что-то интересное рассказал.

Сам принц между тем очнулся от следующих по пятам видений и продолжил тему, начатую незнакомцем.
- Если бы боги не желали упреждать людей о своей воле, для чего бы они давали свои знамения и законы? Отчего человек знает, что красный закат будет к ветру, а огни и сияния в небесах говорят нам о возможных несчастьях? Да и твой бог,- его лукавые глаза обратились к собеседнику,- разве молчит в своих храмах, перед первосвященниками и последователями?

Отредактировано Тристан (2014-07-30 15:50:49)

+5

15

Ланселот улыбнулся немного смущенной, совсем мальчишеской улыбкой:
- Что я могу сказать, сэр? Ваши слова выдают человека мудрого и опытного, а я - я не богослов, а всего лишь воин. Бог не разговаривает со мной, грешником, но я верю, что он слышит меня.
Тем временем они проехали центральную часть города и оказались перед замком герцога. Мост через окружавший замок ров был опущен, но вход охраняли стражники. В праздник в город мог попасть лихой человек, задумавший злое против правителя Астолата или его семьи, поэтому бдительность охранников была удвоена.
Поравнявшись со стражниками, Ланселот показал свой пропуск - серебряное кольцо с изображением драконьей головы. Это был знак Артура, и все обладатели подобных колец имели полную свободу передвижения во всей Британии.
- Мальчик со мной, - Ланс указал на оруженосца, и их двоих пропустили беспрепятственно, даже не попросив оставить оружие.

+3

16

Почти каждый шаг, каждый поступок или же каждый ответ в этом новом мире отличались от привычного уклада; видимо, за ту пару лет, что он не был в столице, жизнь в ней изменилась - и не в лучшую сторону.
На севере было не так. В Ллейне, если ты приходишь в герцогский замок, в любой день и час, ты можешь хотя бы пройти под защиту стен; веселенькое настало бы время, если бы стража задерживала всякого, кто с плачем, с котомкой за плечами, или же верхом на взмыленном коне появлялся под стенами замка Клайд,- а уж на праздник и самый последний нищий мог невозбранно пользоваться гостеприимством герцога, чтобы получить ломоть жирной свинины и кружку пенного эля. Если ты болен, тебя отведут в лекарскую, когда ты требуешь справедливости - тебя выслушают; а если ты гость, то едва ли кому-то придет в голову даже спросить, как твое имя.
Только так можно было выжить в маленьком принципате на самом краю диких вод - и только такой порядок вещей Тристан полагал правильным и поистине справедливым.
Здесь же явиться пред очи имеющего власть, похоже, могли только приглашенные, и высокие стены замков охраняли покой от бездомных и страждущих едва ли не лучше, чем от настоящих врагов.

... Бежать за недавним попутчиком, без труда проникшим под грозные своды крепости, было нелепо, уговаривать его - ниже собственного достоинства. В конце концов, перед стражниками в дорожной пыли отирался не нищий, хотя в их глазах, возможно, все выглядело сейчас именно так. Что не мозолит глаза, быстро забывается - а далекая война в забытом богами на пограничье миров Ллейне волновала молодчиков, охранявших покой герцога Бернарда куда меньше, чем возможность вечерком приятственно провести время в таверне.

Тем временем стража, кинув последний взгляд на королевского посланца, вернулась к своим обязанностям. Как это часто бывает, отсутствие громких криков молодцы, стоявшие на часах, приняли за неуверенность, а от неуверенности полшага до слабости; и хотя перед ними сейчас сидели на добрых конях семь дюжих всадников в одеждах союзной провинции, тем большее искушение поворотить чужаков испытывали эти добрые люди. Двое скрестили копья, едва не задев морду Серого, а третий охранник, гремя, стал с чем-то возиться у ворота, изображая, что готов вот-вот опустить решетку.
Это было больше, чем могли вынести спутники Тристана. На их глазах происходило невиданное: какой-то бродяга, даром что увешанный пестрыми тряпками, словно Майское дерево, проскочил прямо под носом в замок, а благородному господину готовились дать от ворот поворот.
Первым не выдержал Рыжий. Подтолкнув коня пятками и пустив его боком прямо на негодяев, он заорал, так что с окрестных стен с клекотом сорвались птицы:
- Куда прешь, наглая рожа?! Не видишь, перед тобой наследник герцога Марка из Ллейна, принц Корновийский?! Если нет, разуй глаза, сволочь - и убери свои руки, пока я их не вырвал с корнями и не засунул тебе в задницу!
От такого напора неусыпный страж даже слегка попятился назад; но, отступив, он тотчас же устыдился такой позорной слабости, и поспешил вернуться в строй, с угрожающим видом ткнув своим копьем воздух недалеко от лица крикуна.
- Но-но, ты потише тут, побереги глотку! А не то как наколю на вертел, будешь крутиться, словно кабан-недоносок!- он явно хотел еще что-то добавить, но титул принца все-таки возымел свое действие.
- Который тут... того... этого?- неловко переминаясь с ноги на ногу, мужчина обвел суровым взглядом маленький отряд; Тристан, уже понявший, в чем эти люди привыкли читать величие, едва удостоил его поворотом головы. Охранник снова попятился, принявшись жевать ус и не решаясь уже выступить с прежней решительностью. Он оглянулся на товарищей, но те предпочли остаться в стороне от начавшейся ссоры, по справедливости рассудив, что, если пропадать после от гнева оскорбленного гостя, то следует делать это виноватому, а не всем.
Поняв, что его враг остался в одиночестве, Рыжий удвоил усилия.
- Да ты, я погляжу, совсем ополоумел! А ну поди прочь, лошадиная задница - а не то наш принц скажет твоему хозяину, чтоб с тебя спустили шкуру и самого нанизали на вертел, да еще подрумянили, чтобы сальцо потекло! Отворяй, скотина, а не то будешь до конца жизни жёвку жрать!
Стражник, почувствовав, как бока ему защипало, словно его и в самом деле уже палили, словно рождественского поросенка, помедлил еще мгновенье и сдался. Отвесив неловкий поклон, от которого его шлем съехал набок, словно пустое ведро на голове у снеговика, он попятился в сторону; остальные товарищи, прижимаясь к стенам, отступили, давая проезд маленькому отряду.
Тристан, даже не взглянув на них, тронул поводья. Серый тряхнул головой, и, словно желая отомстить за причиненное унижение, пошел грудью прямо на обидчика, оттесняя того все дальше - но в конце концов отвернул и направился на въездной двор.
Аргайл, замыкавший процессию, с явной гордостью повернулся к спутнице.
- То-то же, будут знать, в кого копьями тыкать. Что, небось рада, что с нами уцепилась? Вот то-то! А то все моталась бы по кустам, да трясла своими зайцами!- и он, проезжая мимо, словно невзначай лягнул напоследок одного из стражников прямо в плечо.

... На эту выходку никто не ответил - но когда последний всадник удалился на достаточное расстояние, говориливый стражник повернулся к одному из товарищей.
- А ну-ка, Ангус, сходи-ка ты предупреди герцога, а то мало ли кто будет тут себя принцами всякими обзывать. Оно дело конечное... но все же порядок должен быть.
Поименованный кивнул и, радуясь, что можно исчезнуть с места позора, почти бегом направился внутрь замка.
-------------------
* жёвка - пережеванная другим человеком пища, которой кормили детей, больных и стариков

+5

17

Герцог Бернард, правитель провинции Шалотт.

Тишина в покоях герцога была мертвой неспроста. Достойнейший правитель, потративший львиную долю своего времени в заботах о вверенной ему провинции имеет полное право на заслуженный отдых. Треньканье лютни и заунывное завывание менестреля тоже мешали отдыхать, поэтому певец также был выдворен из покоев. Наверняка он пошел искать пристанища на женскую половину замка, ведь дочка очень любила душещипательные баллады о любви и верности, которых у менестреля водилось в избытке.
Герцог дремал, предвкушая предстоящий пир по случаю  праздника. Радужное и спокойное состояние Бернарда омрачало иногда воспоминание о дочери. Росла без матери, поэтому не умеет себя достойно вести. Разве можно сидеть на пиру с таким выражением на лице, будто обнаружила у себя в тарелке жирного слизня? А какие рожицы корчит, когда достойнейшие рыцари приглашают ее танцевать! Бернард пробовал дочке объяснить, как следует себя вести, но итогом этих разговоров стала внезапная головная боль, приключавшаяся с леди Шалотт как раз ко времени очередного пира. Бернард послал к черту все разговоры и попытки перевоспитать дочь. Между ними установилось что-то вроде молчаливого договора. Леди Элейна посещала "сборище пьяных грубиянов" и вела себя как считала нужным. А Бернард со вздохом говорил, когда Элейна покидала пиршественный зал: "Вот такая она у меня... С придурью. Перемудрила там у феи чего-то. Книжки, песенки, шитье... Перерастет..."
И далее следовал тост за родительское терпение, и пир продолжался без помехи, и рыцари с облегчением бросали столовые приборы, которыми прежде неловко управлялись под колкими взглядами Элейны, получив долгожданную возможность брать куски мяса руками... Тосты звучали чаще и беспорядочнее, и начинался тот самый милый сердцу герцога пир, каким он и должен быть. И без всяких дочкиных манерностей.
- Господин... - робкий голос слуги вывел герцога из состояния блаженной дремоты.
- Пошел вон! - в косяк двери полетел красивый кубок, звякнул металлом о дерево и покатился по ковру. Слуга проворно юркнул за дверь и оттуда докончил фразу:
- К вам гости, господин! Наследник герцога Марка из Ллейна, принц Корновийский, и с ним благородный рыцарь...
- Так что ж ты молчал, дубина?! Гостей провести ко мне, немедленно! Остолопы неповоротливые. Ну куда ты понесся? Элейне пусть скажут, чтоб поскорее спустилась! У нас гости.
***
Через пятнадцать минут герцог Бернард с радушной улыбкой восседал во главе накрытого стола в пиршественном зале. Гости - значит, пир. А во время пира можно уже уточнить, зачем приехали. Только бы Элейна поменьше хмурилась и кривилась. Только бы она вообще вылезла из своей башни. В последнее время девчонка совсем отбилась от рук. Служанки говорили, часами смотрит в свое в зеркало и злобно шипит, если ее отрывают от этого занятия. И в кого она такая?
- Наследник герцога Марка из Ллейна, принц Корновийский! - бодро прокричал слуга.
Герцог поднялся из-за стола, излучая доброжелательное гостеприимство.
- Прошу к столу, дорогие гости! Я рад приветствовать вас в моем замке. Уверен, вы устали с дороги, а лучший отдых для рыцаря - пир!

Отредактировано ГМ (2014-08-03 17:05:46)

+2

18

Ланс хотел сохранить свой визит в тайне: приехал, перемолвился с герцогом, получил ответ для короля - и отбыл обратно, по утру. Но все вышло вовсе не так, как он рассчитывал. Похоже, герцог был не прочь отпраздновать приезд гостей - то ли праздник Мая был тому виной, то ли любой гость был для герцога предлогом посидеть в главном зале, выпить, послушать бардов и разузнать последние новости.
Подбежавшие конюшие увели коней, служанки поспешили принять у путешественников запыленные плащи. Ланс отдал и перчатки, заскорузлые после поездки. Кольцо он благоразумно перевернул щитком вниз, чтобы не смущать никого своим высоким положением.   
Отпустив оруженосца глазеть на праздник, рыцарь вслед за слугами и в компании принца из Корновии отправился в трапезную. Кто бы мог подумать, что лорд, которого он встретил в дороге - принц Корновии. В Камелоте слышали о нем, он прославился в боях с ирландскими пиратами, и герцог Марк подал прошение королю, чтобы назвать принца приходившегося ему племянником, наследником Ллейна. Такому воину следовало простить всю его дремучую провинциальность. Лансу стало стыдно за то, что он в душе посмеивался над принцем, не знавшим придворного этикета. Чтобы загладить вину, о которой принц скорее всего и не подозревал, рыцарь Камелота возобновил беседу, прерванную прибытием в замок:
- Наверное, вы торопитесь на турнир, доблестный сэр? В Камелоте собрались многие отчаянные храбрецы, вы найдете там соперников под стать вашей доблести.

+3

19

... В планы корновийца тоже не входило, что его имя бестолковые слуги будут орать по всем углам герцогского дворца. Свое появление в городе Тристан намерен был сделать как можно более незаметным, ибо дело, с которым он прибыл сюда, не было одобрено властительным родственником. Герцог Марк даже не знал о планах племянника о визите к Верховному королю; свою женитьбу старый вояка намерен был обстряпать без лишнего шума, ведь возможность получить руку принцессы воинственных соседей была ничтожно мала. Что позору было бы на седины Марка, если бы сваты вернулись ни с чем, что поводов для злорадства!
По этой причине корновиец был не слишком обрадован, когда давешний стражник подбежал к нему в сопровожденьи слуги - и тот, низко кланяясь, принялся рассыпаться в любезностях и приглашениях скорее направиться к герцогу. Охотнее всего он со своими людьми отсиделся бы где-нибудь в уголке, среди прочего служивого люда, в преддверии турнира наводнившего замок - а с герцогом побеседовал бы при случае с глазу на глаз; однако теперь с этими планами приходилось проститься.
Приказав Аргайлу и Брину остаться при лошадях (а заодно попрощаться с нежданной спутницей, сослужившей им, признаться, неплохую службу) Тристан в сопровождении оставшихся четверых товарищей направился в замок.

Встреча со старым воякой немного примирила его с разоблачением тайны. Правитель Шалот за свою долгую жизнь успел покрыть себя многой славой, и был взыскан королевской милостью вовсе не за пируэты на дворцовом полу; битва при Лугг Вейл, где люди из Ллейна и воины герцога стояли спина к спине, оставила на его теле пару тяжелых рубцов.
Встреча старых вояк была короткой, но бурной: завидев принца, Бернард с извинением оставил светловолосого юношу, обогнавшего сватов у ворот замка, и, подойдя к гостю, порывисто обнял его.
- Хорош, хорош! Возмужал, заматерел! Еще не женился? А то гляди, у меня дочь-невеста!- ладонью, словно медвежьей лапой, трепля буйные кудри и бороду гостя, с напускной строгостью спрашивал он. Это приветствие было похоже на дикое братанье медведей, когда, поднявшись на задние лапы, те потчуют друг друга по мордам ударами длинных когтей. Однако, суровая ласка заставила Тристана лишь рассмеяться, напомнив счастливое время, когда их впервые свела судьба, и когда он еще тонким юношей - немногим младше, чем глядящий на них королевский гонец - впервые был заслонен могучим плечом герцога от вражеского копья.

... Эта улыбка сохранилась у него на устах и в блестящих глазах еще долго - и угасла лишь, когда прозвучал вопрос, вернувший из сладостных воспоминаний к происходящему, то есть спутникам, дяде и сватовству.
Но раскрывать едва знакомому рыцарю о том, что он колебался доверить и слуху старого товарища, Тристан не был намерен - и потому, усмехнувшись и потерев бороду, он отвечал с выражением, не раз виденным на грязных физиономиях лукавых ллейнских мужиков, которых по три раза в году хоронили, да вот закопать никак не могли:
- Куда мне соваться на турниры, мессир, разве что потешать здешний народ своим видом,- нарочито усиливая северный акцент в голосе и ухмыляясь воспоминаниям, растекавшимся по крови с кружкой пропущенного по дороге терпкого вина, ответил он. Его забавляло смущение молодого рыцаря, которое тот пытался скрыть, снова заведя учтивую беседу.- Еще, чего доброго, выпаду из седла на потеху местным шутам.
Но сообразив, что юноша может принять его постоянные улыбки на свой счет, и, сохрани боги, от переживаний бросится на меч, в подобие римским воителям, принц поспешил добавить, уже без привычной иронии.
- Сказать правду, мессир, я не возьму в толк, зачем добрым солдатам Верховного короля нужны подобные развлечения. Клянусь Небесной матерью, в моей шкуре более дыр от вражеских стрел и мечей, чем зубов у здорового жеребца, и умножать их руками своих же братьев просто ради забавы кажется мне делом попросту неразумным. Если бы мы так развлекались в Ллейне, ирландцы бы давно уже взяли нас голыми руками, да еще запили сверху своим вонючим пивом.

Отредактировано Тристан (2014-08-04 16:31:24)

+3

20

У зеркала оказался на редкость своенравный характер. С тех пор, как Элейна увидела в нем своего рыцаря, ей приходилось тратить много сил, чтобы упросить волшебное стекло снова показать возлюбленного. Зеркало показывало много всякого ненужного. В основном окрестности Камелота или замок отца Элейны. Это было ей скучно и неинтересно, хотя поначалу возможность подсмотреть за собственными слугами казалась ей забавной.
А рыцарь появлялся в зеркале всего несколько раз. Зато близко, так близко, что Элейна разглядела и запомнила в подробностях черты его лица.
«Мой любимый, - вздыхала она, касаясь рукой стекла, - когда же я тебя увижу?..»
- Сидит, таращится в стекло своё, и так злится, если кто войдет, таким взглядом бешеным смотрит – ну вылитый герцог, только в платье! – шепотом рассказывала собравшимся вокруг нее на кухне поварята Гленда, служанка леди Шалотт, измученная капризами госпожи.
- Тихо ты! – шикнула на нее кухарка, раскладывая по тарелкам румяные пирожки. – А если она сейчас всех нас видит и слышит? Говорят, она когда захочет, тогда любого может увидеть. Хочешь – сейчас, хочешь – в будущем.
Гленда испуганно оглянулась. Поварята расхохотались.
- Что уши развесили? Работы нету? Марш к плите! А вы – к очагу, вертел крутите! – Оплеухами и криками кухарка разогнала ушастых помощников и с любопытством спросила служанку:
- А ты сама пробовала в то зеркало заглянуть?
- Пробовала, муть одна. Может, вранье все это? Госпожа у нас себе на уме…
В кухню заглянул запыхавшийся слуга:
- Глен, скажи леди, что господин герцог ее просят пожаловать в пиршественный зал. Там важный господин приехал, наследник… наследник… запамятовал я, в общем. Принц. И еще с ним один.
- Тоже принц? – всунула свой любопытный нос кухарка.
- А кто его разберет, может, и принц…
У Элейны разболелась голова и слезились глаза. С самого утра она пыталась сегодня увидеть своего прекрасного рыцаря, а видела лишь двор собственного замка. Ей хотелось то ли заплакать от обиды, то ли от обиды же треснуть чем-нибудь по этому вредному стеклу. Но с волшебным зеркалом так обращаться было нельзя. Леди Шалотт хорошо запомнила слова феи Морганы: «Если зеркало разобьется, на тебя ляжет страшное проклятье…»
Элейна встала, задернула зеркало прозрачной занавеской, подошла к окну. Далеко внизу, во внутреннем дворе замка слуги возились с двумя лошадьми.
«Братья вернулись с охоты?» - успела подумать Элейна, но вошедшая служанка отвлекла ее.
  - Не пойду! Не хочу! Надоело все! – леди Шалотт раскапризничалась совсем не подобающим леди образом. - Не хочу слушать про охоту, про подвиги столетней давности и делать вид, что мне ужасно интересно!
Гленда пожала плечами и как бы между прочим заметила:
- Не хотите – не надо. Так я скажу вашему батюшке и тем двум незнакомым принцам, что у вас голова болит, вы сожалеете, но спуститься не можете.
- Что?! Незнакомым принцам? – а вдруг один из них – тот самый, ее рыцарь?
- Я буду через десять минут. Нет, через пять! Нет, стой! Поможешь мне переодеться!
***
Через полчаса Элейна, выряженная в нежно-розовое платье торжественно шествовала по лестнице, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не бежать, прыгая через ступеньки. Подошла к дверям, которые услужливо перед ней распахнули, глубоко вздохнула, вошла и…
И никого не увидела, кроме Него. Такой же, как в зеркале, точно такой! Только красивее, прекраснее, благороднее.
Он.
«Ты приехал за мной? Ведь за мной же? Молчишь? Куда ты смотришь?»
- … моя дочь, Элейна, леди Шалотт.
«Отец. Ты откуда здесь взялся? Что вы вообще все тут делаете, это наш день, оставьте нас, пожалуйста…»
Но привычка и воспитание взяли верх над эмоциями, и Элейна покорно склонила голову, приветствуя гостей.
«Почему отец не назвал тебя, мой рыцарь? Зачем ты скрываешь свое имя? Ты дал какой-то обет? Я все понимаю, я не буду настаивать…»
И второй. Тоже рыцарь с громким именем Тристан Корновийский.
«Вы вместе с Ним приехали. Значит, вы – его друг? В таком случае, и мой друг тоже!»
- Я счастлива приветствовать вас, благородные рыцари, в замке своего отца.
Чей это такой противный дрожащий голосочек? Неужели мой?

+6

21

В замок удалось попасть, но дальше порога кухни никого из свиты принца не пустили. А зеркало было так близко, близко! Неметона жевала кусок хлеба и гоняла ложкой в миске похлебку. В отличие от спутников Тристана ее совсем не радовали ни тепло, ни сытная еда. Оставили у печки, вместе со сбродом! Она готова была выть от собственного бессилия.
Кухарка сновала у стола со снедью и покрикивала на поварят. Где-то там, наверху, дочка герцога, возможно, уже хвалилась принцу магическим зеркалом.
В кухню протиснулась  миловидная девица, одетая так, как одеваются доверенные служанки - в хоть и поношенный, но шелк. И носили они его с таким достоинством и такой гордостью, словно были облечены в пурпурные одежды римских императоров. 
- Что там? - немедленно спросила кухарка, пробуя ножом поросенка, распяленного над огнем. - Наша леди спустилась?
- Вприпрыжку побежала, как услышала про принца, - хмыкнула Гленда, косясь на чужаков, которые дружно стучали ложками. - Если только он и вправду принц. Такой заросший...
Кухарка цыкнула на нее, чтобы не болтала при гостя лишнего, но служанку уже невозможно было унять.
- Леди Элейна даже в голосе переменилась, я под дверью подслушивала. А герцог, между прочим, намекнул, что дочь у него на выданье и ей да-авно пора замуж.
- И ты заявилась сюда, чтобы об этом рассказать? - съязвила кухарка, и поварята покатились со смеху.
- И вовсе не за этим! - обиделась служанка. - Мне угли нужны, чтобы утюг разогреть. Наверняка миледи после трапезы захочет переодеться...
Ей нагребли ведро углей, и теперь служанка задумчиво смотрела на него, прикидывая, как удачнее подхватить, чтобы не испачкать платья. Неметона поняла, что это ее шанс.
- Давайте я вам помогу, прекрасная леди! - заверещала она, таращась на служанку так восхищенно, что глаза заслезились. - Вы можете испачкать свой красивый наряд! Вы в нем похожи на принцессу! И руки у вас, как у принцессы - нежные, белые! Такие нельзя портить черной работой!
Лесть сделала свое дело, и Гленда с благодарностью посмотрела на девчонку-замарашку, а потом - с торжеством - на кухонную челядь:
- Ну что ж... Хоть физиономия у тебя и грязная, зато мысли - чистые. Сразу разглядела благородную кровь, не то что некоторые...
И Неметоне было позволено донести ведро с углями до комнаты дочери герцога.
- Смотри, не вздумай чего стянуть! - предупредила ее служанка. - Я слежу за тобой!

+7

22

Герцог и принц из Корновии были знакомы, судя по их встрече, они когда-то воевали вместе. Ланселот преисполнился еще большего восхищения перед двумя вояками, чьи имена были известны в Британии, как имена отважны и благородных рыцарей. Смущало его только то, что на благородных рыцарей они не очень-то походили, и манеры у ни были, как у медведей. А где же утонченность, красота слов и жестов? На мгновение ему показалось, что он попал в какой-то странный сон, в котором все знают, что говорят и делают, а ты вообще не понимаешь, для чего и как здесь оказался.
Нахохотавшись от души с принцем, герцог Бернард подошел к Лансу. В лицо он его не знал, а спросить имя не успел: Ланс развернул ладонь, показывая королевский перстень. Лицо герцога заметно помрачнело, но вопросов не задавал.
- Если позволите, я скрою свое настоящее имя, - тихо сказал Ланс. - У меня послание для вас...
Герцог выставил вперед ладони, больше похожие на медвежьи лапы:
- После пира! Вы - мой гость, поэтому сначала нужно поесть и выпить, отдохнуть с дороги, а уж потом и дела решать.
Ланс думал иначе. Ему представлялось, что когда король отправляет посланника, следует отложить все дела, немедленно прочитать письмо и приготовить ответ. Поведение герцога задело его, как и слова принца, поставившего под сомнение необходимость турниров. Списав незнание таки важных вопросов на дикость северных жителей, Ланс ответил:
- Турнир - это не развлечение. Это - служение. Это возможность отточить собственные военные навыки в мирное время и предоставить такую же возможность своим товарищам. На войне ошибки обходятся дорого, воин в бою платит за науку ведения боя ранами, а порой и жизнью. На турнире используется безопасное оружие, и там ошибка будет стоить всего лишь вывиха или синяка. Разве не мудро поступил наш король, предоставив рыцарям возможность продемонстрировать умения без излишнего кровопролития? К тому же, победитель получает богатый приз - сто ауресов из королевской казны. Это еще один повод для многих стремиться к совершенству в воинском искусстве. Так Британия получает славных и умелых защитников, неся при этом минимальные потери.
Появление дочери герцога избавило рыцарей от дальнейших объяснений. Леди Элейна, как представил ее отец, заставила своим появлением и светильники гореть ярче. Девушка была наряжена с таким вкусом и изяществом, что это несколько примирило Ланса с тем обществом, в котором он очутился.
Уступив Тристану первому приветствовать юную леди, он смотрел на Элейну с улыбкой. Она была чем-то похожа на королеву Гвиневеру - с томными оленьими глазами и темными волосами, оттенявшими белизну кожи. Щеки Элейны жарко пылали, и становилось понятным, почему в Британии самыми красивыми считались люди, объединившие в своем облике три цвета - белый, черный, красный. Пролитая кровь на снегу и черное оперенье ворона.

+4

23

Стало быть, по мнению безымянного сэра, портной сперва выставляет в продажу платье, а уж потом шьет его. От таких слов юноши Тристан даже крякнул, не найдясь, что ответить. Вот и ходи потом против ирландских головорезов с такими героями, не успеешь оглянуться, как самого на ленты изрежут, подвяжут, за затянут на узелок, другим сусальным красавцам на память. Колкая обида вонзилась в сердце: вот, стало быть, по чему в Камелоте нынче стали оценивать воинскую доблесть - не по делам, а по тому, сколько коней ты загнал, рыхля землю на аккуратно размеченной герольдами площадке.
Дела, ну дела.
Однако, желания спорить о том, чего юноша не понимал, и, его счастье, что не понимал, после таких слов не прибыло. Усталость и тяготы перехода, как принц не храбрился, давали о себе знать - поэтому он только покачал головой, ухмыльнувшись в бороду, в первый раз усомнившись, стоило ли проделывать такой путь в надежде просить короля о помощи.
Иное дело герцог: заслышав рассужденья посланца, тот вспыхнул, словно огонь, и, забыв про священный сан короля, защищающий всех его вестников, уже готов был наброситься на не пожелавшего открыть имя рыцаря - но похоже, юноше не судьба была сегодня пасть от его длани.
По залу словно пронесся вздох, какой-то ласкающий шепот; порыв свежего воздуха, вырвавшегося их открытых дверей, заставил мигнуть пламя светильников - и перед мужчинами, сияя, как утренняя заря, возникла красавица лет, может, шестнадцати, облаченная словно для королевского пира - или какого-нибудь христианского праздника. Такую поставить в церкви на место Матери Божьей - никто подмены и не заметят, скажут - смотрите-ка, ожила, живая. Невольно вспомнилась сказка про зачарованную королевну, мать которой уколола руку веретеном, а потом загадала, что, коли родится дочь, пусть будет она бела, словно зимний снег, румяна, как кровь, и черна, словно драгоценное черное дерево.

... Голос девушки слегка дрогнул, когда она поприветствовала гостей. Тристан наблюдал за ней с улыбкой: такую бы в замок Феи Морганы, ткать золотыми нитями человеческие мечты. А кто ее знает, может быть, так и есть, много ли надо какому-нибудь юнцу, чтобы попасть под чары сверкающих дымчатых глаз, или запутаться в черной косе? В северных краях такой красоты и не встретишь, в Ллейне женщинам не до шелков, не до золотых украшений. А такую привезешь - скажут: фея или колдунья, отбил ее, не иначе, у сидов из полых холмов.
Как бы только не выстудило такую красоту на омытых волнами скалах, ветром не выжгло прозрачный румянец до огненной лихорадки. Нет уж, цвети здесь, в благодатном краю, нежный цветок - наша забота, чтобы зима и мертвящие снега не покрыли морщинами твоего лица.

И все же взгляд мужчины невольно скользнул по лилейной шее, по скрытой шелками груди - но, спохватившись, наследник Марка отвел его, ухмыляясь про себя; невольно слова старого герцога о невесте промелькнули в памяти двумя птицами.
И в самом деле, что ли, уже жениться?

- Цвети весною, моя госпожа!- наклоняя голову, как было положено при встрече равного с равной, проговорил Тристан почтительно; голос его звучал приглушенно, словно боялся спугнуть птичку, спорхнувшую на ветвь дерева. Теперь уж не до медвежьих объятий и шуток просоленых жизнью солдат - не нежным ушам девицы слушать все то, к чему привычны были мужчины.- Пусть будет день твой так светел, как ты осветила мой - и да сохранит тебя Небесная мать.

Отредактировано Тристан (2014-08-05 15:53:18)

+3

24

"Наконец-то в этом замке появились истинно благородные рыцари! Видишь, отец, как нужно обращаться к леди? Научи этому своих рыцарей, которые наверняка съедутся сюда в скором времени, что-то их давно не было видно, целых два дня..."
Принц из Ллейна был не похож на привычных уже Элейне рыцарей. И дело было не во внешности. В его словах, в его взгляде Элейна чувствовала глубокое уважение, и это было непривычно. Нет-нет, конечно, рыцари прежде никогда не оскорбляли ее и не проявляли неуважения, но их слова были пустыми, словно их кубки, которые они любили пошвырять зачем-то после какого-нибудь особенно удачного на их взгляд тоста, предварительно осушив. Они видели в Элейне приятное дополнение к пиру. Принц из Ллейна видел в ней человека.
- Благодарю тебя, сэр Тристан, принц Корновийский, - Элейна скромно улыбнулась, взглянула на собеседника и сразу же опустила глаза - неприлично слишком долго смотреть на рыцаря, а то еще подумают, что она недостаточно воспитанная. Но все правильные мысли о воспитанности быстро покинули ее голову - ведь совсем рядом, немного позади Тристана стоял ее возлюбленный.
"Ты молчишь, ты не смотришь на меня, ты не узнал меня? Нет, этого не может быть. Ты просто не хочешь привлекать к нам внимания, ты скоро дашь мне какой-нибудь знак. Я буду внимательной, я все увижу..."
Отец, как всегда, со своей медвежьей грациозностью вмешался в едва начавшийся разговор:
- Ну хватит любезностей! Тристан, друг мой, и ты, благородный сэр рыцарь, прошу за стол!
Элейна выразительно сверкнула на отца глазами. Бернард сморщился.
- Ну что, что? Не нужно нам тут церемоний, не на королевском пиру...
Из угла, в котором разместились музыканты, донеслись нежные звуки лютни. Герцог уже было открыл рот, чтобы шикнуть на них, но сдержался. Элейна покачала головой.
"Отец, ну что подумает о нас мой рыцарь?"
Она заняла свое место за столом, справа от отца. Слева от себя герцог усадил Тристана, а Он оказался еще дальше. Элейна вздохнула тайком - теперь она могла видеть своего возлюбленного только если повернет голову. А слишком часто вертеться ведь не станешь...
В  дверях показались слуги, они несли большие блюда, на которых было в основном мясо, приготовленное различными способами, под разными соусами, с добавлением всевозможных специй. Бернард считал мясо единственной подходящей едой для рыцаря.  "Траву пусть лопают овцы и кролики! Настоящему мужчине нужна хорошая еда!" - без этой фразы не обходился ни один пир. Иногда, правда, могли быть вариации и дополнения.
Бернард решил сказать речь. Элейна слегка повернула голову, делая вид, что слушает отца, а сама старалась разглядеть за широкими плечами Бернарда светловолосого рыцаря.
"Посмотри на меня. Пожалуйста... Они не заметят, им нет до нас дела..."
- ... а теперь давайте выпьем и попробуем вот этого кабанчика, которого я  вчера собственноручно завалил на охоте! Травку и птичек пусть кушают  всякие молокососы и ба.. нежные леди! - жизнерадостно закончил Бернард долгую тираду о дружбе, охоте, рыцарских традициях и о чем-то еще, столь же "увлекательном".
Элейна послушно подняла свой кубок, который слуга услужливо наполнил бледно-розовым вином, разведенным для нее специально водой из источника так, что от вина остался лишь легкий привкус.
"Я пью за тебя, мой возлюбленный. А отец пусть пьет хоть за каждого кабана в своем лесу... "

Отредактировано Элейна (2014-08-05 14:11:31)

+5

25

Ланселот чувствовал себя заложником на этом пиру. Переменам блюд, казалось, не было конца, а радушный хозяин подливал и подливал вина гостям. Хорошо, что Ланс научился пить при дворе, не то валялся бы сейчас бездыханный или орал песни на потеху герцогу и его гостю. По речам сэра Бернарда сразу было ясно, что он вознамерился выдать дочку за своего боевого товарища. Да и сам товарищ был, кажется, не против. Ланс про себя посочувствовал бедной девушке - каково будет ей, такой утонченной, оказаться женой варвара-провинциала, пусть даже и прославленного в битвах.
Слушая, как герцог провозглашает очередной тост, вовсе не торопясь узнать, что там за послание отправил ему король, Ланс больше смотрел в свою тарелку. Не потому, что был голоден, а потому что тяготился обстановкой.
В какой-то момент взгляд его переместился в сторону входной двери и он увидел, что в приоткрытую дверь просунулась остроносенькая чумазая физиономия, и пытливые серые глаза уставились на герцогскую дочку. И физиономия, и глаза принадлежали девчонке лет шестнадцати, если не меньше. Сначала Ланс даже удивился, что в замке держат таких неприглядных и грязных слуг, а потом вспомнил, где видел девчонку - в свите принца. Она расспрашивала его о волшебном зеркале. Спутников принца отправили на кухню, и вряд ли допустили бы в главный зал. Что же здесь делает эта замарашка? Да еще так нагло таращится на леди Элейну!
Пока Ланс раздумывал, обратить внимание слуг на нежелательного зрителя или промолчать, девчонка исчезла, нырнув в темноту, как мышь в нору.

+4

26

Тристана речи старого товарища тоже не веселили. И не только потому, что, увлекшись пышными словесами и высоко, а, главное, часто поднимаемым кубком, тот забыл о подлинном долге - внимании к гостям, а потому, что внимание это было выказано в странной манере, как видно, пронизавшей все местные обычаи.
Не будь Бернард его старым другом, корновиец счел бы оскорблением удаление своих людей от себя, и отказ допустить их за общий стол. Пусть из волосы не завиты в локоны, пусть на их лицах нет наведенного кармином румянца - но кому, как не им, воздавать почести на пирах? Да и посланцу важной особы - а что юноша послан от сильного мира сего, может быть, даже от короля, иначе как бы тот проник в замок с легкостью, будто нагретый нож входит в масло? - похоже, такое гостеприимство было совсем не по вкусу.
Сам Тристан пил, но пил в особой манере: кубок не сходил с его руки и часто подносим был к устам - но как-то всегда получалось, что когда кравчий приближался с намерением долить его, тот всегда оказывался полон.
Давно, ох как давно, как видно, не брал герцог Бернард в руки меча - а иначе бы помнил, что не след человека, едва вернувшегося из дальней дороги, допьяна поить на пиру. Не пойдет ему впрок такое угощенье, и хмельная радость скоренько сменится тяжелым похмельем.
Однако хозяин, похоже, об этом не помнил - а если и помнил, то применять желал к кому угодно, но не к себе.
- ...Смотрю я, совсем ты потерял былую закваску,- повернувшись к почетному гостю, герцог, слегка уже захмелевший, по-свойски толкнул корновийца в бок.- Только чарку мнешь, словно послушник - юбку монашки. Что, старый Марк на старости совсем ударился в святое житье?
Ухмылка, самовольно выплывшая на губах принца, показала, что дела в Ллейне еще далеко не так плохи, как нарисовал его собеседник. Что верно, то верно, жареных поросят по весне не метали для гостей даже в герцогском замке, но собраться за кружкой эля погожим вечером прямо во дворе было святое право каждого, кто только надевал на себя котту с зеленым полем и тремя золотыми драконами.
В Корновии в это время радовались и похлебке из сгнившей капусты, смешанной с едва пробившимися ростками крапивы.
- Кабы все так воевали с ирландцами, как ты с этим боком,- мужчина кивнул на ломоть баранины, возвышавшийся над тарелкой собутыльника, словно Yr Wyddfa* над гладью озера Куэллин,- они бы давно платили дань в казну Верховного короля. Будь здесь мои товарищи, они б показали тебе и твоим молодцам, как надо пить - и тогда лежать вам кверху брюхами, словно головорезам с Инис Мон. Кликни их, если не боишься,- лукавые глаза блеснули на собеседника.- Ставлю любого коня, кроме Серого, что любые двое из них уложат на лопатки тебя и вот этого молодца,- он слегка повернулся, мигнув безымянному соседу, чей мрачный вид был словно комок снега за шиворотом на фоне веселости хозяина дома.- Пока он еще не забыл, с чем пришел, а ты не забыл, что он вообще появился. Или, может, послушаем его прежде, чем  пить, как то положено  мужчинам? Если, конечно, прекрасная леди Элейна позволит докучать ее слуху делами, для дев не назначенными...
Голос принца стал бархатным, когда он напоследок обратился к дочери старого друга. Не было нужды обладать магией или быть пророком, чтоб догадаться, что девице в тягость буйная разгульность отца, и что ее снедает волнение, словно в это мгновенье решалась ее судьба. Нежные щечки девушки то бледнели, то заливались горячим румянцем - но Тристан с легкой усмешкой отнес это к разглагольствованиям Бернарда о сговоре - деле волнительном для незамужней девицы.

---------------
* Yr Wyddfa - валлийское название горы Сноудон, самой высокой точки Уэльса. К сожалению, не нашел вменяемой транслитерации на русский. Ллин Куэллин - озеро неподалеку от этой вершины.

+4

27

"Отец... Ну как всегда..." - Элейна отчаянно боролась с искушением от души пнуть под столом родителя по ноге. Он разошелся в своей любимой манере, забыв, наверное, что перед ним сидят не готовые с благоговением внимать каждому его слову собутыльники, а благороднейшие гости. И в потоке слов герцога никак не находилось паузы, чтобы Элейна смогла, наконец, услышать голос своего возлюбленного рыцаря. Он так молчалив... Наверное, страдает от того, что не может поговорить с ней наедине... Если бы только была хоть какая-нибудь возможность увидеться с ним без свидетелей!  Волшебное зеркало не может врать. Раз оно показало ей Его, значит, это ее судьба. Он полюбит ее. Может быть, уже полюбил, просто нет возможности ей об этом сказать.
Про себя Элейна от всей души пожелала отцу занять поскорее свой рот едой и хоть немного помолчать. Но Бернард обладал способностью и говорить, и есть одновременно. Как при этом ему удавалось не обрызгать жиром собеседника - оставалось только удивляться.
А что он говорил!.. Элейна не понимала и половины, но то, что понимала, заставляло ее краснеть.
А беседа за столом вдруг перетекла в новое русло. Корновийский принц вызывал герцога Бернарда на состязание? В умении выпить?
Элейна взглянула на сэра Тристана чуть ли не с сожалением.
"О, благородный рыцарь, вы ведь даже не представляете, как пьет мой отец..."
Но если посмотреть на состязание по-другому... Пусть и отец, и сэр Тристан хорошенько напьются. Тогда им будет уже все равно, есть ли за столом Элейна и молчаливый рыцарь, или их нет...
Леди Шалотт ласково улыбнулась Корновийскому принцу.
"Да-да, напоите моего отца как следует. Мой спаситель..."
- Мое первейшее желание - не мешать друзьям моего отца веселиться на пиру, сэр Тристан.
"Вы бы знали, насколько мой слух привык и к более грубым речам..."
Герцог Бернард повернулся к дочери и посмотрел на нее с таким изумлением, что Элейна чуть не рассмеялась.
"Давно ли ты стала такой паинькой?" - явственно читалось в глазах отца.
- А ты, видать, понравился моей дочери! - шепотом, слышным в другом конце зала, поведал Бернард другу. - Она прежде, бывало, кривилась и морщилась, глядя на то, как пьют благородные рыцари!
  - Ну, что ж, - добавил герцог громко. - Зови своих товарищей! Если они меня перепьют... Можешь забирать любого коня из моей конюшни! Любого!
Элейна все-таки наступила осторожно кончиком туфли на носок сапога родителя.
- Не бойся, дочка, твоя Леди никому не нужна, - хохотнул герцог и взглянул на молчаливого спутника Тристана. - Что скажешь, благородный сэр? Принимаем вызов?

+5

28

Застолье с винными возлияниями уже порядком надоело Лансу, поэтому он без восторга встретил предложение герцога и принца устроить состязание "кто кого перепьет". Пить для потехи, оскорбляя этим даму, присутствующую на пиру?! Это еще большее неуважение, чем игнорировать письма от короля.
Окруженные ореолом боевой славы, эти старые вояки при ближайшем рассмотрении проявили свое истинное лицо. Они казались юному рыцарю пережитком прошлого. Да, когда-то ценилось умение выпивать бочками вино и пиво, да еще ругаться так заковыристо, что без особой сноровки язык мог завязаться в узел. Даже при дворе в Камелоте можно было отыскать несколько таких героев, но сейчас на них смотрели с насмешкой, сдерживая язвительные замечания только лишь из уважения к их прежним заслугам. Но как жалок тот, кого не за что уважать, кроме как за давние боевые заслуги!
И Камелоту, и Британии нужны были теперь другие герои. Рыцари без страха и упрека, умеющие вести себя как цивилизованные люди, а не как бородатые варвары. Настоящий рыцарь не должен осквернять свою речь ругательствами и тем более не должен участвовать в таких состязаниях, которые есть пятно для его чести, а не достоинство.
Поэтому-то Ланс отставил бокал, стукнув им по столу гораздо громче, чем это требовалось на дружеском пиру.
- Я проделал долгий путь не для того, чтобы напиваться для потехи, - сказал он твердо. - И не для того, чтобы злоупотреблять вашим гостеприимством, любезный герцог. Завтра поутру я должен буду отбыть в Камелот, чтобы успеть на турнир и завершить дело, которое мне поручил мой господин. Наверное, мне придется огорчить его, сообщив, что тот, от которого он с таким нетерпением ждет вестей, слишком занят, чтобы уделить время делам общественной важности.

+2

29

Будь принц корновийский христианином, он, верно, перекрестился бы, увидев, что герцог, наконец-то вспомнил после его слов про посланца - и что последний набрался наконец смелости громко заявить о своем поручении. В былые времена и ему доводилось возить герцогу от короля скорые и спешные вести - и, когда надо было, стоять под дождем и морозом, пока не отворятся двери и слух сильных мира сего не преклонится к нему.
Но слова, брошенные гонцом, заставили его брови грозно сойтись на переносице. Дерзость, с какой безымянный юноша посмел упрекать радушно принявшего его человека в том, что тот, по старинному обычаю, распахнул для него дверь, и свои погреба, была тяжким оскорблением, в котором самонадеянный рыцарь, похоже, не отдавал отчета - и которая, по законам севера, была бы немедля наказана.
Однако сейчас был не тот час, чтоб повелителю Астолата затевать ссору - и раз уже боги судили корновийцу быть миротворцем на этом пиру, следовало довести эту роль до конца.

Его ладонь сжала ладонь Бернарда, коий, возможно, и не расслышал толком, что там говорил посланец, но зато мог вполне уловить тон, которым было это произнесено. По знаку Тристана слуги поспешно подали ему полный кубок, - и его наследник Марка, поднявшись и шагнув вперед, протянул златокудрому собеседнику, будто и не услышал оскорбительных речей.

Голос, когда он заговорил, был так тих, что его могли расслышать только двое.
- Стыд тебе затевать ссору с тем, кто годится тебе в отцы и в пример, юноша; стыд тебе укорять хозяина за то, что он почтил тебя, как своего гостя. Если велели тебе принести войну в славный Астолат, в дом того, кто не раз проливал свою кровь за эти земли и их короля - сделай это, как надлежит рыцарю. Если вести твои важны и спешны - то вот тебе случай сказать, а не тратить время на недостойную ссору. Если же,- воин придвинулся к незнакомцу, нажимая на его грудь краем чаши, наполненной пурпурным вином,- если же ты явился, чтоб замарать имя и честь хозяина - поверь, здесь найдется, кому за него заступиться.
Лицо корновийца побледнело, но глаза метнули две молнии. Даже самый недалекий человек понял бы, что отказ станет объявлением вражды,- а врагов своих люди из Корновии не прощают и не забывают никогда.

Свободной рукою Тристан подхватил свой кубок, высоко поднимая его над головой, и провозгласил громогласно:
- Да славится имя Верховного короля, достойного Утера Пендрагона! Да хранят его милосердные боги,- и да пошлют они королевству, истерзанному войной, добрый и долгий мир.
- Пей!- прошипел он, с усилием втискивая вино в ладонь непокорного посланца.- Пей - а затем говори.

Отредактировано Тристан (2014-08-12 21:13:53)

+2

30

Лицо герцога за минуту поменяло несколько выражений. Добродушное сменилось недоуменным, недоуменное - возмущенным, возмущенное - гневным. "Учить меня вздумал? Нравоучения читать? Да ты кто такой?!" Лишь вмешательство старого друга спасло посланца от вспышки ярости Бернарда. Вспышки, грозившей самому герцогу немалыми проблемами. Потому что после оскорблений, на которые в гневе Бернард был удивительно щедр и неразборчив, не осталось бы ничего другого, как вызвать молокососа на поединок. Бернард бы покончил с выскочкой сходу, но убить королевского посланника! Попрать законы гостеприимства! За такое по головке бы не погладили.
Тристан умело взял на себя роль миротворца и подарил герцогу время, чтобы прийти в себя. Уже давно отвыкший сдерживаться, Бернард пыхтел, злился, но молчал. Угрюмо смотрел, как Тристан подошел к посланцу с чашей.
Слуги, чутко уловившие перемену в настроении господина, поспешили подложить на его тарелку побольше сочных кусков мяса и превратились в тени, не забыв пошире раскрыть глаза и уши. Музыканты перестали терзать свои лютни и притворились, что их вообще тут нет.
Атмосфера в зале заметно накалилась. Воздух, казалось, и тот дрожал от напряжения.
Бернард мысленно разделался с самоуверенным посланцем всеми известными ему способами, и ему слегка полегчало. О чем говорил Тристан безымянному рыцарю, Бернард со своего места не слышал, несмотря на то, что прислушивался изо всех сил. Зато тост, произнесенный другом, гулко разнесся по залу.
- За короля и за мир в его королевстве! - подхватил Бернард, радостно двинув могучим кулаком по столу. Приборы тонко и жалобно задребезжали, но стойко выдержали патриотический порыв герцога.
Слуги выдохнули и  засновали бесшумно у стола.
Бернард осушил кубок, смял его в руке, швырнул на пол и с вызовом посмотрел на возомнившего о себе неизвестно что рыцаря.

+1


Вы здесь » Легенды Астолата » Законченные игровые темы » Я к вам пришел навеки поселиться...